— Возьми меня, возьми, — шептала Раиса. — В последний раз, пожалуйста. Я так мечтала о тебе все эти годы, возьми… — Она словно обезумела. — Я все для тебя сделаю, хочешь? — Раиса частыми поцелуями покрывала его лицо. — Я брошу эту работу. Хочешь, я пить брошу. Что мне сделать, чтобы мы были вместе, что? — Ее руки уже залезли к нему под рубашку и ласкали грудь.
— Ничего, Рая, ничего! Прости. — Он вытащил ее руку, встал с кресла. — О какой любви ко мне ты можешь говорить? Что между нами было? Несколько раз поговорили, один раз по пьяни переспали, и все!
— Это ты был пьян, ты! А я трезвая была, как стеклышко. Просто я знала, что ты другую любишь и сам бы не стал со мной. А я с первого взгляда тебя полюбила. Не знаю, не понимаю, как это получилось. Увидела тебя, и все. Я и сама в это не поверила. А заметив, как ты на нее смотришь, вообще обозлилась. — Она говорила быстро, нервно.
Раиса специально не называла имени Галины. Это имя она возненавидела сразу и бесповоротно. Однажды к ней пришла на работу устраиваться девушка. Она подходила по всем параметрам. И рост, и вес, главное — она прекрасно двигалась. Но ее звали Галина. И это решило судьбу девушки. Ей было сразу же отказано.
— Я не понимаю, чем она тебя так приворожила, чем?! — Голос Раисы сорвался на крик.
Владимир молчал. Ему было жаль эту женщину. Может, она и действительно его любила, но что он мог сделать? Его сердце безвозвратно принадлежало другой. А Раиса вызывала только жалость. Жалость и злость.
— Ладно, Рая, успокойся. Я лучше пойду.
— Пойдешь? Ха! К ней?
— Ну, сначала в зал, не могу же я просто так друзей бросить. А потом к ней!
— Конечно, она же святая! Самая честная и лучшая! Никогда никого не обманывала. Никого! — Раиса зло усмехнулась.
— Ты о чем?
— Как о чем? Она же одна воспитывает ребенка, трудится, как пчелка. Ну прямо образец для подражания! А отец-то кто, а?
— Слушай, перестань! Что плохого в том, что женщина осталась одна и воспитывает ребенка? А об отце ребенка не хочет говорить, и все? Гораздо лучше, чем борделем заведовать! Не согласна?
— Ну конечно! Одна осталась? Да она по жизни одна! И замужем твоя Галя не была никогда. Не нужна она никому, амеба эта холодная! Только ты на нее запал! А ребенок? Она его и не рожала, ясно? Ребенок! Не ее это дочь!
— Как не рожала? А Лена тогда откуда? — Владимир опять сел в кресло, закурил. Нехорошие предчувствия заползли в душу.
— Другая родила! Ясно?
— Другая? А Лену, она что, удочерила?
— Удочерила!
— Ну, и что в этом страшного? Думаю, она бы потом мне все рассказала. — Владимир не мог понять, к чему клонит Раиса.
— Конечно, рассказала бы. Только вопрос, что именно? А сообщила бы она тебе, что я ее мать? А отец — ты! А? Я ее родила, только ты меня не любил, вот я и хотела оставить малышку в роддоме. А эта святая, как назло, там работала…
Владимир ничего не мог понять. Новость навалилась на него неожиданно. Он мог еще предположить, что Раиса может наговаривать на Галину. Но чтобы выложить такое…
Владимир поднялся, взял бутылку, отхлебнул из горла. Затем подошел к Раисе, зло взглянул на нее, схватил за плечи:
— Ну, шалава, садись и рассказывай все по порядку. Ты меня уже достала. И не дай бог, что приврешь. Порву!
Владимир и сам не ожидал от себя такой реакции. Его колотило от злости. Он готов был ударить ее, растоптать. Опять прошлое не дает покоя, опять вылезло и потешается над ним, будоражит сердце и душу.
После своего признания Раиса как-то сразу сникла, уголки ее губ опустились. Она словно постарела на несколько лет. Она не стала спорить, не стала кричать на Владимира, отвечать на его грубость. Она устала. Устала от груза прошлого. Вспоминала ли она девочку? Да, иногда, но так как никогда ее не видела, то и представляла выдуманный ею же образ, как она может выглядеть, какая она сейчас.
Но Раисе надо было выговориться. Она прикурила новую сигарету, взяла бутылку и села в кресло. Она не знала, с чего начать, но ей было все равно. Ей требовалось все рассказать, облегчить душу. Она столько лет держала все в себе. Сколько же гадости она сделала людям…
Владимир ее не торопил. Он тоже закурил, опять налил себе выпить. Он пил, но не пьянел. Его глаза потемнели от злости слегка тряслись руки.
Раиса глубоко затянулась, выпустила дым и начала свой рассказ.
* * *
Галина пришла к ней сама. Через какое-то время после призыва. Она позвонила в ее квартиру. Раиса открыла дверь.
— Чего приперлась? — произнесла она, увидев Галину на пороге.
— Здравствуй, я поговорить хотела. Можно зайти?
— Ну, заходи.
Раиса пропустила нежданную гостью в квартиру. С радостью заметила, что бывшая ее подруга подурнела. Галина и на самом деле выглядела плохо. Она осунулась, волосы не блестели, она стала словно меньше ростом. Глаза грустные, и без того тихий голос стал еще тише. «И что он в ней нашел?» — подумала Раиса.
Галина рассказала, что их пятиэтажки ломают, и они переезжают в другой район.
— Рай, я попросить хотела… Если Володя письмо пришлет на старый адрес… Может, ты сможешь через его друзей передать, что я переехала?
— А ты что сама не написала ему? — спросила Раиса.
— Написала, но вдруг письмо не дойдет. Ведь за границу отправляю.
«Конечно, не дойдет», — ехидно подумала Рая. Она уж об этом позаботилась и подговорила Бориса дать Галине неправильный адрес воинской части…
Все складывалось как нельзя кстати. У Раисы случайно возник план мести. Когда Володю призвали, точного адреса его места службы никто не знал. Позвонить родителям ему не удалось, у них тогда был сломан телефон. Тогда он позвонил своему другу Борису и продиктовал адрес. Борис знал Раису и попросил, чтобы она передала адрес всем остальным. Получилось такая путаница, которая сыграла Раисе на руку. Она дала Галине неправильный адрес, и все получилось, как в латиноамериканском сериале. И все было бы здорово, и могла бы Раиса жить дальше с чувством исполненной мести, если бы… И это «если бы» оказалось решить не так просто…
— Хорошо, передам при первой же возможности, — пообещала она Галине.
Когда та ушла, Раиса села за стол и стала писать письмо Владимиру. Между делом она обмолвилась, что у Гали появился жених, что у нее все хорошо и вроде как даже уже собирается замуж. А она, Раиса, ждет его и верит, что когда он вернется, то оценит ее верность.
Было ли ей стыдно тогда? Нисколько! Она думала, что борется за свое счастье. И она была зла. Зла на всех, на весь мир. Она не могла понять, почему такое произошло. Почему именно тот парень, который по-настоящему понравился ей, не обратил на нее внимания? Она ведь красивее, лучше той, другой, без роду и племени. А у Раисы было все! «Упакованные» родители, машина, дача. А внешность? Все девчонки завидовали. И почему же Володя положил глаз на ту, другую. А ведь они дружили. Но, после того как Раиса поняла, что Владимир с первого взгляда и бесповоротно влюбился в Галину, она возненавидела подружку лютой ненавистью.
