Мне удается отклониться корпусом, и клинок мелькает у самого моего плеча. Вот только…. Она меняет рисунок атаки за короткий миг до того, как ее меч касается моего тела. И то, что моя рубашка продолжает оставаться белой отнюдь не моя заслуга. А ее.
Не скажу, что это открытие становится для меня приятным. И я, уговаривая себя не звереть, кидаюсь атаковать сам. Теперь уже на собственной шкуре испытывая то, как она изворачивается ящерицей, ускользая от моих выпадов. И демонстрируя всем именно тот стиль изматывания противника, свидетелем которого я и был прошлой ночью.
Надо сказать, что со стороны все это смотрелось несколько более привлекательно. Потому что быть ее противником было…. неудобно. Она рушила все привычные каноны, разбивала связки и плела свой рисунок танца, необычность которого вызывала желание придушить ее тут же. На месте. Потому что терпеть такое издевательство над своей графской персоной… Было невыносимо.
А еще более невыносимым было то, что эта пигалица, едва ростом достигавшая моей груди, при этом позволяла себе весьма нелицеприятные комментарии. В мой адрес. После которых вокруг раздавались несдерживаемые окружающими смешки.
Она остановилась внезапно. Когда осознание того, что если острие моего меча не прервет течение ее жизни, я буду считать себя не отмщенным, начало извергать из недр моей души звериный крик.
В очередной раз, проскользнув мимо моего меча, даже не выставив блоком свой, подняла руку. Останавливая схватку.
— Ну что, граф. — Ее дыхание было едва заметно учащенным. В отличие от моего. — Ты достаточно в хорошей форме для мага и графа. Но… — И вот тут-то она и позволила себе улыбнуться. Лучше бы я ее не видел. Уж слишком она была похожа на оскал моего жеребца, после того как он, вопреки желанию конюхов, уведет из табуна лучшую кобылу. — Чтобы я перестала беспокоиться за твою жизнь, мне придется немного с тобой позаниматься.
Вот так и меркнет слава хорошего мечника. А если оценить, как смотрят на нее остальные воины….
— Хорошо. Каждый день. Утром и на закате. Устроит? — Я отдаю меч подскочившему оружейнику. А она, с уже видимой мной грациозностью, убирает в ножны свой. При этом успев обласкать лезвие весьма игривым движением пальцев. От которого у меня по коже пробегает дрожь.
И, как ни странно, проясняется в голове. Отчего в ней, с неожиданной для меня четкостью воспроизводится короткая фраза.
Такая ясная. И так точно отражающая мое отношение к этому демону в человеческом обличье.
Всего два слова. Несущих в себе так много смысла. И рождающие следом за собой столько интересных вопросов. Ответы, на которые мне очень хочется получить.
Не верю.
Я не верю в то представление, благодаря которому она попала в мой замок. Я не сомневаюсь, но я не верю в яд, которым была отравлена ее рана. Как не верю в коготь, следа от которого уже не должно было остаться на ее коже. Я не верю в ту историю, которую она еще даже не успела мне рассказать.
Я не верю, и не поверю ни одному ее слову.
И все было бы очень просто, если бы не клятва. Хранить, охранять и беречь. Которая в первоначальном варианте звучала несколько иначе. Вот только, изменились слова. Но не суть клятвы, которую невозможно нарушить, не потревожив собственной души.
Хранить честь, охранять жизнь и беречь то, что принадлежит господину.
И как прикажете все это понимать?!
— Васька.
Дракончик, что все это время, не сводя с нее своих черных бусинок-глаз, делает несколько быстрых шагов и, взмахнув крыльями, взлетает ей на плечо, укладываясь в той позе, которую я уже видел. Свесив морду с ее плеча. Внешне такой расслабленный. Но…. Я могу только догадываться, насколько обманчивым это является.
А она… Касается меня своим взглядом. В котором….
Отражается тень каждой мысли, мелькнувшей в моей голове.
Я, конечно, мог бы заподозрить тарагора. Но они слабые эмпаты. А мысленную речь хоть и понимают, но только того, кого признали своим хозяином.
Но я готов поспорить на свой меч, что она очень хорошо понимает: ни о каком доверии не может идти речи. Вот только… Верить ей мне придется.
И я чуть склоняю голову, благодаря ее за поединок. Продолжая наблюдать за каждым ее жестом. За тем, как она отвечает мне коротким полупоклоном, до последнего мгновения не сводя с меня темных, почти черных глаз. И мягко улыбнувшись в ответ на мои сведенные скулы, уходит с площадки в сторону конюшни. По-видимому, проверить свою кобылу. Которая, эта мысль не доставила мне наслаждения, так же как и Васька, своим характером была похожа на мою загадочную телохранительницу.
* * *
— Ну что, Васька, серьезно нас мой батюшка подставил? — Я грустно вздыхаю, а мой маленький друг приподнимает морду и укоризненно смотрит на меня.
Мол, откуда паника в голосе. Когда вокруг сплошная идиллия.
Хотя, он-то довольно хорошо должен чувствовать мое состояние. И то, с каким трудом мне далась видимая легкость показательного выступления.
Граф, как и говорил Радмир, действительно оказался очень хорошим мечником. И, несмотря на то, что с трудом мог представлять себе мои возможности бойца — ночная схватка давала лишь пищу для размышлений, но не личный опыт, — он довольно быстро начал нащупывать мои слабые стороны. Пусть и, не всегда осознавая, что делает. Но тело опережало разум, и мне было достаточно сложно поддерживать этот изысканный стиль защиты.
Хорошо еще, успела остановить бой до того, как его способность мне противостоять стала очевидной не только для него самого, но и для всех остальных. Да и главным в предстоящих встречах будет не обучение, а наработка навыков совместного противостояния возможному противнику. А для того, чтобы произвести должное впечатление, запаса трюков, которым меня обучили братья, хватит надолго.
А вот то, что он мне не поверил…. Даже не знаю, радоваться этому или нет.
С одной стороны, не придется напрашиваться ему в компанию. Сам с меня глаз спускать не будет. А вот с другой…. Свобода моего передвижения будет сильно ограничена, и задушевные разговоры вряд ли предвидятся. Пока не удастся ему доказать, что не все так страшно, как ему показалось. А так хочется узнать, что за непонятки вокруг моего графа происходят. И какое отношение к этому имеют демоны с эмблемой саруса, которые к демонам никакого отношения не имеют. Потому что ни один гвардеец Повелителя без приказа самого Повелителя, ни на какие авантюры и побочные заработки не пойдет. А Повелитель такого приказа не отдавал. Или я не его дочь.
Я добрела до конюшни, где должна была отдыхать от трудов праведных моя красавица, до последнего ощущая на себе его внимательный взгляд. И не позволив себе ни разу не оглянуться. Несмотря на огромное желание не только сделать это, но и, вернувшись, высказать ему все, что я думаю по поводу его подозрений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
