такого желания, а некоторые почитатели покойной, будучи к ней близкими, через несколько дней после ее смерти, записали об этом ее желании в особый акт, на основании чего составился кружок из почитателей почившей, который и приступил к осуществлению означенного желания покойной старицы — ходатайству по устройству в честь рождения наследника цесаревича Алексея Николаевича женского монастыря, куда покойная завещала перенести впоследствии и ее останки. Дай Бог, чтобы молитвами Матренушки все это осуществилось.
БЛАЖЕННАЯ ЛЮБУШКА СУСАНИНСКАЯ
Блаженная старица Любушка Сусанинская (Лазарева Любовь Ивановна) родилась 17 сентября 1912 года в деревне Колодези Сухиническаго уезда Калужской губернии. Отец ее, Иван Степанович, церковный староста, и мать, Евдокия Ивановна, были глубоко верующие православные христиане крестьянского сословия. У них было пятеро детей, самая младшая дочь — Любушка. Брат Алексей был отдан государству на воспитание.
У Евдокии Ивановны, матери Любушки, было 4 родных сестры: Анисия, Мавра, Мария и Варвара, все они были благочестивые девы. Часто, особенно зимой, они ездили в Оптину Пустынь и Шамордино, так как недалеко жили от этих святых мест и брали с собой маленькую Любу. Когда Любушке исполнилось пять лет, умерла ее мать. Отца, как старосту церкви, сослали в Сибирь. Вернувшись из ссылки, он вновь женился, но вскоре умер.
Малолетнюю Любушку привезли в Санкт-Петербург к старшему брату. Когда она подросла, ее устроили работать на заводе «Красный Треугольникъ» галошницей. Тетя хотела ее выдать замуж. Но суетная жизнь на заводе и стремление всецело посвятить себя Богу понудили ее отдалиться от всех и пойти странствовать, юродствовать Христа ради. С 13 лет она имела дар прозорливости.
Перед самой войной Любушка уехала на Кубань, где ей очень понравилось и где она прожила шесть лет, затем снова вернулась в Санкт-Петербург.
За все свои 85 лет блаженная Любушка перенесла много скорбей, терпела голод и холод, в снег, мороз и дождь ходила полураздетая, босая, жила в лесу, на кладбище, приходила иногда на ночлег к верующим людям, порой и к неверующим, если духом видела их погибель, чтобы помолиться о них. Многие петербуржцы еще помнят, как она молилась в храме святого праведного Иова, что на Волковом кладбище («Волкушке»), и слезы ручьем лились из ее глаз. Посещала она также и Никольский собор и часовню блаженной Ксении.
С завода по состоянию здоровья Любушке пришлось уйти. Сначала она поступила на бельевую фабрику, но проработала там недолго, так как начальство, которое поручило ей выдавать белье разным организациям, стало понуждать Любушку к обману. С фабрики пришлось уйти.
Некоторое время она работала в конторе. Как-то раз от недоедания она прямо на работе упала в обморок. Очнулась Любушка в психиатрической больнице, куда ее отвезли, учитывая некоторые «странности» в поведении. Там у нее отобрали паспорт.
Из больницы Любушке удалось бежать. Три дня она ничего не ела, просить ей было стыдно. Одна верующая женщина, увидев Любушку плачущей, пожалела и накормила ее. С тех пор пошла она по миру, стала странницей. Всю жизнь она прожила без паспорта, без собственного угла на земле. Семь лет старица подвизалась в Вырице, где жил преподобный Серафим Вырицкий. В 1974-м году пришла она в дом Лукии Ивановны Мироновой, попросилась переночевать, да так и осталась там жить. С собой у Любушки была лишь пара белья и сумочка, с которой она никогда не расставалась и в которой носила хлеб для птиц.
Как-то ей довелось приехать на престольный праздник в поселок Сусанино, который находится недалеко от пригорода Санкт-Петербурга — Павловска. Служба в Сусани иском храме в честь Казанской иконы Божией Матери так тронула ее сердце, что она с 1983 года поселилась в Сусанино, где Лукия Ивановна купила дом. Там она прожила почти 20 лет. Туда к ней за духовным советом приезжало множество людей.
Разговаривая с человеком, старица обычно спрашивала: «Где ты живешь?», и ждала, чтобы он назвал улицу, район города и даже номер дома. Она как бы всматривалась в то духовное пространство, которое открывалось ей, и писала пальчиком по ладошке. Любушка, как и блаженная Ксения, отгоняла от Санкт-Петербурга грозящие ему стихийные бедствия. Если старице было тяжело после общения с тем или иным человеком, особо отягощенным страстями, то она сразу спешила в храм, даже в неурочное время и требовала, чтобы и этот человек шел с ней. Там она подолгу молилась у каждой иконы. Любушке предлагали принять монашеский постриг, но она упорно отказывалась и говорила: «Я странница. Так меня и поминайте…»
Каждую Литургию Любушка причащалась Святых Христовых Таин, в храм всегда приходила заранее, лобызала все иконы.
Присутствовать на молитве вместе с Любушкой было до слез умилительно. Она брала принесенный ей хлеб, откусывала от него кусочки и, плача, по-детски простыми словами молилась за приносящих. Потом остатки этого хлеба она брала с собой и кормила им птиц в ограде храма. Молитвы она совершала и ночью и почти не спала, чаще всего ночами сидела, укутавшись в одеяло.
В начале девяностых годов Любушка вдруг стала просить Лукию Ивановну: «Люся, поехали к тебе на родину жить». А родом Лукия Ивановна была с Вологодчины. С покупкой дома долго не получалось. Не раз Любушка говорила Лукии Ивановне, что «умрет у Казанской», что «ее убьют мужики»…
В 1995–1996 годах старица оставила свой домик в Сусанине и около года подвизалась в Николо-Шартомском монастыре Ивановской области, откуда в конце января 1997 года переехала в Казанский женский монастырь в Вышнем Волочке. По прибытии в монастырь она сказала: «Вот и приехала я домой».
С лета 1997 года Любушка начала болеть. Ей в Твери сделали сложную операцию, на которую она не давала согласия (Любушка вообще никогда не обращалась к врачам). В Казанском монастыре неожиданно ей стало хуже. Сбылось ее предсказание о том, что «ее убьют мужики». Причащали Любушку каждый день. Последние ее земные дни проходили без близких, ставших ей родными в Сусанино, людей. Она умерла, действительно, как странница.
Игумения Казанского монастыря так описывает последние минуты жизни блаженной:
«За сутки до смерти в 22 часа Любушка попросила еще раз причастить ее и этим дала понять, что скоро умрет Все сестры и близкие ее чада, которые были в это время в монастыре, начали подходить и прощаться с ней. Она у всех просила прощения и молилась за нас. На второй день, 11 сентября, вдень Усекновения главы святого Иоанна Предтечи, после Божественной Литургии в
