Наверху были бесчисленные обширные спальни, ванные комнаты, гардеробные. Однако через несколько дней Жуанита научилась находить свою маленькую, веселую, обтянутую ситцем комнату, не обращаясь к помощи пробегавшей мимо горничной. Они с Анной Руссель завтракали и обедали в маленькой столовой между кладовой и посудной, единственное окно которой выходило на зеленую лужайку.
ГЛАВА VI
За день до приезда матери появился, наконец, в доме и Билли, студент Стенфордского университета, сын хозяев, гостивший во время каникул на юге у знакомых. Это был здоровый, атлетического сложения юноша, всеобщий любимец и кумир обоих родителей.
На туалетном столе миссис Чэттертон стояла великолепная фотография этого красивого улыбающегося юноши, в ее гостиной наверху – другая. Но когда Жуанита, наконец, увидела Билли, он показался ей гораздо красивее, чем на портретах. А больше всего ей понравилась приветливая простота и открытая манера, с которой он поздоровался с Анной и представился ей, Жуаните. Встреча произошла на одной из террас в ярко-голубое зимнее утро, наступившее после длительных дождей. В воздухе было что-то по-весеннему сладостное, солнечные лучи пробивались сквозь облетевшие виноградные лозы, которыми была увита терраса. Внизу возле фонтана прыгали и щебетали птицы. Один из садовников осторожно стряхивал тяжелые капли с хризантем, а двое рабочих сметали с выложенных красными плитками ступеней террасы мокрые желтые листья. В верхнем этаже, напротив, белые занавески были отодвинуты далеко назад и заколоты, окна широко открыты, и весь дом словно купался в солнечном свете и тепле.
Жуанита и Анна были на террасе одни.
Жуанита была в самом безоблачном настроении по случаю чудной погоды, и влажная свежесть утра пьянила ее, как вино. Она, подняв голову, улыбалась девушке, убиравшей верхние комнаты и подошедшей к окну напротив. На террасу вбежал бульдог с прямо стоящими ушами, а за ним вошел и его хозяин, крупный жизнерадостный юноша.
Анна Руссель познакомила их. Жуанита полухмуро, полузастенчиво взглянула сквозь золотую паутину волос, нависших над голубыми глазами, и успела охватить в одном взгляде гладко выбритое лицо, белокурую голову, широкие плечи, честные ясные глаза, безупречно элегантный костюм. Ей понравилось все, что она увидела. Понравились сильные большие руки и быстрая веселая улыбка, открывавшая белые зубы и сопровождавшая почти каждое его слово.
Поглядывая на него, пока он говорил что-то Анне, Жуанита думала, что этот Билли Чэттертон, вероятно, считает необходимым и естественным, чтобы девушки, с которыми он встречается, были любительницами гольфа и верховой езды, говорили по-французски, путешествовали много раз на больших пароходах Северной Атлантики, бывали в Нью-Йорке, Флориде, на Гавайях, разбирались в новой моде и танцах. Что девушку, ничего во всем этом не смыслящую, Билли должен был от души презирать. Она никогда еще не видела такого вылощенного и уверенного в себе молодого человека и, охваченная смущением, наклонилась к собаке и принялась ласкать ее.
– Он еще сегодня не купался, – заметил Билли.
– А шерсть у него обыкновенно белого цвета? – спросила Жуанита, глядя на сероватую, в пятнах спинку Микки.
– Ты – белый, песик? – спросил вместо ответа Билли, обращаясь к бульдогу, в то время как его рука скользнула по ушам Микки, встретилась с рукой Жуаниты. – Вы любите собак, мисс Эспиноза?
– Да, очень. Но эта порядком безобразна, – добавила она тихонько, когда бульдог поднял свою морду с выступающими вперед зубами.
– Вы, я полагаю, знаете, что бульдоги все так выглядят, – возразил Билли слегка высокомерно.
Он не вслушивался в ответ Жуаниты, занятый тем, что украдкой разглядывал ее. Девушка в этом ярком утреннем свете поразила его своей красотой. Свежесть ее кожи, мягкость взгляда, эти золотые завитки над белым затылком, гибкая фигура в простом черном платье – Билли находил все очаровательным.
«Ого, прехорошенькая и премилая новая компаньонка у Дженни», – подумал он. (Сын иногда называл так мать, зная, что это ее забавляет).
Он медлил уходить, болтая с обеими девушками. Спросил, нет ли у них каких поручений в город, так как он едет в автомобиле в Сан-Матео и охотно выполнит их. Обе поблагодарили его. Анна сказала, что ей ничего не надо. Жуанита объяснила, что она после завтрака сама отправляется в город за покупками и что вряд ли мистер Чэттертон сможет заменить ее в этом.
– Мне нужно купить рождественские подарки для людей на ранчо, где я жила. Знаете, платки, шкатулочки, всякие мелочи.
– Я бы мог попытаться, – убеждал Билли с тайным намерением избавить ее от необходимости тратить собственные деньги. – У меня вкус хороший, право! Я бы не выбрал ничего кричащего, ничего слишком яркого.
– О, я бы не испугалась яркого! – улыбнулась Жуанита. – Эти люди – испанцы и мексиканцы – очень любят все яркое, веселое.
– О, тогда я для вас подходящая компания, – подхватил Билли, – я тоже люблю все веселое, я и сам очень веселый малый, не правда ли, мисс Руссель?
Но мисс Руссель совсем не нравился этот тон разговора, и она искала повода прекратить его. Она чувствовала себя ответственной перед миссис Чэттертон.
– Знаете что, – продолжал с живостью Билли, – отчего бы нам не поехать вместе в Сан-Матео? Я намерен пробыть там часа два, так что у вас будет достаточно времени для покупок.
Анна, стоящая за спиной Жуаниты, делала ему предостерегающие, неодобрительные знаки, но Билли не замечал их. «Проявит ли Жуанита достаточно благоразумия и откажется от поездки?» – спрашивала себя Анна. Но она так и не узнала этого: Кент Фергюсон взошел на террасу, и разговор принял другое направление.
Кент поздоровался со всеми со свойственной ему спокойной непринужденностью. Но в глазах его, когда они встретились с глазами Жуаниты, промелькнуло что-то и скрылось раньше, чем она поняла, что это было.
– Ну-с, – возвестил Кент, – могу вас обрадовать, ее сиятельство отбыла из Чикаго вчера вечером. Она неожиданно отменила визит к Пальмерам и намерена прибыть домой как раз вовремя, чтобы поздравить всех нас с Рождеством Христовым.
– Вот это мило! – искренне обрадовалась Анна, а Билли прибавил: – Я так и рассчитывал.
– Мистер Чэттертон только что получил телеграмму, – продолжал Кент, – и, конечно, вся программа изменилась.
Он завтра днем едет ее встречать. Билли, а вы, кажется, собираетесь в Сан-Матео?
– Я как раз убеждал мисс Эспинозу, что сумел бы помочь ей выбрать рождественские подарки.
Действительно ли Кент и Анна обменялись быстрым, многозначительным взглядом, или это только показалось ей? – спросила себя Жуанита. Хотя она не поняла значения этого взгляда, кровь ударила ей в лицо. Она отрицательно покачала головой, смягчая отказ улыбкой, и вошла вслед за Анной в дом.
