нам ужин. И вроде тишина, а приятная. Домашняя.
— Ну что ж, милая гостья, сегодня я утвердился в том, что ты моя ученица. Ты пропустила нашу встречу, потому что готовилась к итоговым, — кошка дёрнула ухом, но глаз не отвела. Мы уже поужинали, и мужчина пересел ближе к печке, и даже лавку придвинул, чтобы и мы могли греться у огня. Осень становится всё холоднее, иногда бывают и заморозки. — Признаваться кто ты по-прежнему не хочешь? Ну хорошо, тогда продолжим нашу беседу…
Сегодня он рассказывал о том, как делать внушение, как менталист «просматривает» другого. Слушала затаив дыхание. И было очень жаль, что из-за браслета не могу ничего попробовать — мне не хватит силы. Но и снять его пока не могу. Отец говорил, что оборотни сразу же почувствуют во мне последнюю из рода, а Шарух узнает где я.
Так что слушала я увлекательный рассказ директора и вздыхала про себя. Но я верю, что однажды смогу всё это попробовать и не становиться «заложницей» своего дара.
В комнату вернулась привычно глубоко за полночь. И каково же было моё удивление, когда увидела злую Яруш сидевшую, скрестив ноги на своей кровати.
— Где ты пропадаешь?!
— Да так по лесу гуляла. А ты почему не спишь?
— А как я могу спать, когда моя подруга и соседка на бал собралась идти в домашнем платье?!
— Яруш, ложись спать, ничего страшного не произошло, — и в жизни не признаюсь, что обида душит и только гордость не позволяет дать волю чувствам. — Это всего лишь школьное собрание.
— Алитея. Как ты можешь так говорить?! — девушка соскочила с кровати и взяв моё лицо в ладони подняла, заглядывая в глаза. — Это же бал!
— Яруш, — дёрнула головой и отошла на два шага назад. — Ничего страшного нет в том, чтобы прийти в скромном платье. Если помнишь у меня нет титула, поэтому ни о какой роскоши и речи быть не может. Так что домашнее платье вполне себе ничего вариант.
— Нет. Это не так, Алитея. Даже скромное платье может быть бальным. У меня есть два платья, которые я ни разу не надевала — примерь!
— Нет.
— Ну, пожалуйста, — она умоляюще на меня посмотрела, сложила перед грудью руки и я сдалась. Почти. — Яруш, милая, спасибо за заботу и желание помочь, но я почти на две головы ниже тебя. Мне не подойдёт ни одно из твоих платьев.
Понимание мелькнуло в глазах девушки и, грустно опустив голову, села на кровать, чтобы через мгновение сияющей подскочить и крепко сжать мои плечи:
— Алитея, так мы можем укоротить платье!
— Нет, Яруш, мы ничего укорачивать не будем. Ты не настолько богата, чтобы раскидываться красивыми платьями.
— Но тебя же наверняка похвалят при всех. У тебя высший средний балл. Алитея соглашайся.
— Нет, Яруш. Всё нормально. Правда. Ложись спать.
Я прошла к своей тумбочке, кинула на неё сумку. Неудачно. Она упала и из неё выкатился синий флакончик. Яруш в мгновение ока оказалась рядом и подняла его нюхая.
Глава 8
— Ммм, какая прелесть. Что это?
— Да так, капли.
— А зачем тебе они? Это же не сонные капли.
— Отдай, — я протянула руку раскрытой ладонью вверх.
— Нет. Ты сначала скажи зачем тебе они.
— У меня устают глаза, — почти не соврала, но говорить что-либо иное не имеет смысла. Вот недоговорить другое дело.
— Ууу, жаль никакой тайны, — я забрала флакончик и спрятала в сумку. — Вы, люди, такие слабые.
— Уж какие есть, — и, чтобы прекратить этот разговор, взяла вещи и пошла в душ ополоснуться перед сном. Уже у дверей ванны она опомнилась:
— А как же платье?!
— У меня есть платье. Всё ложись спать, — не дожидаясь ответа, спряталась за дверью.
Я не строю иллюзий завтра она начнёт всё сначала. Но это будет завтра. А сейчас душ и спать.
— Алитея, — требовательный голос и бесцеремонная рука дёргающая меня за ногу не давали ни единого шанса уснуть вновь. И это после двух дней напряжённой работы. — Алитея, вставай!
— Яруш, у тебя совесть есть? Я хочу выспаться, — дёрнула ногой и спрятала её под одеялом.
— Алитея, какая совесть, когда у тебя платья нет. Вставай!
— Яруш, ты чудовище, — нехотя села, не открывая глаз. В голове шумело, и отчаянно хотелось спать.
— Я же забочусь о тебе. Иди прими холодный душ и я расскажу, что мы сделаем, чтобы у тебя появилось платье, — я покачала головой и слегка шатаясь ушла в душ.
Прохладная вода, капли и вот я почти в норме. Признаюсь, к Яруш выходила с опаской — не известно, что пришло в её рыжую голову.
— Наконец-то, — девушка вскочила. От её горящего взгляда стало не по себе. — Пойдём скорее!
Она взяла меня за руку и, всунув в другую руку мою сумку, потянула в коридор. Я за ней еле успевала.
— Куда мы бежим?
— В город за платьем. Будем первыми клиентами. Пока все девчонки проснутся мы уже и вернёмся.
— Нет, Яруш, — резко остановилась. — Я не пойду в город.
— Алитея, у нас в мешочках звенят монеты. Почему нет?
— Потому что эти монеты мне нужны для другого. Спасибо за твоё желание помочь, но не надо, — развернулась и побежала в сад, а там в лес.
Я бы могла многое сказать, но никто не должен знать обо мне. Я не готова и артефакта ещё нет.
— Адептка? — вздрогнула и выронила жёлтый лист. — Что вы здесь делаете?
— Гуляю, — сделала книксен.
— В такую рань?
— Да вот не спалось.
— Понимаю. Мне тоже не спится, — кошка наслаждалась его голосом и радовалась его медленному приближению. А вот меня это, наоборот, напрягало.
— Я могу идти? — а ещё лучше убежать.
— Нет. Я хотел с вами поговорить, — между нами остался всего шаг, поэтому я подняла голову, чтобы видеть янтарные глаза директора. Чем дольше я в них смотрела, тем чаще билось моё сердечко. Мысли начинали путаться. Хотелось сделать последний шаг, чтобы вдохнуть, до головокружения, запах морозного утра. Его запах.
Несколько раз зажмурила глаза, чтобы хоть немного прийти в себя.
— Что вы хотели мне сказать?
— Да, — директор тоже тряхнул головой
