Год спустя Русанов в докладной записке Вологодскому земству так описал условия этого маршрута: «Летом 1902 года, во время статистических работ, мне пришлось пробираться в течение двух недель то в лодке по неведомым речкам, то пешком с компасом в руках через огромные барган-иольские болота, тянущиеся между западными истоками Ижмы и Синдерским озером, имея при себе только молодого зыря-нина-рабочего, со скудным запасом пищи, пополняемым охотой и рыболовством… не останавливаясь ни перед неизбежными затруднениями, ни перед неизвестностью» (1945, с. 308). Судя по последним строкам, неукротимый характер исследователя к этому времени уже сформировался.
По мнению составителей сборника 1945 года (они использовали далеко не весь накопленный ими материал), в верховьях Седью Русанов в течение двух недель продолжал свой маршрут сначала в лодке, а затем (видимо, на водораздельном участке Очьпармы) уже пешком и с компасом в руках в условиях крайне ограниченного обзора, такого характерного для северной тайги. Порой, чтобы получить представление о местности, приходилось забираться на деревья. Имеющиеся документы не объясняют, с какой целью отделился Богданов со своими рабочими. Много мучений доставляли верховые болота, передвигаться по которым приходилось, перепрыгивая с кочки на кочку, по словам Русанова, с ловкостью жонглера, оставляя на сучьях куски одежды и то и дело теряя опору под ногами на скользких гнилых стволах бурелома, спотыкаясь разбитыми сапогами о старые корневища. Здесь была нужна не просто физическая сила, а скорее особая лесная ловкость в сочетании с мужеством, чтобы не растеряться, не остаться навсегда в лесной глухомани, выбившись из сил, превратившись в падаль, чтобы наполнить желудки обитателей северной тайги. Из этого же маршрута он вынес воспоминания о лесных зырянских избушках, предоставлявших ему кров на ночь и укрытие от непогоды, которые не однажды посещали его позднее в одной из самых блестящих европейских столиц: «Чтобы оценить всю прелесть охотничьей избушки, надо сделать полный дневной переход через эти дебри… надо промокнуть от дождя или, что еще хуже, от напитанных влагою хвойных ветвей. После этого, случайно наткнувшись к вечеру на гостеприимную и уютную лесную избушку и поскорее разведя огонь в очаге, сложенном в углу из кусков необтесанного камня и лишенном всяких признаков трубы, с каким наслаждением можно тут отдохнуть, высушиться, согреться, похлебать горячего супу и съесть несколько только что поджаренных рябчиков» (1945, с. 340). Воистину, важен не сам комфорт, а удовлетворение, которое от него получаешь, с чем согласится, вероятно, каждый опытный путешественник.
Результаты своего первого маршрута, который сам Русанов считал удачным, он изложил так: «В 1902 году впервые было проведено частичное статистико-экономическое обследование Усть-Сысольского уезда; собранный статистический материал касался верховий рек Вычегды (приток Северной Двины) и Ижмы (приток Печоры). В опросных статистических бланках вопрос об артелях предусмотрен не был… Мне удавалось констатировать существование артелей в главнейших промыслах; позже выяснилась для меня структура артелей и их большое разнообразие. Зыряне чувствуют вполне основательное недоверие ко всем чиновникам; с недоверием они отнеслись и к статистикам, но мало-помалу участливым отношением мне удалось сломить это недоверие, и тогда они охотно стали со мной говорить о своем хозяйстве, о своих опасениях и нуждах. Долгие совместные скитания по лесам, вечерние беседы у костра после утомительного перехода без дорог и тропинок особенно способствовали сближению» (1945, с. 329).
Результатом поездки или экспедиции стал очерк хозяйственной деятельности зырян-коми на обследованной территории со всеми особенностями, характерными для территории, лишенной надежных хозяйственных связей с остальной Россией с выделением основных направлений хозяйственной деятельности: охотой, рыболовством, сборов грибов и ягод, кустарными промыслами, заготовкой дров и сортового леса, а также началом использования полезных ископаемых в виде ломок брусяного (точильного) камня и копкой железных руд для небольших железоделательных заводиков.
Публикация по итогам полевого сезона результатов наблюдений или научной статьи — непременный признак профессионализма исследователя, без которого он превращается просто в бродягу-любителя, каких немало было на Руси во все времена. Вполне определенно можно утверждать, что герой книги выдержал этот тест с самого начала, о чем свидетельствует его статья (хотя и без подписи) «Очерк промыслов по Усть-Сысольскому уезду», опубликованная в брошюре под редакцией А. И. Масленникова промысловым бюро Вологодского земства. На авторство Русанова указывает ссылка на одну из цитат, в отношении которой в примечаниях указано, что она приводится «по рукописи, любезно предоставленной Русанову автором до напечатания». Кроме того, сам Масленников указал, что приведенный «Очерк» составлен главным образом по интересным заметкам Русанова. Таким образом, это обычный путь появления первой публикации на основе каких-то исходных материалов, представляющих интерес для редактора или издателя, обычно с его же редакторской правкой. Уже одно то, что статья посвящена Усть-Сысольскому уезду, где в 1902 году другие статистики не работали, является несомненным признаком авторства самого Русанова, как по самому материалу, так и по стилю его изложения. Содержание очерка полностью соответствует его заголовку и, таким образом, в самом начале своей исследовательской деятельности Русанов занимался проблемами преимущественно экономико-социологического направления. Отметим, что наблюдения и впечатления первого самостоятельного путешествия конца лета — начала осени 1902 года разбросаны по другим работам Русанова периода вологодской ссылки.
Описанная поездка была далеко не единственной. О каком-то путешествии Русанова зимой 1902 года известно из официальной губернской переписки, но как и где оно проходило, были ли намеченные планы реализованы и какие были получены результаты — остается неизвестным. Тем не менее из письма вологодского губернатора в департамент полиции от 9 ноября 1902 года следует, что согласие на такую поездку дано при «условии, что работа Русанова при разъездах ограничится исключительно выписками из дел волостных правлений и землеописных книг, не сопровождающимися опросом населения» (1945, с. 432).
Главным событием лета 1903 года стала поездка на водораздел бассейнов Печоры и Камы в заболоченной депрессии между южными отрогами Тимана и Полюдовым Кряжем в предгорьях Уральского хребта с изыскательскими целями, с последующей грандиозной рекогносцировкой территории, примыкающей уже к арктическому побережью, после сплава по Печоре. Пожалуй, именно в этой экспедиции впервые проявился почерк максималиста с отчетливым стремлением объять необъятное.
