— Знаешь… Ходят слухи — а у меня много знакомых — что когда тебя забрали в Грэйн, к Двэйну сразу приехала Алиша. Возможно, она до сих пор в Гитморе. Как думаешь, зачем замужней женщине навещать его?
Спина и плечи словно окаменели. Я страшным усилием воли сдержалась от того, чтобы обернуться. Баронесса тихо хмыкнула, явно недовольная моей реакцией, а вернее, её отсутствием — и пошла по своим загадочным делам.
Я же, стараясь не думать о её словах, почти неосознанно, словно солдатик, дошагала до покоев Двэйна. К счастью, он оказался внутри — как раз занимался разбором некоторых бумаг: его лицо выглядело сосредоточенным и даже хмурым.
— Эйли, — он коротко поднял на меня взгляд. — Тренировка уже закончилась?
— Вообще-то уже почти обед, — я посмотрела на каминные часы. — Или Бэйв должен был гонять нас до полного изнеможения?
Претемнейший вздохнул и встал из-за стола. Пальцами размял шею, пока шёл до огромного окна, через шторы на котором в комнату лился мутный свет. Я тут же пожалела, что вообще решила прийти. Веду себя, и правда, как ревнивая жена, которая, услышав сплетню, тут же бежит проверять её правдивость.
— Как Шерк? — начала я с животрепещущей темы.
— Император крайне расстроен тем, что случилось, — Двэйн снова повернулся ко мне. — Не только самой дракой на балу, но и тем, что противником Шерка оказался Мейт. В некотором роде задета гордость Тиэрнана — ведь он его пригласил. К тому же вся эта нелепая ситуация с разбитой дверью. И теперь кастелян императорского крыла Грейна настаивает на компенсации разрушений.
— Я бы сказала, что это мелочно, если бы те двери не выглядели такими дорогущими.
Двэйн усмехнулся, оценив иронию в моём голосе.
— Мне проще заплатить эту треклятую компенсацию, чем заниматься бессмысленными спорами. На них нет времени, — он хотел было вернуться за стол, но уточнил: — Ты пришла, чтобы узнать о Шерке, или соскучилась?
По его губам скользнула совсем другая — тёплая — улыбка.
Но после вчерашнего разговора, шутить на тему нашей связи мне совсем не хотелось. От нахлынувшей безысходности и растерянности внутри снова что-то ожесточилось.
— Я видела Файону. Она приехала сегодня.
— Многие гости ещё приезжают, — претемнейший, похоже, не слишком-то озадачился этой новостью. — Возможно, её всё же собираются отдать в леоты Слоанну. А раз так… Значит, ей придётся чаще появляться при дворе.
Я поглубже вдохнула, не понимая, отчего так волнуюсь.
— Она сказала, что к тебе приезжала Алиша, — голос предательски выдавал закипающее во мне раздражение. — Чего она хотела?
Двэйн не поторопился с ответом, словно ему вдруг понадобилось время, чтобы его обдумать. Он неспешно переложил на столе несколько бумаг, а затем поднял на меня бесстрастный взгляд.
— Чтобы задавать такие вопросы, ты для начала должна признать, что моя жизнь и то, что между нами происходит, тебя волнует. Иначе я имею полное право не отвечать на них.
— А разве это какой-то особенный вопрос? — пропыхтела я, чётко осознавая, что сейчас вот эта тяжёлая чернильница полетит ему в голову. — Я просто хочу знать, не касается ли её визит текущей ситуации. Такое ощущение, что всем вокруг есть дело до твоей и моей жизни. И все они через одного хотят чем-то навредить.
Никогда в жизни я так не злилась из-за мужчины и из-за женщин, которые к нему приближаются. А сейчас нарастающая ярость буквально застилала мне глаза. Даже смирно молчащий филин решил вмешаться.
“Давай не будем устраивать пожар в императорском дворце. Боюсь, этот ущерб твоему тёмному не вытянуть, — проговорил он осторожно. — Тем более, если он будет лежать в постели с ожогами”.
— Нет, а чего особенного я спросила? — мой гнев тут же перекинулся на пернатого заступничка.
Когда он успел перейти на сторону Двэйна?!
— Общей ситуации её визит никак не касался, — всё так же ровно ответил тот.
— Значит, это было личное? — я упёрлась ладонями в стол и наклонилась к нему.
“Есенька! — взмолился Гугл. — Ну оно надо тебе? Ничего страшного не произошло. Ну, приезжала она… Поболтать”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так… — до меня вдруг дошло. — Ты же был с Двэйном как раз в то время. Вряд ли он оставил тебя без присмотра. Значит, ты слышал, о чём они говорили?
“Я не…” — засомневался фамильяр.
Но его спас претемнейший.
— Можно считать так, — упрямо заявил он и вновь вернулся к изучению записей. — Но раз ты не желаешь признавать себя моей женой, то и нос в мои личные дела не суй. Будь добра.
Что-о? Нет, ну каков нахал!
— Позвольте, дорх Ардер… — начала я.
— Попробуйте, лиэса Ардер, — запальчиво бросил маг.
Я вдохнула и выдохнула, пытаясь, словно пароварка через клапан, сбросить хоть часть внутреннего напряжения, которое буквально разрывало меня на части. Протянула руку и выхватила бумаги из-под носа того, кто называл себя моим мужем.
Не надо делать вид, что очень занят!
— Если уж ты напираешь на этот нелепый ритуал и настаиваешь на том, что я теперь твоя супруга, то имей совесть…
— Что иметь? — переспросил претемнейший, явно издеваясь.
Он попытался забрать у меня добычу, но я не позволила. Тогда тёмный встал и мгновенно зажал меня в ловушку: позади стол, впереди — вся его солидная, подавляющая фигура.
— Имейте совесть, претемнейший, не делать из меня идиотку. Если знает Файона, узнают и другие. Пойдут слухи, и если вдруг вскроется, что мы женаты…
— Боишься, что тебя станут называть обманутой женой? — усмехнулся Двэйн, изучая взглядом моё пылающее от волнения лицо. — Нет, я такого не допущу.
— Я просто хочу знать, с какой стороны ещё можно ждать удара.
Он слышит меня вообще?!
Бумаги выпали из ослабевших пальцев и разлетелись по полу, когда Двэйн подался вперёд и накрыл мои губы своими. Я и вдохнуть не успела, а грудь мгновенно переполнилась совершенно непередаваемым чувством — растерянности и восторга. Показалось, даже тренировочный топ под рубашкой затрещал на мне по швам.
Нет, ну как же потрясающе он всё-таки целуется!
Невообразимая лёгкость затопила голову, успокаивая кипящие мысли. Пытаясь отступать под напором Двэйна, я не сразу-то заметила, что уже сижу на столе, крепко сжав его коленями. Широкие ладони Привратника скользили по моим ногам поверх тонких штанов, позволяя ощутить их тепло и солидный, волнующий всё существо вес. В груди замирало, в горле зарождалось щекотание — ещё немного, и я, к собственному стыду, начну выдавать малоприличные звуки.
Первая волна осознания льдом прошлась по нервам, когда я почувствовала, как край моей рубашки выскальзывает из-за пояса штанов. Лёгкая прохлада разлилась по влажной спине — а за ней жар рук Двэйна. Вверх, до самых лопаток.
Я дёрнулась назад — и, открыв глаза, натолкнулась на совершенно бездумный, словно бы наполненный лавой, взгляд претемнейшего и крайне недоумевающего супруга.
Впрочем, я и сама пока соображала не очень трезво. По всему телу носились горячие волны — и сложно было списать их на магию.
“Фух, — вздохнул Гугл. — Я уж подумал было, что пора вмешаться”.
Его голос в голове погасил последние вспышки желания. Я спрыгнула со стола, оттолкнув Двэйна, который по-прежнему ошарашенно молчал. Шёки горели, хотелось приложить к ним лёд, а ещё — спрятаться от претемнейшего подальше. Чёрт с ней, с Алишей!
— Прости, Эйли, — наконец выдал мой временно обезумевший муж. — Но я начал замечать, что в некоторые моменты это от меня не зависит.
Казалось, он произносит какие-то слова, но в голове у него вертятся совершенно другие мысли. Кое-как поправив рубашку, я обернулась. Двэйн выпрямился, заложил руки за спину — сама строгость! — но его взгляд вновь обдал меня жаром, словно жерло подземного горячего источника.
— Думаю, ты права, мне стоит быть с тобой честным, — продолжил претемнейший, поразмыслив. — Женскую интуицию не обманешь, верно? К тому же я не хочу, чтобы ты взращивала в себе неверные подозрения.
