Читаем без скачивания Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

И мы пошли дальше. Прошли шагов двадцать, и за очередной скалой опять обнаружились люди.

Позволю себе на минутку отвлечься от ясного, подробного и правдивого изложения событий, и объяснить, почему я не пытаюсь приукрасить поведение мэтрессы Далии. Да, признаю, мысль о наказуемом Уголовным Кодексом королевства Кавладор деянии (наложении проклятия) посещала её многомудрую голову. Все мы несовершенны. Но определиться с объектом, на который проклятие следует наложить, ей, Далии, мешал слишком богатый выбор кандидатур, в данном конкретном случае — тех, кто помешал нам набрать сведений для отчёта на Учёном совете. Так что, скорее всего, заявление мэтрессы Далии о предстоящем визите к ведьме, колдуну или магу, было всего лишь попыткой отвлечься, выпустить, что называется, пар.

А если с мэтрессой Долли, чью кандидатуру мэтресса Далия так рьяно обсуждала, демонстрируя богатейший словарный запас и изысканное словотворчество там, где устоявшихся выражений не хватало, и вправду что-то плохое случилось… Так разве только Далия могла Долли проклясть? У той рыжей [зачеркнуто] облезлой мэтрессы есть, теоретически, студенты, которые не могут угадать правильный ответ на экзамене, и коллеги, которые могут чему-то завидовать (например, парику. Среди алхимиков много лысых, только большинство стесняются признать свой дефект), есть госпожа Гиранди, секретарь господина ректора (краем уха слышала, что дамы очень друг друга недолюбливают, но тс-с! Я вам ничего не говорила!) Наконец, есть научная литература, которую мэтресса Долли распространяет со всевозможной страстью! Короче, идея с проклятием кого-либо виноватого так и повисла в воздухе.

Нам с Далией срочно требовалась решить более насущную проблему.

— Что это за убожество? — презрительно, с гадливостью и отвращением спросила меня мэтресса Далия, приподнимая кончиками пальцев обсуждаемый предмет.

Я подошла ближе, понюхала. Попробовала на зуб.

— Железная проволока. С накрученными на нее кусочками такой же проволоки. У кусочков края острые, царапаются… Похоже на какое-то заграждение. От коров, наверное, берегутся, — высказала я гипотезу. Мэтресса Далия, которой железная проволока своими колючками расцарапала подол мантии, возмутилась:

— Где ты здесь видишь коров?

Вопрос был справедливый. Я осмотрелась по сторонам, пробежалась в сторону от тропинки, на которую мы с Далией в конце концов спустились с окружающих небольшую долину крутых скал, и признала, что коров в обозримом пространстве нет.

— Ну, мало ли… Может, тут овцы зубастые… Или стадо минотавров бегает. Или здешние хозяева просто гостей не любят…

Далия фыркнула:

— ну, мало ли кого здешние хозяева не любят… Придется. Я им устрою — Алхимию игнорировать!..

И мы смело пересекли границу, очерченную бетонными столбами и натянутой между ними железной проволокой в колючках.

Резон для вторжения на территорию неизвестного племени имелся. И не единственный. Во-первых, мы очень устали. Не под открытым же небом нам ночевать. Во-вторых, примитивные существа наподобие троллей, а тем более — гоблинов, были просто не в состоянии соорудить нечто аналогичное встреченному нами среди гор. Эльфы тоже не стали бы утруждать себя возведением столь уродливой пародии на забор — к заборам эльфы относились трепетно, ибо они не только очерчивали зону владения, но и служили подмостками тем певцам и музыкантам, которые не могли сдержать творческих порывов. На гномье изделие бесконечно длинные плети железной проволоки тоже не походили. Значит… Значит, это либо кентавры — они иногда выходят из своих зеленых полей, или люди.

Идея исследовать неизвестный кавладорской Алхимии клан людей, изготовляющий отвратительные изделия из дурно сработанного железа, обитающий в пустых, изъеденных коррозией горах (не известных мне, гному из клана Кордсдейл), захватила Далию целиком и полностью.

И вот мэтресса Далия, гордо подняв голову и придерживая полы мантии, вступила на бетонный плац, опоясывающий примитивное, очень уродливое сооружение, уходящее глубоко под землю. Увидел бы такое строение мой прадедушка, знаменитый архитектор, взял бы кирку и самолично стер бы с лица земли.

Мне тоже не понравилось.

А гоблинам — тем более.

— Ау! Аааууу! — покричала Далия, стуча в дверь. Отклика не было. Но дверь сама собой распахнулась (и вовсе я по ней половником не стучала, честное слово. Так, камешком тюкнула…). Мы вошли.

Открывшееся перед нами помещение не было похоже ни на одно цивилизованное жилище. Здесь не было ни уютных кресел, ни лавок, укрытых мягкими шкурами или ковриками, не горел огонь в камине — хотя бы потому, что камина не было. Зря — в горах прохладно, и мы с Далией мечтали согреться.

В помещении присутствовали столы, хаотично размещенные вдоль стен. Прямо в столешницах какой-то шибко «умный» мастер зачем-то наделал кнопок, рычажков и клавиш, покрытых странными закорючками; над столами, в стенах или специальных держателях, были закреплены странные стеклянные черные пластины, а от них волочились гибкие черные кишки, которые скрывались где-то в стене. Я проверила — за стеной обнаружился ящик. У ящика нашлись вполне цивилизованные, похожие на гномьи, винтики, я их открутила и обследовала содержимое. Ничего, достойного внимания — какие-то блестящие штучки, переключатели, кнопки, хаотичное смешение проводков, ведущее наружу, к другим железным, стеклянным и каким-то непонятно из чего сработанным штуковинам. На всякий случай я пощелкала, постучала по всему, до чего могла дотянуться, серебряным половником, но ничего не произошло. Вернулась к Далии.

Она внимательно рассматривала обнаруженный ею блокнот. Вполне обычный блок из склеенных листков, которым таинственный обитатель странного уродливого жилища пользовался. Но почему-то записи делал не понятными рунами, а совершенно идиотскими пиктограммами и иероглифами.

— Интересно, что это? — подумала Далия, и, чтоб лучше размышлялось, уселась на краешке стола.

Практически сразу же откуда-то из-под крыши… нет, сверху… нет, отовсюду сразу раздался жуткий завывающий звук, стеклянные пластины ожили, и на них замелькали совершенно потрясающие картинки. Я даже оторопела от неожиданности! Конечно, изображениям не хватало академической изысканности, которую так ценят мастера живописи Фносса или Кавладора, но, например, господин Бобри из Фраскарона, как мне рассказывал директор Королевского Музея, любит шокировать зрителя подобными цветовыми экспериментами…

На быстро мельтешащих картинках угадывались очертания гор, того помещения, в котором мы находились, какой-то повозки, почему-то движущейся своим ходом, без помощи осликов или лошадок. Потом в одной из картинок я увидела… я увидела себя и Далию — и громко ойкнула от неожиданности. Мэтресса подскочила, потребовала, чтобы я объяснила ей свое поведение…

— Что это за фигня? — сурово нахмурилась алхимичка на круг, перечеркнутый крестом, вдруг появившийся поверх наших с ней изображений.

— Похоже на прицел, — сказала я, подумав. — Папенька, рассчитывая дальнобойность пушек, всегда рисует что-то подобное, чтобы мишени не сливались с окружающими предметами…

Далия несколько раз хлопнула глазами, после чего неожиданно подхватила меня на руки и рванула неровным спотыкающимся галопом вон.

Через три с половиной секунды после того, как мы покинули бетонную конструкцию, рядом с ней приземлилось нечто, похожее на сработанного из металла и железа головастика. Крупная «голова» и сзади тонкий отросток. На «макушке» и кончике «хвоста» ревели, вращаясь с бешеной скоростью, пропеллеры, а из нутра «головастика» выпрыгнуло несколько мужчин в странных, серо-пятнистых одеяниях.

— Смотри, Далия, — обратилась я к своей научной предводительнице. — Люди.

Мэтресса приостановилась, чтобы отдышаться. Активизировав неведомые Алхимии резервы своего организма, Далия за короткий срок успела преодолеть расстояние в сотню тролльих шагов, да не просто так — а вверх по почти отвесной скале и со мной и половником из королевского сервиза на руках.

— Интересно, а они серые с пятнышками потому, что приходятся родней розовопятым троллям?

Далия продолжала тяжело, с краткими всхлипами, дышать, судорожно обмахиваясь украденным блокнотом.

— Пошли, спросим?

— Нет.

— Да брось, Далия! Ты ведь наверняка хочешь узнать, что это за существа, почему используют странную письменность, зачем построили такой уродливый бункер…

— Нет.

— Далия, я тебя не узнаю! Пошли, хотя бы спросим, зачем они нас ищут?

— Напа Леоне, поверь дипломированному алхимику: чем больше тайн у Вселенной останется, тем будет лучше для всех! — рявкнула Далия в ответ.

Мне оставалось только пожать плечами, поправить топор, чтобы не сползал с макушки, и поспешить за научной предводительницей.