3.4. Неабсолютивные СВ. В описанных выше случаях «трехзвенные» глаголы СВ обозначали целостные, т. е. начавшиеся и закончившиеся («достигшие предела») или такие, которые закончатся в будущем, принеся с собой какое-то изменение Q в мир, действия. Однако в ряде употреблений глаголы СВ, подобно глаголам повыситься и т. п., не обозначают окончание действия, оставляют этот вопрос открытым. В этом случае их значение можно изобразить таким образом: 'не Р → Р → Q [Р / не Р]'. Изменение в мире, которое происходит в результате этих действией, должно быть в этом случае обязательно зафиксировано обстоятельством меры или количества: Петя съел пол-яблока / три яблока (может быть, продолжает есть, а может быть, нет) / выпил полстакана воды / наполовину открыл дверь / покрасил 20 кв. м. забора /написал треть статьи/отслужил половину срока (в армии) / спел половину песни и т. д., и т. п.
3.5. Длительно-ограничительные глаголы. Во всех этих случаях возможны и более частотны, так сказать, абсолютивные употребления, в которых глагол обозначает целостное действие, достигшее не просто какого-то «предела», но окончания действия (по крайней мере, как направленного на данный объект): съел (всю) кашу, спел песню, открыл дверь и т. д.[22] Однако есть особый тип СВ, который специализирован на выражении такого «нецелостного» значения. Это так называемые длительно-ограничительные (пердуративные) глаголы (с приставкой про-): просидеть/проболеть/проплакать/ пролежать / проболтать и т. д. 2 часа / всю зиму/ неделю и т. д. Так, предложение Петя проспал 2 часа / проработал всю ночь не информирует о том, продолжает ли он спать / работать по истечении этого времени; тот, кто проболел всю зиму, может продолжать болеть и весной. Специфика этих предложений (поскольку здесь обязательно указание на время [см. Кронгауз 1998: 162], это значение не только глагола) в том, что действие здесь никогда не может закончиться, никогда не может достигнуть «предела», поскольку они говорят о чистом течении времени, которое не имеет предела. Предел имеет все, что разворачивается во времени, но не само время. Наиболее чистый, делексикализованный глагол этого типа – пройти, простейшее, элементарное высказывание этого вида—Прошло время (как Температура повысилась): 't1 – t2' (t – момент времени). Более сложную семантическую структуру имеют предложения типа: Прошло три часа, схематически: 't1 – t2, и t2 позже t1 на 3 часа' (от t1 до t2 3 часа). Наконец, лексикализованные глаголы этого типа добавляют к указанному выше значению указание на то, какое действие делал субъект в течение этого времени: Петя проспал 3 часа» Прошло 3 часа, и все это время Петя спал. То же значение может быть выражено с помощью делексикализованного глагола деятельности провести (НСВ проводить): Петя провел 3 часа, читая / за чтением и т. п. Неопределенно-длительные НСВ пары здесь имеют только наиболее общие по семантике глаголы: Время идет – прошло; Он провел время за игрой в карты – Он проводит время за игрой в карты.
Любопытно, что глаголы с приставкой по– без показателя продолжительности действия являются делимитативными глаголами и обозначают действие начавшееся и закончившееся. Но как только при них появляется какой-то показатель конкретной длительности (то есть не минутку, часок, пару часов, пару дней, денька два, дней десять и др. показатели приблизительной длительности, а 2 часа, 10 дней и т. д.), они сразу переходят фактически в разряд длительно-ограничительных глаголов и уже не информируют о законченности действия: поспал 2 часа – может быть, продолжает и дальше спать, » проспал 2 часа. По крайней мере денотативно они друг от друга уже не отличаются; брезжат лишь различия в коннотациях: поспал 2 часа – 'и это немного, всего 2 часа', проспал 2 часа – 'порядочный срок, целых два часа!'. Другой вариант ограничения значения ограничительных СВ внешним временным пределом, сопровождающегося утратой предела внутреннего – это фиксация некоторого «ориентира», некоторого момента на временной оси, образованного началом состояния, возникшего как результат действия, выраженного ограничительным глаголом: Посидит денька два без еды – смирная станет = 'начнет и будет сидеть без еды около двух дней вплоть до того момента, пока она в результате этого не станет смирной (будет ли она и дальше сидеть без еды – неизвестно)'. «Снятие» внутреннего предела во всех этих случаях (т. е. и в выпил полстакана воды, написал треть статьи, наполовину открыл дверь и т. д.) очевидно обусловлено тем, что «предел» (с одной стороны, в данном случае – со стороны конца) может быть, по самому определению этого слова, только один; если у действия оказывается вдруг два «предела», то один из них не предел. В борьбе различных «пределов» за вхождение в интерпретацию побеждает, естественно, тот, который выражен эксплицитно, т. е. внешним лексическим показателем. Ср. также: докурил – больше не курит (актуально) и доигрался, допелся, докурился и т. д.: включение в семантику указания на возникновение в результате действия некоторого отрицательного (для субъекта) последствия «стирает» информацию о завершении действия: докурился – 'курил (узуально), и в результате этого возникло некоторое плохое для субъекта последствие' – продолжает ли субъект дальше курить – неизвестно; возможно, что продолжает.
Глава 3
Коммуникативные (коммуникативно-семантические) типы СВ
1. Вводные замечания. Выше были обзорно рассмотрены различные типы С В (и в связи с ними некоторые типы НСВ) в соответствии с собственно семантическим, денотативным аспектом различий в характере обозначаемого действия / события. В то же время глаголы СВ (как и НСВ) различаются с точки зрения их функций (характера употребления) в тексте (в дискурсе). Хотя это первично различия в употреблении (коммуникативной функции и референции), они могут быть связаны с семантическими различиями, возможность того или иного употребления обуславливается семантикой соответствующих глаголов, с одной стороны, а с другой – особенности употребления могут влечь за собой, обуславливать изменения в семантике (о взаимосвязи функции и значения см. [Арутюнова 1976]), что влечет за собой появление уже коммуникативно-семантических типов глаголов.
Прежде чем перейти к рассмотрению этих типов, кратко остановимся на базовых теоретических положениях и терминах, которые будут использоваться при дальнейшем анализе. Семантическая структура высказывания, взятого в отвлечении от его иллокутивной функции, состоит, используя идеи и терминологию Ш. Балли [1955], из двух частей: описание объективной ситуации – диктум, и компонент 'имеет место', соотносящий диктум с действительностью, – модус. В коммуникативный фокус могут попадать различные компоненты этой структуры, давая различные коммуникативные типы высказываний (см. классификацию вопросов в [Балли 1955: 47–48; Шатуновский 2001б; 2005] и классификации высказываний П. Адамца [Адамец 1966: 26–29; Adamec 1973] и Х. Мелига [Mehlig 1991]).
Разграничение первых двух типов СВ, о которых мы будем говорить, впервые было проведено в работе А. Вежбицкой [Wierzbicka 1967] и затем независимо от нее И. М. Кобозевой [1980][23]. Как пишет А. Вежбицка, славянский вид имеет 2 различные функции. Первую из этих функций Вежбицка называет «точечной» (punctual). Глагол СВ в этой функции соотносится с некоторым моментом референции (point of reference), и компонент 'начало', наличие которого Вежбицка рассматривает в качестве инвариантного признака СВ, следует непосредственно за этим моментом. Другое употребление СВ имеет место в предложениях типа Ян покорил Эверест, где время события не соотносится с каким-либо конкретным моментом референции. В этом предложении имплицитно содержится квантор существования: 'существовал такой момент, когда Ян покорил Эверест' [Wierzbicka 1967: 2247]. Аналогичные употребления выделяются в работе И. М. Кобозевой [1980], различающей два видовых контекста употребления СВ, обозначающего мгновенное действие: (1) действие происходит в единичный, индивидуальный, конкретный момент времени (Она заглянула в тумбочку – … всё было на месте); (2) действие происходит в некоторый момент из множества моментов, введенных в рассмотрение (Во время одной из ссор он ударил меня) [с. 97–98].
Это разграничение, однако, не привилось в русской аспектологии, в которой 2 описанных выше значения традиционно рассматриваются как единое значение под названием конкретно-фактическое значение СВ. Однако различие это слишком важно, чтобы его игнорировать. Мы будем называть первое значение (тип употребления) СВ конкретно-событийным (или просто событийным значением), термин конкретно-фактическое мы зарезервируем за «не-точечным» значением, несмотря на те неудобства, которые представляет его возможное смешение с традиционным, широким употреблением этого термина: уж очень хороша его внутренняя форма, отражающая существо этого значения и очень точно соотносящая и в то же время противопоставляющая его сходному с ним (конкурирующему) и в то же время отличающемуся от него обобщенно-фактическому (общефактическому) значению НСВ.
