Из Москвы в Париж.
«Москва, 27 февраля
1906 года.
Предположения оправдались, и я в участок таки попал. Но… пробыть там пришлось лишь несколько часов.
Наконец-то удалось выбраться из злокозненного Питера, и вот я… в Москве. Сегодня я отсюда удираю по направлению к Западу. Если у Рубакина ничего не случится – могу в субботу уже очутиться в Берлине. Оттуда напишу».
О том, кто такой Рубакин, и о его деятельности читатель узнает несколько позже.
Из Софии в Париж.
«19 июля 1906 года.
Привет! Только что прибыл в столицу братушек. Полицейские, жандармы и офицеры в русской форме, на границах проверка паспортов. Мостовая ухабистая, членовредительная. Словом – русская цивилизация. Минутами кажется, что гуляю по Смоленску, Пскову и т. п. Всюду родная картина, приправленная некоторыми восточными мотивами. Еще никого не видел здесь, поэтому не знаю, сколько проторчу здесь…
Макс».
Из Софии в Париж.
«26 июля 1906 года.
Только что, перед самым отъездом, получил Ваше заказное. Там находился чек, о котором я Вас спрашивал во вчерашнем письме. Справляться в банке уже не надо. Пусть деньги пока остаются в банке. На днях укажу, куда их выслать.
С приветом.
Макс».
Из Вены в Париж.
«28 июля 1906 года.
7 часов вечера. Сижу как на иголках и с величайшим нетерпением ожидаю Вашей телеграммы о новом (слово неразборчиво). Предположения, которые делал, совершенно парализуют мои дальнейшие действия.
Итак, жду. Только что получил Ваш Expressbrief.
Макс».
Из Вены в Геную.
«…Я приближаюсь к желанному Карлсруэ на всех парах, сокращая, елико возможно, свои остановки в Берне и Берлине… Адрес я Вам сообщил. Мне Вы можете писать через „Маленького“.[9]
Ваш Макс».
Вполне респектабельный вид, отличное знание языков позволили Литвинову стать «своим человеком» в дирекциях крупнейших оружейных фирм. Так, заказы на маузеры Литвинов разместил на бельгийских заводах, а патроны к ним заказал на немецких предприятиях «Дейтше ваффен-фабрик» в Карлсруэ. Партию винтовок системы Манлихера перехватил на складах в Триесте: какая-то страна заказала эти винтовки и не выкупила их. А уже в Вене он заказал патроны к этим винтовкам на крупнейших австрийских оружейных заводах «Штейер», отрекомендовавшись там представителем бельгийской фирмы. Это не вызвало никаких подозрений. Бельгийские заводы пользовались в Европе солидной репутацией, а «представитель» их говорил на таком блестящем французском языке, был так обворожителен и мил, что австриец просто не знал, куда его посадить.
А вот в Карлсруэ Литвинов, заказывая патроны для винтовок Маузера, попал в такую ситуацию, какую можно встретить лишь в авантюрных романах.
Явившись к директору завода и объяснив цель своего приезда, «я получил от него малоутешительное сообщение, – позже вспоминал Литвинов, – что в Карлсруэ находится также приемочная комиссия русского правительства. Директор предложил мне поехать с ним к этой комиссии, чтобы вместе отправиться на стрельбище для производства испытаний». Отступать было поздно, к подъезду дирекции уже подкатил экипаж. «Пришлось принять это предложение, познакомиться с русскими офицерами и на несколько часов даже подружиться с ними. Они дали мне весьма ценные, авторитетные указания при испытаниях патронов, благодаря чему несколько ящиков патронов мною были забракованы». „
После стрельбищ на полигоне всей компанией отправились в бар, пили пиво, хлопали друг друга по плечам. Литвинов кричал: «Рюсс карош!», офицеры отвечали ему на варварском французском языке, приглашали в Россию. Литвинов вежливо поблагодарил и обещал приехать. Дал свою визитную карточку.
Но до отправки оружия в Россию было еще далеко. Много опасностей и преград стояло на этом пути.
Крупнейшие деятели охранки в России и ее наиболее опытные заграничные резиденты – Гартинг, заведующий заграничной агентурой, штаб которого находился в Берлине, резидент охранки в Париже Крафт, на Балканах j-jjpc – и некоторые другие тайные агенты были брошены на выполнение очень важной операции: проследить и попытаться предотвратить готовящуюся большевиками операцию по переброске оружия в Россию.
9 марта 1906 года в справке, составленной для высших полицейских чинов империи на основании донесений Гартинга, указывалось: «Недавно в Берлине был проездом из Петербурга известный социал-демократ Меер Баллах, он же Литвинов, Феликс и Папаша. Ему поручено произвести немедленно закупку оружия в крупных размерах и, кроме того, устроить на ближайшее время доставку оружия в Россию (револьверов, патронов, ружей, пулеметов и т. д.). На помощь ему приехал также социал-демократ, известный под кличками Герман и Виктор, из Гельсингфорса, на днях приедет также известный Петр Гермогенович Смидович, он же Василий Иванович Червинский и Матрена. Последнему поручается устроиться в наиболее подходящем порту для отправки оружия (название порта будет установлено агентурой).
Решено закупить в значительном количестве «запалки» для бомб. Пересланные до сих пор «запалки» находятся в целости в Петербурге.
Баллах ездил из Берлина в Карлсруэ для свидания со своим братом и чтобы побывать на фабрике Бергмана, где выполняется заказ пулеметов и карабинов. В настоящее время Баллах находится в Париже, который будет центром для заведования делом оружия. Денежные же средства будут сосредоточиваться в Берлине. На этой неделе ожидают там присылки из Петербурга 35 000 руб. Опасаются, чтобы крупные суммы, посылаемые из России, не конфисковались бы вследствие циркуляра о «сомнительных деньгах». Агентуре будут известны адреса, по которым большие суммы будут пересылаться из России для социал-демократической партии».
5 июня 1906 года особый отдел петербургской охранки представляет департаменту полиции новую специальную справку (№ 8609) о деятельности Литвинова: «В Марселе находится в настоящее время известный революционный деятель Меер Баллах, занимающийся по поручению революционной партии организацией провоза оружия морским путем в черноморские и балтийские порты, причем в этом деле ему помогают члены „Латышской революционной группы“, посылающие все время из северогерманских портов в Прибалтийский край небольшие транспорты оружия».
Охранка приводит в действие всю свою агентуру в Европе, ей удается установить еще некоторые факты. Департамент полиции направляет в особый отдел охранки совершенно секретный документ (№ 11397): «По имеющимся в департаменте агентурным сведениям, член Центрального комитета социал-демократической партии, известный в среде единомышленников под именем Никитича, переслал на днях из С.-Петербурга в Париж через Кредит Лионе 10 000 рублей. Кроме того, известно, что Центральному комитету раньше было переслано из России 90 000 рублей. Все эти суммы идут на покупку оружия, которой руководит Меер Баллах, он же Литвинов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
