ненадолго.
Корабль накрыло гигантской волной, и нас отбросило в сторону.
* * *
Между пальцами был песок. Влажный, липнувший к коже. Моя голова гудела, а во рту было до того сухо, что я была почти готова этот влажный песок есть.
Я смотрела перед собой, не понимая, где нахожусь. Может, я умерла и попала в новый мир? Это было бы забавно.
Краем глаза я заметила какое-то шевеление. Крохотный краб засеменил мимо. Я моргнула и, кряхтя, перевернулась на спину.
Так. Первое. Я жива. Вдох-выдох. Второе. Я могу двигаться. Но все ли конечности целы?
Я приподняла голову и посмотрела на свои ноги, покрытые песком и липкими водорослями. Туфли я где-то потеряла, и половину юбки тоже. Обрывки даже не прикрывали колени.
Я пошевелила пальцами ноги, а затем подняла обе руки и посмотрела на свои ладони. Все цело.
Медленно я поднялась и осмотрелась. Пляж, по кромке которого росли невысокие пальмы, но за ними уже начинались джунгли. На песке рядом со мной лежала половина бочки, а чуть дальше валялись деревянные обломки.
— Рафаэль! — позвала я.
Никто не откликнулся. Сняв с голеней налипшие водоросли, я побрела вдоль берега, всматриваясь в останки корабля.
Где Рафаэль? Выжил ли он? Последнее, что я помнила, это как нас толкнуло в воду, а потом была лишь бушующая стихия и чудовищный, разрезающий холод.
— Рафаэль! — снова позвала я.
Впереди, между торчащих из песка досок виднелось нечто белое, похожее на скомканные паруса.
Я ускорила шаг, а потом и вовсе побежала. Белым пятном оказалась рубашка, в которую был одет юнга.
— Пол! — я опустилась рядом с ним. — Пол, ты жив?
Прощупала на шее пульс и шумно выдохнула. Жив!
Я осторожно потрясла его за плечо, но мальчишка не приходил в сознание. И что делать в таких случаях я не представляла совершенно. Надо было хоть походить на курс по оказанию первой помощи, а то в такой ситуации толку от меня ноль!
Справа послышался хруст. Я подняла голову и оторопело открыла рот. Из зарослей мне навстречу вышел загорелый мужчина в одной набедренной повязке, украшенной сухими листьями и цветными бусинами.
Его лицо и массивный торс были разрисованы синими полосами, а чёрные волосы собраны в высокий хвост с торчащим из него синим же пером.
В руке мужчина держал копье с каменным наконечником, тоже украшенным перьями и бусинами с ракушками.
— Угрух, — произнёс он совершенно невнятное и направил в мою сторону копье.
— Помогите! — воскликнула я и снова потрясла Пола за плечо. — Моему другу нужна помощь!
Мужчина что-то сказал, и я так и не поняла, то же слово или какое-то другое. Из зарослей показался его приятель.
Он был выше ростом и так же в набедренной повязке и с копьем. Я заметила, что синих полос на его предплечье было три, а не две, как у первого.
— Угрух, — сказал второй.
Из чащи показалось ещё несколько голов, украшенных разноцветными перьями. Нас с Полом быстро взяли в кольцо.
— Урагура, — командным тоном объявил мужчина с тремя полосками, показывая на меня пальцем.
Я подняла раскрытые ладони и медленно распрямилась.
— Помогите моему другу, прошу вас.
Три полоски шагнул ко мне и, бесцеремонно протянув руку, коснулся моих волос. Повертев локон между пальцами, он обернулся и продекламировал:
— Аргуракх арга.
Дикари разом изменились в лицах, и глядя друг на друга то и дело повторяли:
— Аргуракх арга.
Не знаю, что это значило, но оно сейчас было и не так важно.
— Прошу вас, помогите, — настаивала я, указывая на Пола.
Три полоски меня, наконец, понял и скомандовал своим сподручным. Пола подняли под мышки и потащили к зарослям.
— Арга, — обратился уже ко мне мужчина и, тряхнув копьем так, что звякнули ракушки, указал в том же направлении, куда несли Пола. — Игри.
Была у меня в школе любимая учительница английского. Она как-то говорила, что если вы окажетесь в чужой стране, языка которой не знаете, самое главное — не паниковать и не пугаться. Даже если вы не понимаете конкретных слов, всегда можно определить, чего от вас хотят по ситуации и по контексту.
Это оказалось правдой даже для острова из фэнтезийного мира. Я сразу поняла, что дикарь приглашал меня следовать за ними.
Судя по тому, что писал Рэдленд, синей краской пользовались тагосы. Они не были каннибалами и даже команде самого Рэдленда сохранили жизнь. Это знание меня и успокаивало.
Только вот где Рафаэль?
Я бросила отчаянный взгляд на океан, сейчас лениво лизавший песчаный пляж, но никого не увидела.
— Игри, — повторил Три полоски.
— Да-да, — торопливо ответила я и пошла вперед.
Джунгли встретили нас тяжелым влажным воздухом. Мне по-прежнему хотелось пить, но я не знала, как об этом сказать.
Идти пешком было дело не из легких. Когда-то в детстве, помню, чуть ли не по камням бегала. Сейчас же это было испытанием. Мои спутники тоже были босоногие, но им это никаких неудобств, похоже, не доставляло.
В очередной раз наступив на что-то острое, я остановилась и, задрав стопу, принялась смотреть, нет ли пореза. Три полоски остановился рядом со мной и тоже уставился на мою ногу.
— Можно минутку, — извиняясь, попросила я.
Мужчина понял мои слова по-своему и отдав копье Двум полоскам, тут же подхватил меня на руки. Я только и успела, что охнуть.
Нес он меня долго, но при этом казалось, что ни на секунду не устал. Его мускулистое тело было словно выковано из железа. Я даже подумывала, не переименовать ли его с Трех полосок в Арнольда. Да, пожалуй, пусть будет Арнольд.
Между раскидистых пальмовых листьев наметился просвет. Вскоре мы вышли на большую поляну, заставленную глиняными домиками с травяными крышами.
Здесь нас с Полом разделили. Юнгу понесли куда-то влево, а меня — вправо. Арнольд по-прежнему не ослаблял хватки. И направлялся, по-видимому, к самому большому дому с двумя деревянными столбами у входа.
Нам навстречу выбежало несколько ребятишек. Увидя меня, они принялись показывать пальцами и громко кричать. Хотя я не слова не могла разобрать, и тут понимала, что видеть меня им, должно быть, в диковинку.
Арнольд занес меня в дом и только тогда соизволил поставить на ноги. Внутри было по-спартански: кострище с еще тлеющими углями в центре, а вокруг настилы из сухих пальмовых листьев. На одном из них сидела, скрестив ноги, пожилая женщина с длинными седыми волосами, местами заплетенными в косички вместе с кожаными ремешками, бусами и перьями. Ее глаза были закрыты и, казалось, она медитировала.
— Мгарха, — Арнольд прижал кулак к груди
