А как же с черным тюльпаном?
В магазине, торгующем цветами и семенами на улице Кальверстраат, в центре Амстердама, мы рискнули прицениться к луковицам черных тюльпанов. Наверное, теперь они далеко не так дороги, как во времена достойного Корнелиуса ван Берле. Вот было бы здорово- привезти луковицу в Москву и пусть бы наш Никитка сам вырастил, выходил черный тюльпан!..
— Простите? Вы говорите — луковицу черного тюльпана? — с интересом переспросила продавщица.
— Да, да! — несколько растерянно закивали мы. — Именно! Знаете, у Александра Дюма…
Продавщица с улыбкой посмотрела на нас. Ну, сейчас назовет такую цену, что мы закачаемся! Тоже, мол, явились миллионеры…
Но продавщица мягко сказала, что черных тюльпанов не существует в природе. Есть темно-коричневые. Некоторые из них почти черные — например, недавно выведенный сорт «Символ ночи». Но почти черные — это все же не абсолютно черные.
Мы поблагодарили и ушли несколько разочарованные.
Значит, во времена Дюма черных тюльпанов не было? Писатель выдумал свой цветок? Похоже, что так.
Голландские цветоводы, однако, были очень благодарны Дюма. Его роман, переведенный на многие языки, снова подогрел интерес к тюльпанам. Правда, тюльпаномания не повторилась, но голландские цветоводы опять стали получать выгодные заказы от французов, немцев, а затем от англичан и американцев. С тех пор цветоводство дает голландцам не столь баснословный, но зато устойчивый, постоянный доход.
Голландцы продают не только тюльпаны. Они торгуют нарциссами и гиацинтами. Знаете, сколько луковиц этих цветов получают из Голландии садоводы во всем мире? Четыре биллиона штук. И идут они в 125 стран!
Теперь голландцами выведено около трех тысяч сортов и видов тюльпанов. И, представьте, каждый вид занесен в каталоги, у каждого- свое название. Вы можете приобрести по вполне сходной цене «Семпер аугустус» — это теперь вовсе не редкость. Хотите «Колумб»? Пожалуйста. Но, может, вам больше нравится «Страдивариус»?
Мы думали, что, попав в главные цветочные районы страны — это между Харлемом и Лейденом, — увидим дивный разноцветный ковер, стелющийся по обе стороны дороги. Однако вокруг чернели поля, и солнце отражалось в стеклах бесчисленных теплиц. Хотя было только начало лета, основной сезон цветения тюльпанов уже кончался.
Но, оказывается, и в разгар сезона не увидишь той дивной картины, которую рисовало воображение. Цветоводы давно уже приспособились к запросам рынка. Они засаживают поля так, чтобы на одном тюльпаны расцветали раньше, на другом — немного позднее, на третьем- еще позднее. Получается не сплошной цветочный ковер, а отдельные коврики, каждый своего цвета: на одном поле высаживают только один сорт.
Ван Берле в одиночку колдовал над луковицами, то смачивая, то подогревая их, то выставляя на свет, то пряча в тень. Каким жалким кус-тарем-любителем кажется он дельцам из современных цветочных фирм! Теперь тюльпанами занимаются крупнейшие специалисты Главной исследовательской лаборатории луковиц. Среди них есть даже вирусологи. Вы знаете, что вирусы — причина многих заболеваний человека, в том числе гриппа. Выяснилось, что у луковиц тоже есть болезни, вызываемые особыми цветочными вирусами.
Вирусологи не только нашли средство борьбы с ними, но и доказали, что тюльпаны болели уже во времена тюльпаномании. Рассматривая старинные картины, на которых, разумеется, было достаточно изображений модного цветка, они увидели очень точно переданные художниками оттенки и формы тюльпанов, свойственные только больным растениям.
Жалеем, что не побывали в городе Лиссе у Теодора Лефебра. Уже вернувшись из Голландии, мы прочли в газетах о том, что этот замечательный цветовод-селекционер в первые годы Советской власти купил несколько ящиков луковиц диких тюльпанов наших южных степей. Он вывел из них получившие всемирное признание красные тюльпаны сортов «Глория» и «Фаворит Лефебра».
Цветок вернулся на родину своих предков. Москвичи и гости столицы любуются им в Александровском саду у стен Кремля.
Среди новых сортов тюльпанов, выведенных Лефебром, есть золотистый «Большой театр» и ярко-алый «Гагарин». Голландский селекционер дружит с советскими ботаниками и успешно ведет дела с нашими торговыми организациями.
Розы в штабелях
Один из главных цветочных аукционов страны — в городе Алсмере. Он расположен примерно в часе езды и от Амстердама, и от Харлема, и от Лейдена.
В Алсмере в эту летнюю пору продавали и покупали нежнейшие розы «баккара» и восхитительные орхидеи. Милые старомодные цветочницы с корзинами пионов, с наивными букетиками фиалок — вот бы вас сюда, в Алсмер!
Неверно называть этот город «царством цветов». Здесь просто цветочный рынок, причем рынок оптовый, где торгуют не букетами, не гйр-ляндами, не венками, не декоративными корзинами, а штабелями цветов.
Здесь цветы — всего лишь скоропортящийся товар. На каждый сорт существует стандарт. Длиннее стебель — одна цена. Больше бутон — другая цена. Необычная окраска — третья цена.
По дороге в Алсмер на стриженых газонах возле вилл встречаются идиллические фаянсовые гномики. На самом же аукционе — никакой лирики, никаких гномиков. Здесь крытый стеклом большой павильон, такой, в каких торгуют съестными припасами, помидорами, капустой, говядиной.
Под стеклянными сводами — столы и легкие тележки-платформы. На них цветы. Трудно подобрать слово для того, чтобы определить, как именно они разложены. Снопами? Нет, пожалуй, не похоже. Невысокими кучками? Тоже не совсем удачно. Просим голландца помочь нам. Тот отвечает:
— Они разложены партиями для продажи.
В главном зале никто ничем не торгует. Для этого есть отдельное помещение. Там крутым амфитеатром поднимаются скамьи, какие бывают, например, в аудиториях медицинских институтов. На скамьях — деятельные господа, прихлебывающие кофе. Это представители крупных фирм, занимающихся экспортом роз, гвоздик, гиацинтов и других цветов, кроме тюльпанов. Для тюльпанов — отдельный аукцион.
Прочитав рассказ о цветочном аукционе в Алсмере, вы поймете все и на этом снимке аукциона овощей.
Господа покупатели занимают свои скамьи в 6.30 утра. Тогда же на выдвижной платформе, немного напоминающей те, которые кинооператоры используют для съемки с верхней точки, рассаживаются чиновники аукциона. Начинается торг.
Служитель вкатывает тележку с цветами. Тотчас на хорошо видимом отовсюду диске-циферблате, деления которого обозначают центы, приходит в движение стрелка. Она медленно спускается от наивысшей цены, запрашиваемой продавцом за один цветок. Шестьдесят центов, пятьдесят семь, пятьдесят два… Стоп! Стрелка, вздрогнув, замерла на циферблате. Это означает, что кто-то из покупателей, найдя цену подходящей для себя, нажал кнопку, которая есть перед каждым участником аукциона. Все! Партия цветов продана. Катите следующую тележку.
Возможно, мы не уловили каких-нибудь тонкостей. Нам казалось непостижимым, чтобы все богатство красок и оттенков, все разнообразие сортов в мгновение ока оценивалось и продавалось. Но мы услышали:
— Здесь знатоки своего дела. Некоторые сидят на своих скамьях по двадцать — тридцать лет.
Под главными рыночными сводами упаковывают уже купленные цветочные партии в картонные ящики с прорезанными круглыми отверстиями для воздуха. Через час-другой реактивные самолеты умчат их в Западную Германию, в Швейцарию, за океан.
В цветах, увязанных снопиками, нет очарования. Ни один цветок еще не распустился. Он должен распуститься сегодня вечером, либо завтра утром, либо завтра вечером. Это точно рассчитано для каждой партии, ошибки быть не должно.
И знаете, что удивительно? Под сводами, где одновременно находятся сотни тысяч цветов, почти не чувствуется их аромата.
— Вы спрашиваете почему? — улыбается похожая на стюардессу служащая, которая дает пояснения посетителям аукциона. — Позвольте ответить вопросом на вопрос. Скажите, когда вы приходите в цветочный магазин и выбираете цветы для подарка, с чего вы начинаете? «Вот этот и вот тот», — показываете вы на самые красивые цветы. И разве вы разрываете/потом изящную прозрачную упаковку, чтобы проверить, так ли хорошо пахнет ваш букет, как выглядит? Если бы покупатель сначала нюхал цветы, голландцы разводили бы очаровательно пахнущие сорта. Мы — коммерсанты. В прошлом году через аукцион прошло цветов на пятьдесят два миллиона гульденов. И возможно, столько же через другой аукцион в этом же городе. Там продают и покупают цветы другого стандарта, на более коротких стеблях. Он^ дешевле.
