— Чтобы пациент не смог повредиться по время буйства, — пояснил Бэзил. — Сети очень крепкие — с 14-ти кратным запасом прочности, если рассчитывать на силу обычного человека. Но Рой Атвен порвал уже три таких сети. Максимилиан Герцог — две.
Вэйлок изумленно покачал головой:
— Кто из них Герцог?
Бэзил показал. Герцог был невысоким, но очень мощным. Могучие руки перевиты канатами мышц.
— Интересно, — сказал Бэзил, — что даже в таком состоянии он поддерживает высокий физический тонус! Ведь могла произойти полная атрофия мышц. Да и все остальные, хотя и лежат без движения, выглядят как хорошо тренированные атлеты...
— Это возможный предмет исследования, — заметил Вэйлок. — Может, мозг сумасшедшего влияет на гормоны-строители мышц.
Бэзил поджал губы.
— Вполне возможно. — Бэзил нахмурился и кивнул. — Я подумаю об этом позже. Интересная мысль... Но скорее всего мышечный тонус сохраняется из-за того, что мышцы в постоянном напряжении. Посмотри на лица больных.
Вэйлок увидел, что Бэзил прав. Маска нечеловеческого отчаяния была на каждом лице. Зубы стиснуты, мышцы напряжены до предела. Лицо Максимилиана было выразительнее всех. — И ты думаешь, что сможешь вылечить его?
— Да, да. Сначала переправим его в мой кабинет.
Вэйлоку казалось, что мощное тело Герцога, зажатое в невидимые тиски, похоже на паровой котел, в котором нагнетается высокое давление.
— А это не опасно, Бэзил?
Бэзил рассмеялся.
— Естественно, мы примем меры предосторожности. Например, гранулы миорала. Герцог будет слабым как ребенок.
Бэзил подошел к Герцогу, прижал распылитель к шее Герцога. Послышалось шипение — препарат вводился в кровь. Бэзил отошел от постели, махнул рукой.
Тут же два служителя принесли носилки и положили на них больного.
Бэзил подписал какую-то бумажку, принесенную сенатором, все формальности были соблюдены.
Носилки внесли в лифт.
— Теперь мы можем идти, — сказал Бэзил. — Герцога доставят в мою лабораторию.
4
Бэзил и Вэйлок прошли через приемную, где сидел Каддиган, занятый своими картами и записями. Он на секунду поднял голову и, не произнеся ни слова, вернулся к работе.
Бэзил и Вэйлок вошли в кабинет. Бэзил набрал кодовый шифр, стена скользнула в сторону и они оказались в его лаборатории.
Это была небольшая, но прекрасно оборудованная комната. У одной стены стоял диван, у другой — компьютер, производивший различные операции измерений, записей и бог знает чего еще. Тут же стоял шкаф с книгами и лекарствами.
Бэзил сдвинул стенную панель. За ней находилось неподвижное тело Максимилиана Герцога.
Бэзил потер руки:
— Ну вот и он, наш инструмент, с помощью которого мы сможем продвинуться. Я надеюсь, что мы заодно и вылечим его.
Они освободили Герцога от пут.
— А сейчас, — сказал Бэзил, — начнем процедуру. — В некотором смысле она, — он сделал паузу, — нападение на источник болезни.
Он выпрямил тело Герцога, поправил его руки и ноги. Находясь под действием лекарства. Герцог был спокойным и умиротворенным. Бэзил подошел к компьютеру, нажал на кнопки, установил металлический цилиндр на груди больного. На экране дисплея побежали цифры и замелькали вспышки света.
— Пульс слишком замедленный, — сказал Бэзил. — Подождем. Миорал быстро всасывается.
— А потом что? — спросил Вэйлок. — Он будет в беспамятстве или станет буйным?
— Кто знает! Садись, Гэвин. Я постараюсь тебе кое-что объяснить.
Вэйлок устроился в кресле, Бэзил прислонился к постели. На экране компьютера высветилась цифра 41. Это был показатель пульса.
— Мозг наших пациентов, — заговорил Бэзил, — можно сравнить с заклинившим мотором.
Вэйлок кивнул. Частота пульса поднялась до 46.
— Естественно, существует бесчисленное множество теорий и методов лечения. Одни дают результаты в отдельных случаях, а в других абсолютно бесполезны. И все они основаны на том, что необходимо приглушить, обесчувствить неверно функционирующую часть мозга, но никак не вылечить его. Есть методы, основанные на применении шока — химического, электрического, механического, какого хочешь. Иногда эти методы дают поразительные результаты, но чаще всего сам шок становится губительным для мозга.
Есть хирургические методы замены поврежденных частей мозга или всего мозга. И, наконец, система Готвальда Левишевски, аналогичная тому, как выращивают суррогаты Амарантов. Но этот процесс вряд ли можно назвать лечением. Скорее это получение нового человека. Я изучил все эти методы и убедился: ни в одном из них нет нападения на сам источник болезни. Чтобы излечить нашего больного, нужно убрать препятствие, мешающее вращаться мотору, который заклинило. Самое простое, но вряд ли приемлемое, изменить существующую систему жизни. Или же изменить мозг пациента так, что препятствие перестанет быть непреодолимым для него.
Вэйлок кивнул:
— Понятно.
Бэзил горько улыбнулся:
— Понятно, правда? Но как это сделать? Гипноз слишком слаб, хирургия слишком рискованна, да и неизвестно, что нужно вырезать. Остается электролечение или лечение препаратами. Необходимо выбрать наиболее эффективное лечение.
Глаза Вэйлока не отрывались от экрана. Пульс уже 54.
— Я нашел ключ к решению проблемы в работах Хельмута и Герарда, — продолжал Бэзил. — Я имею в виду их работы в области хирургии синапсов — короче, я понял, что происходит, когда импульс проходит от нерва к нерву. Результат Хельмута-Герарда действительно интересен. Оказывается, при передаче импульсов имеет место 21 химическая реакция. И если хоть одна из них запаздывает или не происходит, импульс возбуждения не передается от нерва к нерву.
— Мне кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — сказал Вэйлок.
— Значит, теперь у нас есть метод контроля над мыслительными процессами. Нужно выключить из мозга пациента память о препятствии, о неразрешимой проблеме. Ты спросишь, как это сделать, атаковать синапсы на пути прохождения импульса возбуждения. Для этого я выбрал вещество, полученное Хельмутом и Герардом. — Бэзил цодошел к шкафу, достал мензурку с оранжевой жидкостью. — Вот он, антигептан. Прекрасно растворимый в воде, нетоксичен, высокоэффективен. После введения в мозг, действует как кнопка стирания, затрагивая активные в данный момент цепи, а бездействующие как бы обходит стороной.
— Бэзил! — искренне воскликнул Вэйлок. — Это же гениально!
— Осталась еще одна серьезная проблема, — сказал, улыбаясь, довольный Бэзил. — Мне совсем не хочется стирать куски памяти у наших пациентов, но как это сделать, я не знаю, да меня, честно-то говоря, это не очень интересует сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
