Глава 5
Ларин, терпя невыносимые муки в широком кресле бизнес-класса, смотрел в иллюминатор и лечил нестерпимую головную боль мыслями о том, что скоро увидит Дашу. Обнимет ее, прижмет к себе, и все его несчастья растают просто потому, что утратят смысл. Как же он от этой жизни устал!
За время работы в компании Максим слетал в такое количество командировок, что на борту самолета испытывал только одно чувство – отвращение. На прошлой неделе, после месяца непрерывных полетов, когда вышел на трап, уже не слишком понимая, куда именно прилетел, у него носом пошла кровь. Совсем его шеф загонял. Что бы ни случилось, панацея одна – Ларин! Лети туда, лети сюда, срочно исправь. А шеф даже задницу не поднимет из кожаного кресла, пока заместитель носится, как бешеная собака, по городам и весям, гробя свое здоровье.
Хотя что толку рассуждать? Устал не устал, а настоящий мужик в наше время должен соответствовать формуле «при деньгах и при должности». Должен, если понадобится, вертеться ужом на раскаленной сковородке и пускать кровавые пузыри, чтобы его не сбросили со счетов.
Максим отвлекся от мыслей – мимо продефилировала стюардесса в неприлично короткой форменной юбке. Бедрами красавица виляла так интенсивно, что Ларину оставалось только изумляться, как на столь богатые телодвижения хватает узкого прохода самолета. Совсем девки в компании распоясались! Куда только шеф экипажа пассажирской кабины смотрит?! Максим высунул голову, провожая девицу взглядом, и обнаружил разнопостриженные затылки мужиков, торчавшие по обеим сторонам прохода. Он откинулся в кресле, не в силах удержаться от беззвучного хохота.
А он-то, бедняга, все голову ломал, почему на их рейсах, где, судя по отзывам, обслуживание – хуже некуда, битком народу? Вот и разгадка: бесплатное шоу. Ларин отсмеялся и еще раз посмотрел вслед девице. Попадись она ему на глаза пару лет назад, не задумываясь, занялся бы этой кралей. Оказал бы честь разок-другой.
Но сейчас ему даже думать было страшно о том, что подобное существо заберется к нему в постель. И что он будет с ней делать? Рассказывать о том, как обидел Дашу, а потом прилетел за тридевять земель, чтобы просить прощения? Смешно.
А если отбросить все шутки, он и с женой-то едва себя сдерживал: так хотелось поговорить о Морозовой. Пожаловаться, что он влюбился до потери пульса в прекрасную юную девушку, а она его держит на расстоянии. Что первый раз в жизни он так нуждается в нежности, а получает лишь дружеское участие. Что не может даже думать о других женщинах, хотя раньше месяца не проходило, чтобы не заводил себе новой любовницы. Целый год он ходит вокруг да около, ухаживает, ищет встреч. А она и не прогоняет, и не зовет…
Ларин с возмущением посмотрел на соседа по креслу, прервавшего его размышления своим храпом. Чем думать о Даше в такой неподходящей обстановке, лучше и самому бы заснуть! Только вот не может он спать в самолете. Жестокая ошибка природы, если учесть то, сколько времени он проводит в небе.
Максим сел удобнее и прикрыл глаза. Ладно, на сегодняшний день все не так плохо. Рейс в Утапао он все-таки организовал, а ведь даже Виталик не верил в его способности. Дашу он скоро увидит, и, может быть, в этой экзотической стране, пропитанной солнцем и страстью, она оттает. Надо надеяться! Без этого его жизнь будет бессмысленной.
До конца полета Максим ворочался в кресле – читать сил уже не было, есть не хотелось, смотреть в небо ему надоело. Возбуждение от предстоящей встречи с Дашей нарастало, заставляя сердце колотиться о ребра. Каждую секунду он готов был вскочить и ринуться к ней.
Облегчение наступило только в момент первого касания земли. Все! Вон из этой консервной банки! Пусть экипаж разбирается, что к чему, а он уже на грани своих физических и моральных возможностей. Ларин вылетел из самолета, словно пробка от бутылки шампанского, которую, перед тем как открыть, долго трясли. Через десять минут он выбрался из зоны прилета аэропорта Утапао.
Картина, представшая его взору, потрясала: тысячи людей осаждали воздушную гавань, пытаясь вернуться на родину. Максим покачал головой, мысленно подсчитав, какие убытки несут перевозчики из-за народных волнений в Таиланде и сколько живых денег валяется в прямом смысле слова под ногами. Жаль, у них с Виталиком парка не хватит, чтобы поднять самолеты – машины все в расписании. А то можно было бы пробить несколько чартеров по заданным направлениям – вон японцев целая толпа мается на жаре. Про европейцев и говорить нечего: на два-три борта. Отвезли бы всех скопом в какой-нибудь Франкфурт, а там бы они уже и разлетелись по точкам. Если бы найти ресурс, чтобы доставить несчастных по домам – скажем, за двойной размер обычного тарифа, – можно озолотиться! Да и бедолаги эти, покрывшие собственными телами землю на подступах к аэропорту, были бы благодарны.
Да-а, авиация – тонкое дело. Только дунь, и все рассыпается, превращаясь в толпы невывезенных пассажиров. Перекрыли демонстранты дороги к аэропорту или задымил вулкан – все, ребята: сидим, курим бамбук. Финансисту по образованию, подобные потери Ларину были словно нож по сердцу – и ведь нельзя их заранее просчитать, обезопасить свой капитал.
Перешагивая через сумки, головы, ноги, Ларин наконец добрался до здания терминала. Первым, что бросилось ему в глаза, был от руки намалеванный плакат с именем Дашиной авиакомпании. А под надписью – жирная стрелка. Надо же! Все люди как люди, толпятся в одном терминале, а эти что, на летном поле регистрировать пассажиров собрались? И как, интересно? Там же ни компьютеров, ни рамок для досмотра нет. Полный дурдом!
Ларин торопливо пошел по указателям и, попав в огромный ангар, остановился как вкопанный. Он увидел Дашу. Весь прочий мир перестал существовать, все мысли пропали. Он смотрел на темные волосы, как всегда собранные в прическу, из которой выбилось несколько трогательных прядей. На губы с чудесной улыбкой. На тонкий силуэт.
Максим заметил, что в глазах Даши появился радостный блеск, которого он раньше не видел: обычно взгляд Даши был задумчивым и печальным. Маленькая хрупкая девочка родом из несчастливого детства. Как он хотел утешить ее, приласкать! А она не давалась. Может, теперь, когда в ее глазах поселился этот необъяснимый огонь, Морозова наконец оттает?!
С трудом дождавшись момента, когда очередь пассажиров перед Дашей иссякнет, Ларин бросился к ней.
– Милая моя, – не обращая внимания на толпу и не в силах сдержаться, он обнял ее у всех на глазах, – как я тебя искал! Прости, пожалуйста. Прости, что не приехал, когда ты звонила. Тебе было плохо?
– Максим?!
От изумления она даже не вырвалась, на мгновение позабыв о том, что на них смотрят, и он наслаждался долгожданной, украденной близостью. Как хорошо! Как хорошо просто быть рядом.
