Погрузившись в размышления, Эш не заметил дохлую крысу у себя под ногами и запнулся. Чтобы не упасть, он непроизвольно схватился за стену и почувствовал под пальцами что-то склизкое и холодное. Парень брезгливо одернул руку, а со стены наземь упали полупрозрачные, студенистые тельца пары слизней-мокрецов длиной в палец.
Мокрецы?..
Подняв глаза вверх, в полумраке Эш разглядел свисающие с потолка тонкие, как волос, нити корней.
А это могло означать только одно. Эш хотел было задать вопрос, но в этот момент прозвучал голос Лиса, шедшего с факелом впереди.
— Ник, мы что, поднимаемся на поверхность?
Эш фыркнул. Этот поганец словно только что украл его собственные слова с языка.
— Ногами переставляй и помалкивай! — неожиданно резко и хрипло выкрикнул Ник.
Этот тембр был настолько несвойственным Никкалю, что Эш обернулся.
И ужаснулся.
Даже сумерки не могли полностью скрыть того, что с ним творилось. Лицо перекосило судорогой, жилы на шее и лице бугрились, в глубине зрачков поблескивал красный огонек. Одной рукой он неприметно придерживался за стену.
Кажется, это разглядел не только Эш.
— Чего ругаешься-то, командир? Я же не по злу, я из чистого любопытства… — продолжил разговор Лис, как бы без задней мысли. Он протолкнулся мимо ничего не понимающего Дария и направился навстречу Нику. Свет факела ярко освещал лицо вора и отражался в недобрых и очень внимательных глазах. — Просто ты раньше говорил, что мы две недели идти будем, и я…
— Вперед пошел, я сказал! — рявкнул на него Никкаль, и вдруг с глухим стоном повалился вниз, размазывая мокрецов плечом по стене. Захрипев, как раненный зверь, он скорчился на земле.
Эш не понимал, что с ним происходит. Но тут же сообразил, что может случиться дальше.
И не ошибся.
Глаза Лиса злобно сверкнули. Он метнулся вперед, выхватывая «зуб» на ходу, но Эш оказался к этому готов. Сорвав со спины вязанку факелов, он со всей силы швырнул их в Лиса. Тот взвизгнул, не успев уклониться, схватился рукой за живот.
— Щенок безмозглый!.. — выкрикнул он, и тут холодное лезвие меча Дария прижалось к шее вора. Лис замер. Злобно оскалившись, обернулся.
— Да вы что, охренели оба? Вам куш поднесли под харю, а вы нос воротите? Вольница не в размер, в подмышках жмет?
Рычание Никкаля превратилось в крик.
— Парня не трожь, — спокойно сказал Дарий.
— Да срать я хотел на твоего парня!!! — выругался Лис, оскалившись. — Пусть только в сторону отойдет!..
— Не отойду, — сквозь зубы проговорил Эш. — Я не намерен всю оставшуюся жизнь прожить как убийца и каторжник! Тебе не привыкать по конюшням и рыгаловкам прятаться — а я не хочу до конца дней при виде стражи хвост поджимать, как битый пес!
— Дурак ты битый! — прикрикнул Лис на Эша. — Думаешь, тебе дадут то, что обещают?! Серьезно? Ну ладно, малой не дозрел еще, мозги в башку не опустились. Его любой косорукий обнесет в два счета! Но хоть ты-то скажи, аристократ! Скажи ему, что никто нас здесь искать не будет!..
— Я в этом не уверен, — отозвался Дарий.
— Да все же просто — командиру вскроем брюхо и оттащим к подводе, а среди прочего мяса свои номерки выкинем — кто разбирать-то будет, где чья нога, а кого сожрали?
— Это ты неплохо придумал, — хмыкнул Дарий. — Вот только куда ты пойдешь, когда на поверхность поднимешься? Ты ничего и никого здесь не знаешь, каждый встречный поймет, что ты — чужак. И, кстати, ты всерьез думаешь, что этот подъем тебя приведет на свободу, а не в крепость, или на караульный пост? И что ты тогда всем расскажешь? Да еще и с клеймом на всю руку!
— Ты за мое клеймо не беспокойся, — прошипел Лис, поворачиваясь к Дарию. — Я, если потребуется, эту руку себе зубами отгрызу!
— Если хочешь — уходи, — сказал Эш. — Держать тебя никто не станет. Но Никкаля потрошить я тебе не дам.
— Ты настолько тупой, что не понимаешь, какая разница между тем, чтобы оставить его или порешить?! — огрызнулся Лис.
— Для тебя разница в том, что если ты решишь его оставить — ты сможешь уйти. А если попытаешься порешить, я окажусь быстрее, — невозмутимо проговорил Дарий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да он, может, сам сейчас откинется! И что ты тогда делать будешь? Явишься к страже с трупом надсмотрщика на горбу? Думаешь, они тебе за это медаль дадут?!
Из груди Никкаля вырвался яростный вопль. Эш обернулся, и увидел что командир поднялся на четвереньки.
Отпихнув Дария в сторону, Лис бросился по проходу вверх.
— Стоять!!! Факел нам подожги! — крикнул ему в спину Дарий, но того уже и след простыл. — Вот ведь сучий сын!.. — простонал он, а вокруг уже густела мгла.
— Не дергайся, у командира по-любому должно быть огниво, — сказал Эш, присаживаясь на корточки перед Ником. — Эй, ты как?.. Что с тобой, чем помочь?.. — спросил он, всматриваясь с смутные очертания фигуры Никкаля, который все еще стоял на четвереньках.
Ответом стал хрип. Потом Ник запустил руку в правый карман, но не совладал с собственным телом и, покачнувшись, снова упал.
Свет уходил вместе с Лисом, через мгновение стало совсем темно.
Эш вдруг осознал, что Ник был не только их надзирателем, но и в определенном смысле защитником. От кромешной тьмы и хрипения Никкаля волосы сами собой зашевелились на голове, потому что сквозь эти звуки Эшу начало мерещиться ворчание очередной одержимой твари.
Когда Ник вдруг схватил его за запястье, Эш невольно дернулся всем телом — и почувствовал, как ему в ладонь легло огниво с трутом.
Факел поджигали на ощупь. Ник затих, и Эш не знал, радоваться этому или горевать. Наконец, огонь лизнул факел, и липкое от смол и масел навершие разгорелось ярким пламенем.
— Дар, посвети-ка сюда! — сказал Эш, повернувшись к Нику.
— Он живой хоть?..
— Не знаю…
Эш попытался повернул Никкаля на спину, но тот оказался слишком тяжелым для него.
— Дай-ка лучше я, — сказал Дарий, сунув в руки Эша факел. Перевернув Ника, он подтащил его к стене и подсунул под голову мешок с провиантом.
— Дышит вроде, — облегченно вздохнул Эш, заметив, что грудь Никкаля движется.
— Да, он спит. И лучше его сейчас не трогать, — сказал Дарий, усаживаясь наземь.
— Я ничего не понял из того, что сейчас произошло, — признался Эш. — Я догадался, что Ник получил какие-то неприметные и болезненные повреждения, но…
— Дело не в этом, — перебил его Дарий. — Судя по всему, его настигло эхо. Такое может произойти с любым носителем стигмы. У всего есть своя цена…
— Что такое эхо?..
— Когда человек использует возможности стигмы, он трансформирует свое тело. Мышцы, кости и внутренние органы начинают работать иначе, и если бы дух не поглощал всю боль от трансформации, ни один человек не вынес бы такое. Но иногда случается, что часть этой боли возвращается спустя какое-то время, и ты ничего не можешь поделать.
— С тобой было такое?
— Нет. Я слишком недолго носил стигму. Это же не каждый день происходит, и даже не каждый год. Но однажды я видел, как эхо настигло моего отца… Как думаешь, Лису удастся сбежать? — спросил вдруг Дарий.
— Не знаю, — искренне ответил Эш. — С точки зрения здравого смысла у него нет никаких шансов. Но старик Аварра, у которого я служил, любил говорить, что раз в сто лет даже посреди знойного лета может выпасть снег…
И тут он услышал негромкий, протяжный вой, доносившийся из глубины подземелья. У Эша похолодели руки.
— Дар, ты слышишь?..
— Что?..
— Вот сейчас опять!..
Дарий умолк, напряженно вслушиваясь. И на этот раз он тоже услышал угрожающий звук.
— Думаешь, еще один дух?.. — шепотом спросил он.
— Понятия не имею, — так же тихо ответил Эш. — Может, дух. А может, зверь какой-нибудь на запах крови пришел. Или наверху ветер поднялся и теперь гудит в воздушном окне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я бы проверять не стал, — признался Дарий. — Уходить нам всем нужно. Судя по всему, выход уже недалеко — может, все и обойдется.
Эш нахмурился, обернулся на Никкаля.
