Линн задумалась. У нее возникло ощущение, что Мишель играет роль.
— Оставим этот разговор, — проговорила она наконец. — Я сама в состоянии принимать решения, так что не беспокойся за меня.
— Его третья жена была беременна, когда он бросил ее. — Мишель выпустила еще один залп. — Он оставил ее, беременную и одинокую, и ни разу не поинтересовался ее судьбой. Она потеряла ребенка, а он даже не посочувствовал. Пол Севернс — бездушный эгоист. Если думаешь, что его можно изменить сюсюканьем, то ты совершаешь величайшую ошибку в жизни. — С этими словами Мишель бросила трубку.
Глава 6
Линн похолодела. Несколько секунд она смотрела на телефон — смотрела так, словно перед ней была ядовитая змея. Затем вскочила на ноги — ей хотелось куда-нибудь убежать, хотелось где-нибудь спрятаться… Не представляя, куда пойдет, Линн схватила легкую куртку и, выбежав из номера, бросилась к лифту.
Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она добралась до собора Нотр-Дам. Линн вошла и села на свободную скамью у центрального прохода. Ей хотелось собраться с мыслями, хотелось осознать ужасные слова Мишель.
Пол бросил беременную жену? Невероятно! Не мог он быть самовлюбленным донжуаном, хотя именно это имела в виду Мишель. Нет, не мог!
И все же ею овладевали сомнения, ядовитые и непрошеные, как сорная трава в саду.
Неужели она открывает свое сердце человеку, который в конечном счете плеснет на него кислотой? И если он действительно ее бросит, то сможет ли она это вынести? Мечтая о счастливом будущем с Полом, о будущем на всю жизнь, она верила в такую возможность. Но быть может, она просто наивная дурочка? Может, Мишель права?
Линн обвела взглядом старинные витражи; созданные с верой и любовью в незапамятные времена, они все еще придавали людям душевные силы, ибо такова сила веры. Но достаточно ли одной веры? Вероятно, достаточно, потому что она, Линн, обязательно попытает счастья — несмотря ни на что.
Час спустя Линн пешком возвратилась в отель. Теперь она уже не сомневалась в том, что приняла верное решение. Ведь мир ничуть не изменился, в нем по-прежнему полно болтунов и бездельников, но она никогда не прислушивалась к ним раньше, когда они говорили ей, что Джеймс обречен, не будет считаться с ними и теперь.
Она будет искать свое счастье.
Вечером позвонил Пол. Его тихий бархатистый голос проникал в самые потаенные уголки ее души. Правда, казалось, что Пол чем-то озабочен, возможно, просто устал. Он задавал ей самые обычные вопросы. Как дела? Чем занималась? Увлечена ли еще Парижем?
Они не виделись два дня, но Линн уже соскучилась по нему. Ей хотелось закричать, но она сдержалась и отвечала в том же духе. Все замечательно. Великолепно провела время. Париж — чудесный.
Затем в трубке воцарилось молчание.
— Ты передумала? — спросил наконец Пол. Спросил так, словно надеялся услышать утвердительный ответ.
— Нет, я не меняю своих решений.
Трубка снова надолго замолчала.
«Он разочарован? Он жалеет о своем предложении?»
— Я рад. Мне не следовало бы радоваться, но я рад, — со вздохом проговорил Пол.
— Я рада, что ты рад.
— Мы разговариваем… точно школьники. — Он неожиданно рассмеялся.
— Я и чувствую себя невинной девочкой, которая готовится к первому свиданию со скверным уличным мальчишкой.
— Удачное сравнение.
— Не уверена.
— Я заеду за тобой в десять, если тебя это устроит.
— Отлично, я буду готова к этому времени. Но, Пол…
— Угу…
— Я о времени, которое нам предстоит провести вместе. Было бы неплохо, если бы мы смогли, ну… проще смотреть на это. Я хочу сказать, что это не должно выглядеть так, будто мы первые мужчина и женщина, которые, ну… — Она осеклась, не зная, как определить то, чем они собирались заниматься. К ее облегчению, Пол снова засмеялся.
— Надеюсь, нас ждет не только «ну». Мы, скверные мальчишки, оправдаем свою репутацию. Спокойной ночи и приятных сновидений, — проговорил он и положил трубку.
Но ничего «спокойного» и «приятного» у Линн не получалось.
Утром Пол появился чуть раньше десяти.
— Входи, — улыбнулась Линн, пытаясь побыстрее затащить его в комнату. — Подожди минутку, у меня телефонный разговор, это Джеймс, — сообщила она с горящими от возбуждения глазами.
Линн тут же вернулась к столику у кровати и взяла трубку. Пол последовал за ней. Прижимая трубку плечом к одному уху и вдевая в другое сережку, Линн беседовала с сыном. Наблюдая за ней, Пол пытался припомнить хотя бы одного человека, с которым он мог бы разговаривать по телефону с таким счастливым выражением на лице.
— Конечно, милый. Я как раз буду там. Не дождусь встречи с тобой. Ты полюбишь Париж… Тебе понравилась Испания?.. Правда?.. Я обязательно поговорю об этом с Квинном и Эмили. И еще я знаю, что ты будешь очень важничать. — Она засмеялась. Несколько секунд спустя снова засмеялась. — И я тоже скучаю по тебе, сынок. Увидимся через две недели? У-у… Конечно… До свидания, любимый. Будь осторожен. Желаю удачи на соревнованиях. Пока.
Линн положила трубку и, глубоко вздохнув, повернулась к Полу.
— Джеймс сказал, что несколько девочек, которые видели его на афише Фонда Мэрион, попросили у него автограф, и он, естественно, был очень польщен. — На ее зеленые глаза навернулись слезы, и она отвернулась, чтобы скрыть их.
— Скучаешь по нему?
— Ужасно. С тех пор как Квинн занялся организацией международных соревнований, Джеймс участвовал в нескольких подобных поездках, но те были не такими долгими. Он вернулся в Сол-Спринг уже после моего отъезда. — Линн всхлипнула и достала салфетку.
— Иди сюда. — Пол привлек ее к себе, и Линн положила голову ему на плечо.
Одной рукой он поглаживал ее по волосам, другой похлопал по спине. Линн всхлипнула еще несколько раз, потом тихонько вздохнула и осторожно отстранилась.
— Я просто плаксивая дура. — Она вытерла глаза и криво усмехнулась. — Пол, прости, я не собиралась делать из тебя носовой платок. Мне хотелось бы сказать, что я никогда не плачу, но, если откровенно, я прирожденная плакальщица. Со мной ты не смог бы досмотреть «Касабланку» — уверяю, зрелище было бы не из приятных. — Линн отбросила мокрую от слез салфетку.
— Если это даст мне шанс заключить тебя в объятия, я рискну пойти на «Касабланку». А что ты скажешь о «Путешественнике» с Бетт Дэвис?
— Для него мне понадобится целая упаковка платков, — усмехнулась Линн.
— И мне тоже.
— Ты плачешь над фильмами? — Она недоверчиво посмотрела на Пола.
