бы истинным положением дел. Гоблин искренне считал, что тщеславие эльфов их когда-нибудь если не погубит, то здорово подставит. Благо с возрастом они умнели, и лучше контролировали свои эмоции. Ему же важен был лишь результат. Дело сделано, значит он доволен. О том, что о его участии никто не знает, он не беспокоился. Все-таки не рыцарский турнир выиграл, а человека убил.
Даже тычки и подзатыльники не избавили его от приподнятого настроения. Впервые за долгое время он чувствовал себя живым. В мире появились краски, появилась цель, и можно было перестать просто существовать, чем он занимался до этого.
Тень в углу комнаты стала гуще, и знакомый голос спросил:
- Кхм-кхм, у тебя пива не найдется? Очень уж мне плохо.
Когда я покончил с кувшином дешевого пойла, которое по моему вкусу было похоже скорее на мочу молодой куницы, нежели на пиво, я посмотрел на бодрого и веселого гоблина, и заметно более уверенным голосом спросил:
- Дзир, а ты когда-нибудь участвовал в ограблении?
Глава 7. Интерлюдия
Город Тиберий. Два дня спустя
Торвин был внешне самым типичным гномом - невысоким, носил роскошную бороду и любил пиво. С другой стороны, его род занятий прямо кричал о том, что гномом он не являлся.
Этим вечером Торвин как обычно сидел в трактире и пил уже восьмую кружку. Как и все гномы, Торвин в такие моменты страдал от того, что ему требовалось еще как минимум столько же, чтобы расслабиться. Пока же был в легком подпитии, он предавался размышлениям о своей грустной доле. Смешно подумать, гном, который не любит работать с камнем и металлом. Знал бы его отец, до чего он докатится к своим пятидесяти годам. Иногда Торвин даже радовался, что его отец не дожил до этого позора - гном, который живет в человеческом городе и занимается выращиванием растений. Когда отец был жив, он еще сдерживал его желание бросить все, и уехать, после же его смерти прошло буквально пару лет, и его изгнали.
Торвин по привычке потер свою правую кисть, ведь по старым традициям перед изгнанием гному проходятся кузнечным молотом по рабочей руке. Чтобы неповадно было заниматься кузнечным делом после изгнания. Гном и сам не планировал ничего ковать, но оказаться за пределами подземного города с покалеченной рукой без денег и поддержки, было особенно тяжело. Не иначе как чудо помогло ему не умереть от заражения, выжить, и добраться до города.
Гномов всегда ценили как лучших работников, и даже неспособность делать инструменты не останавливала людей в его найме. Он работал строителем, грузчиком, и даже не вспомнить кем еще. Торвин тяжело вздохнул, вспоминая те голодные времена, когда миска супа вечером невероятно его радовала.
- Еще пива и быстро, гору вам в задницу! - крикнул он на весь зал.
В этом трактире его знали давно, и привыкли к не самым вежливым крикам. Те, кому он мешал, всегда могли подойти и высказать свое недовольство, но с каждым месяцем их становилось все меньше, пока поток храбрецов и вовсе не иссяк. Несмотря на покалеченную правую руку, он был все так же силен, и, как и все гномы, хорош в драке. Да, он больше не сможет работать с молотом, но это вовсе не значит, что он не может сжать пальцы в кулак и хорошенько двинуть в зубы. Собственно, он всегда предпочитал прямолинейные решения. Зачем что-то долго придумывать, если можно просто двинуть в зубы?
Торвин усмехнулся, и сделал огромный глоток. Долгих семь лет он работал везде где платили, питался чем попало, и жил в самых дешевых комнатах, а иногда просто спал в сарае. Спустя эти годы он смог снять лавку с маленькой комнатой для себя и небольшим внутренним двориком. По утрам выбирался за город, чтобы собрать все возможные травы на продажу, а если была минутка, то ловил рыбу, чтобы сэкономить на еде. Возможно его лавка не разорилась только потому, что первые годы к нему ходили чтобы увидеть гнома, который торгует травами. Возможно, за счет этого он и выжил первые годы. Потом появились постоянные клиенты и стало легче. Параллельно с лавкой неплохо продавался его самогон, который он изначально планировал гнать для себя, но он пришелся по вкусу и людям.
Гном вздохнул и на этот раз заказал сразу кувшин. Он уже не хотел добиться чего-то, или стать лучшим. Торвин уже устал и просто хотел дожить свой еще немалый век. К сожалению, не всегда получается просто отстраниться от всего, и жить в свое удовольствие. Так и произошло - какой-то поганый эльф прослышал про его лавку, и решил немного приструнить гнома. И ладно бы, если сам, но нет же - имея достаточно денег он просто купил лавку по соседству, и начал торговать теми же травами. Сам он не то чтобы там не работал, нет, он даже не появлялся. Нанял пару дальних родственников, которые и торговали вместо него. Это было больно. Пройти через изгнание, покалеченным выбраться на поверхность, тяжелым трудом заработать на свою мечту и начать ее реализовывать, а потом столкнуться с высокомерным ушастым, который решил все это разрушить просто потому что он может, даже если сам это дело не любит и не разбирается. Еще до лавки, засыпая на гниющей соломе, и работая за копейки, Товвин понял, что сила и характер не во вспыльчивости или готовности дать отпор, а в готовности идти к своей цели, и засыпая после очередной неудачи говорить себе, что завтра ты попробуешь еще раз.
Торвин хотел прожить свою жизнь занимаясь любимым делом, поэтому все годы, что лавка была прибыльна, он откладывал деньги «на всякий случай». Этот случай настал с приходом ушастого конкурента, и уже полгода как лавка работала в убыток. Торвин никогда не боялся работы, он брался за любую задачу, и отдавался ей целиком. Но именно сейчас ему было страшно, ведь он занимался любимым делом, и мог лишиться его. Торвин настолько устал, что уже принял решение - если лавка обанкротится, то он не будет стараться дальше устроить свою жизнь, ведь он слишком устал - скорее всего он напьется и прыгнет с моста в воду. Как раз последние годы там много несчастных случаев - кто обратит внимание на еще одного пьяного утонувшего гнома?
Иногда он думал, что перед своей смертью
