столь МОЩНЫЙ, что его, казалось, услышали бы даже на морском дне:
— ТВОЙ КУПОЛ ПАЛ, КРОКОДИЛ! Я ВИЖУ ТЕБЯ. УБИТЬ КРОКОДИЛА, УБИТЬ! ВСЕ БОГАТСТВО МИРА ТОМУ, КТО ПРИНЕСЁТ МНЕ ГОЛОВУ КРОКОДИЛА...
Петя и сам не знал, как он вынырнул. Он был перепуган, его тело казалось чужим, оно сейчас действовало само, без всякого участия разума.
Как только Петя оказался на поверхности воды — его тут же оглушили взрывы, ослепили яркие вспышки и пламя пожаров.
Ракет в воздухе теперь было столько, что казалось, само небо горит.
Было так светло, как будто сейчас яркий полдень...
Циклопические военные корабли пылали и плавились, как свечки, прямо на глазах у Пети...
Он видел, как в отчаянии прыгают с палуб в воду горящие заживо матросы.
Петя и сам не знал, что держит его самого на волнах, почему он больше не тонет. Возможно эта была та новая странная МОЩЬ, которая теперь жила у него в сердце.
И Петя поплыл, его тело само как-то научилось плавать. Он схватился за днище перевернутого катера, ничего не понимая и не соображая...
Однако на днище перевернувшейся посудины уже метались темные вспышки.
Из вспышек стали появляться уродливые маги в бурых балахонах — один, второй, третий... Через секунду магов уже было больше десятка.
— Крокодил! — визжали они, тыкая в Петю пальцами, — Крокодил! Вон оно, чудовище...
— Я сегодня буду Рюриком! — бесновато заорал какой-то мужик с перекошенной от злобы физиономией, — А это будет мой Волхов! Глядите, Крокодил беззащитен! Я порублю его! Как Рюрик! Ха-ха!
Мужик выхватил длинный меч...
Маги схватили Петю, вцепились в него, а потом затащили его на перевернутый катер.
Удар меча. Еще удар. И еще...
Но голова почему-то все еще была у Пети на плечах. Он и сам не знал, в чем дело, но что-то защищало его.
— Стойте! — закричал Петя, — Я не тот, кто вам нужен!
Но его не слушали...
— Созвездие погасло! Звезд Ящера больше нет в небе! Давайте, Жидков, рубите! Силы Крокодила рассеялись!
Жидков лихо ухнул и ударил мечом еще раз...
На этот раз удар прошёл.
Петя не успел даже удивиться, даже почувствовать боль. Он просто умер.
И перед смертью, а может уже и после неё, только услышал торжествующий крик барона Жидкова:
— Она у меня! Ха-ха! Я доставлю бате голову Крокодила...
***
31 октября 2022 года
Российская Империя, Уссурийский край,
Пещера Дриад, в двенадцати километрах от Тетюхе
22:18 по местному времени
— Вас хочет видеть нанаец, Ваше Высочество, — осторожно доложил Соколов.
Голос графа эхом разнесся по обширной пещере, ухнув куда-то в самые её глубины, где обитали души живших здесь тридцать тысяч лет назад дриад.
— Кто, бля?
Я, в отличие от Соколова, говорил громко, так что мой голос в этой пещере заклокотал, как взбесившийся церковный орган.
Со звуками здесь вообще творилось нечто странное.
Эти пещеры некоторые голоса почему-то поглощали, будто жрали их, а другие — наоборот усиливали. Казалось, что где-то в неведомых подземных глубинах тут установлена чья-то обезумевшая аудиосистема...
Впрочем, может так оно и было. Эти пещеры ведь толком никто и не исследовал. Известно было только то, что когда-то тут жили дриады. А после них — древние пещерные люди.
А после пещерных людей тут до меня не жил никто. Немногочисленное местное население считало пещеры священным местом и боялось их, меня это более чем устраивало.
Я сидел в самом большом подземном зале — на стенах здесь чадили факелы, в центре зала пылал громадный костер, с потолка свисали гроздьями сталактиты, самый острый и крупный из них нависал прямо надо мной, как Дамоклов меч...
Где-то капала вода, а еще гуляли непонятные подземные ветра, я слышал, как они свистят в глубинах земли.
Еще было слышно, как подвывает мастер Си Ксиу — по моему приказу старика посадили на цепь, кольцо от которой было вбито в стену пещеру...
— Заткнись, чинг чонг!
Я махом допил бутылку самогона — из личных запасов Уссурийского губернатора, особняк которого мы ограбили еще пару недель назад. Настоянный на кедре самогон обжег мне горло, меня затошнило...
Оно и неудивительно — так бывает, когда выпиваешь литр крепкого алкоголя за день.
— Заткнись! — взревел я и запустил пустую бутыль мастеру Си в голову.
Громадная бутыль попала в цель и разбилась вдребезги о седовласую голову культиватора. Седина мастера оросилась кровью, осколки разлетелись по полу пещеры...
Мастер Си пал на колени, но чувств не лишился, теперь он что-то страстно зашептал.
— Шеф, вас хочет видеть... — начал было снова свою шарманку Соколов, демонстративно отвернувшийся от раненого китайца.
Но я не обратил внимания. Мне не хотелось слушать Соколова, равно как и давать аудиенцию каким-то непонятным нанайцам.
— Что он говорит? — взревел я, ткнув пальцем в мастера Си, — Что этот урод несёт? ЧЕН!
Чен возник возле костра в центре пещеры, как какая-то адская тень. Он был в черном костюме, пальто и шляпе, так что напоминал сейчас типичного мафиози, коим он в общем-то и являлся.
Чен подошел к мастеру Си, прислушался к шепоту старика. Звуки, которые издавал мастер, в этой пещере казались зловещими, будто это духи говорят...
Я поерзал на своем сидении — им мне служил громадный валун, застеленный теплыми одеялами. Настоящий адский трон повелителя подземного ада.
— Старик говорит, что вы предались демоническим путям культивации, — хохотнул Чен, — Говорит, что вы скоро умрете. И что он больше не будет делать для вас духовные ингредиенты для пилюль.
— Ах так...
Я тяжко закашлялся.
Мой кашель разнесся по подземным залам подобно предсмертному клокотанию чудовища. Мастер Си зашептал еще страстнее, будто молился...
— Он говорит, вы умираете, — повторил Чен, — Говорит, что у вас вместо души — черная дыра, шеф... Говорит, что если бы вы протрезвели — то пришли бы в ужас от себя самого, если бы вы только взглянули на себя...
Мастер Си был, конечно же, прав.
Но меня это не волновало. Собственно меня уже давно ничего не волновало. Трудно волноваться, когда у тебя в крови плещется литр самогона, да еще пара доз морфия.
Морфием я ставился час назад — его мы получили, разграбив китайскую больницу. А еще я с утра схавал дозу какой-то китайской синтетической наркоты, которую мы отобрали неделю назад у триад.
Так что мыслительный процесс у меня шел тяжко, со скрипом.
Но главное я
