Читаем без скачивания Красная маска - Георгий Ланин

— А теперь я расскажу о деньгах, — вдруг переменила тему разговора Горина.

Шубин насторожился.

— Через несколько дней после ухода мужа ко мне зашел Савич. О нем я уже вам говорила. Он всегда был мне неприятен. Савич сказал, чтобы я берегла карты, так как они — большая ценность, за них Анатолия и его, Савича, могут наградить в министерстве. Я поняла, что алмазы они нашли вместе, хотя о Савиче Анатолий мне ничего не говорил. Он ушел очень быстро.

— Прошло дней десять, и вдруг я получаю от Савича перевод на десять тысяч рублей. У меня остался талон. На его обороте письмо.

Горина протянула капитану небольшой четырехугольник плотной бумаги, который выдается получателю вместе с переводом.

— Деньги я положила на книжку и не прикасалась к ним. Ждала Анатолия. Вскоре приехал и Савич. Он сидел в этой комнате на вашем месте. И прежде всего, спросил, получила ли я деньги? Он объяснил, что министерство наградило Анатолия и его за находку. Он сказал также, что Анатолий готовит секретную работу по алмазам и не может приехать в Сверкальск. Я спросила, где Анатолий? Савич сказал, что это секрет, но потом все же назвал Иркутск. Затем он передал просьбу Анатолия: «Попроси Анну Ильиничну выдать тебе карты и доказательства». Он пояснил, что специально за этим приехал в Сверкальск.

Горина посмотрела на Шубина, который записывал ее рассказ, поправила складки на скатерти и продолжала:

— Первым моим порывом было отдать ему карты и алмазы. Но я вспомнила слова Анатолия: «Береги это сокровище, как зеницу ока». Тогда я ответила: «Муж строго приказал никому алмазов и карт не выдавать». Савич не рассердился. Он только спросил, хорошо ли я берегу «их» находку и где она? Я чуть-чуть не сказала, что храню ее дома. Однако я солгала ему: «Пакет держу у себя на работе». Савич сказал, что это хорошо и ушел успокоенный. Помню, я даже добавила, что если через месяц-два Анатолий не заберет карт, я перешлю их в министерство.

Стало совсем темно. Горина зажгла свет и продолжала рассказ.

— Прошла еще неделя, и Савич посетил меня в третий раз. Он передал мне половину новой награды — пять тысяч — и платок Анатолия, вот этот, — тут Горина положила на стол голубой, вышитый по краям платок. — Савич теперь был немного сердит. Он сказал, что Анатолий помнит ссору и не хочет писать, что этот платок — доказательство — он еле выпросил у него, что без карт и алмазов их работа задерживается.

Горина перешла на шепот.

— После первого приезда Савича я спрятала карты и алмазы подальше. И теперь у меня уже ноги было двинулись за ними, но не знаю почему я сказала: «Пусть Анатолий потребует их из министерства. Я отправила их туда».

— Это все. — Горина сжала руки и поднесла их к груди. — А теперь у меня вопросы к вам, Иван Васильевич. Если Анатолий убит, то зачем Савич говорил, что муж жив и требует карты? Как министр наградил Савича и мужа? Посмертно? Зачем Савич показывал мне платок Анатолия? Зачем он передал мне еще пять тысяч рублей? И чьи это были следы под окном?

— Следы? — вскинулся Шубин.

— Да. Через день-два после ухода Савича Вова увидел под окном кабинета отпечатки ног. Я сама смотрела их. Признаться, я даже обрадовалась: «Наверное, приходил Анатолий. Он приехал с Савичем и хочет мириться».

— А недавно, дней пять назад, Вова опять нашел следы. Кто это — Савич? Вор? И не связан ли Савич с убийством? И кто он такой?

— У вас ничего не пропало?

— Ничего.

— Не заметили ли вы, чтобы какой-нибудь предмет или бумага оказались сдвинутыми?

— Все на своем месте.

— Как выглядит Савич?

— Ему лет пятьдесят. Сутул, глаза темные, шатен. Волосы густые, нос плоский и широкий. Ходит тяжело.

— Не дадите ли вы мне талон?

— Пожалуйста.

Шубин взял за уголки переводной талон и прочитал четыре строчки прямого почерка с сильным нажимом:

Вашего супруга и меня наградил министр, по его просьбе высылаю половину награды.

В. Савич.

В это вечер Горина сообщила столько важных вещей, что Шубин не мог в них сразу разобраться. Прощаясь, капитан с благодарностью посмотрел в печальные глаза Гориной и крепко пожал ей руку. Для большей безопасности Шубин вызвал машину и в сопровождении двух людей вернулся в управление.

19. Приметы врага

Комиссар Данилов, начальник управления милиции, принял Шубина без очереди. Несмотря на позднее время, Данилов все еще сидел в кабинете, разбираясь в сложном деле «Красной маски». Выслушав доклад и осмотрев карты, алмазы и переводной талон, комиссар достал из стола металлическую коробку, имевшую форму портсигара. Положив талон между зажимами коробки, генерал сказал:

— Берегите отпечатки. А сейчас на машину и к Демину.

Шел двенадцатый час ночи, когда Шубин во второй раз за этот вечер коротко изложил содержание своей беседы с Гориной. Не говоря ни слова, Демин снял трубку и позвонил Язину:

— Товарищ полковник, у меня капитан Шубин. У него важные вещи от Гориной… Зайти? Хорошо.

Обратившись к капитану, Демин сказал:

— Полковник Язин просит вас к себе.

О начальнике БОРа Шубин знал уже много лет. На выпускном экзамене он сдавал «Три икса» — блестящую операцию, проведенную Язиным и известную каждому следователю. Капитан и сейчас помнил ее в мельчайших деталях. Волнение, смешанное с любопытством, охватило Шубина, и он не заметил, как поднялся на четвертый этаж.

— Язин любит короткие доклады, — сказал Демин, когда они остановились у двери кабинета № 48.

В комнате Язина окна были открыты настежь. Начальник БОРа стоя разговаривал с румяным широколицым человеком. Шубин сразу узнал знаменитого контрразведчика. Таким он и представлял себе его все эти годы, простым, спокойным, с немного бледным лицом.

— Капитан Шубин. Начальник следственного отдела, — доложил Демин.

Язин прервал разговор и быстрой походкой подошел к Шубину, протянув ему руку.

— Садитесь, пожалуйста, товарищ Шубин, — усадил он капитана в кресло, и сам сел напротив, любуясь могучим ростом следователя. — БОР с признательностью пользуется вашими материалами.

Шубин сразу же приступил к делу.

— Я только что от Гориной.

— Если позволите, мы запишем ваш рассказ на ленту, — сказал Язин и включил магнитофон. Где-то рядом послышалось негромкое гудение мотора. Шубин почувствовал себя, как человек, впервые попавший на радиостудию. Поборов волнение и стараясь говорить как можно короче, он начал:

— Горина призналась, что утаила некоторые важные вещи. Два года назад ее муж нашел алмазы и поссорился с женой. Уйдя из дому, он сказал, что уходит к другой. Вот почему Горина молчала до сих пор: самолюбие не позволяло ей обратиться к поискам. После Горина остались карты. Вот эти — и Шубин положил на стол синюю папку. — Тут богатейшее месторождение алмазов.

Он привез также и камни, найденные им в кимберлитовой трубке, — Шубин положил на стол коробку с алмазами. — Через десять дней Савич прислал из Ель-Каменска перевод на десять тысяч. Вот этот. На обороте он написал, что это половина общей награды за находку алмазов. На талоне есть обратный адрес: Байкальская, восемь. Вскоре приехал сам Савич и от имени Горина потребовал карты и алмазы. Горина отказала. Савич ушел, но через неделю явился опять, и Горина получила еще пять тысяч. Теперь у Савича был и платок Горина. Вот этот. Он сказал: «Горин помнит ссору, не хочет писать. Но в картах нуждается». Горина отказала и во второй раз. Вскоре под окном ее кабинета оказались мужские следы. Эти же следы она обнаружила у окна вторично совсем недавно — двадцать третьего июня.

Язин молча выслушал доклад капитана. Включив микрофон, он приказал:

— Шустова и Воронова!

— Товарищ Шубин, — обратился Язин к капитану. — Должен вас информировать, что в СССР в геологических учреждениях всех существующих ведомств работника по фамилии Савич, по имени Николай Степанович нет. — На слове «нет» Язин сделал ударение.

В кабинет вошел худой человек с красными глазами.

— Товарищ Шустов, вот талон и труднейшее задание. Надо отсортировать отпечатки пальцев. На обороте письмо. Оно требует тщательного графологического анализа. Передайте Щеглову, что от него будет зависеть очень многое. Проверьте также, не в перчатках ли был писавший письмо.

Шустов исчез так же быстро, как и появился. Вместо него в кабинете уже стоял Воронов, человек с удивительно широкими плечами. Это был мастер особых дел.

— Товарищ Воронов, мчитесь в Ель-Каменск. Там на почтамте вы должны найти работника, который два года назад принимал перевод на десять тысяч рублей в Сверкальск. Узнайте все детали, какие возможно, и, прежде всего, запишите внешность отправителя. На всякий случай узнайте в адресном бюро Ель-Каминска, жил ли там Савич.