— Молодец! — Еще раз похвалил Готор, правда не понятно кого — то ли Одивию то ли Ренки. — С задачей ты справился на отлично. В такой короткий срок все сделано и доставлено. И уже идет сборка. Если успеем за пару дней, и сумеем соблюсти секретность — Можно будет одновременно устроить и штурм форта и нападение на эскадру! …Но мне кажется, что это не тот секрет, который Риишлее не стал доверять даже личному письму? — Что ты еще такого натворил в Фааркооне?
— Хе-хе… Помнишь Ваара? Так я сумел захватить его, и он рассказал…
— Стоп! — Рявкнул Готор. — Бери бутылки, и закуску, а я позову ребят. — Прогуляемся на природе, а то у этих палаток, слишком тонкие стенки.
…Слабость и боль в плече, перемешивались с азартом напавшей на след гончей и страстным желанием отомстить, образуя просто гремучую смесь.
Однако благоразумие взяло верх, когда Ренки сообразил что у Ваара, наверняка в городе имеются еще подручные, так что соваться к нему в одиночку — это тоже самое, что и просто позволить снова себя связать и отдать на пытки.
Так что он сначала, кряхтя и проклиная все на свете, заволок тушу пленника обратно в карету. И примотал его ноги, как мог, к лавке, на случай, если пленнику вздумается выкатиться их кареты на ходу. А потом, влез на козлы, долго и нудно искал подходящего места где можно было бы развернуться, и наконец — двинулся обратно в город не жалея лошадок.
Добрался до неприметного домика на окраине, где располагалось отделение Тайной Службы. Постучал в окно, и несмотря на позднюю ночь, а вернее — уже раннее утро, был мгновенно принят старшим дознавателем оу Огуудом, по виду которого нельзя было догадаться, то ли он еще не ложился спать, то ли умел безупречно одеться за пару-тройку минут.
— С чем пожаловали, второй лейтенант? — Со своей обычной, подкупающей своей неправдоподобной искренностью, улыбкой, спросил оу Огууд, указывая Ренки на кресло перед своим столом.
Ренки, с удовольствием плюхнулся в это глубокое мягкое кресло, и вкратце рассказал стражнику о ночном происшествии.
— Сначала я хотел задействовать армейский отряд. — Пояснил он в конце. Но как мне сказали в порту, сейчас в Фааркооне есть только дежурная рота инвалидов. Им всем уже чуть ли не по полсотни лет, и половина из них калеки. С флотскими связываться не хотелось — они прежде чем армейцу помочь — всю душу из него вымотают, и никакие бумаги от Военного Министра, тут не помогут. Ну и тогда я решил — что может вы чем-то поможете.
— А вы на редкость удачливы оу Дарээка. — Продолжая улыбаться произнес оу Огууд, однако взгляд его был испытующ и даже отдавал подозрительностью. — Я вот тут, торчу уже почти полгода, пытаясь нащупать какие-нибудь ниточки к людям Герцогов Гидшаа. — А вы — всего-то третий день, и они уже сами вас находят! …Весьма досадно что я не подумал об этом раньше. — Вы бы обошлись без новых ран и шишек, а я — существенно повысил свою репутацию, и может быть, даже продвинулся в чинах.
…Впрочем — не будем о мелком. — Так вы говорите что ранены? Простите по вашему мундиру трудно догадаться, уж больно он грязен. …У меня тут есть один человек… По части лечения разных порезов-шишек-синяков — любого лекаря за пояс заткнет. Думаю будет не лишним если он вас осмотрит? …Вот и чудненько, сейчас позову. А вы пока, коли рана позволяет, не могли бы коротко изложить все рассказанное на бумаге? — Отчет пойдет прямо в руки Старшего Цензора. Гы-гы… В нашей конторе и шага нельзя сделать, чтобы не написать отчета. …И ведь, что самое противное, — такая практика и впрямь весьма полезна! — Иной раз почитаешь свой десятилетний отчет, и вспомнишь то о чем уж забыл давным-давно. Так что вы уж постарайтесь…
Пачкать руки чернилами Ренки не хотелось, но он со вздохом кивнул, и пододвинув к себе письменный прибор и листы бумаги, взялся за дело.
Оу Огууд, вернулся буквально минут через десять, в сопровождении крепенького на вид благообразного старичка, который и занялся ранами Ренки, пока оу Огууд, читал его писанину.
— Ничего серьезного не задето. — Коротко сказал старичок, закончив работу. — Я хорошенько смазал рану заживляющими мазями, и наложил новую повязку. Руку лучше не тревожить ближайшие две недели. К шишкам на затылке тоже бы не помещало приложить смоченные в таарском бальзаме тампоны. …Но для этого придется выбрить на затылке плешь. …Вот и я так подумал, — усмехнулся старичок, заметив как Ренки отрицательно замотал головой. — Молодому кавалеру, такое бы не понравилось. Шишки то сойдут за пару дней, а вот плешь останется недели на две. Так что — пусть шишки сходят естественным путем!
— Отлично! — Ответил на это оу Огууд. — Пара вопросов сударь — Что вы сделали с телами?
— Оттащил в придорожные кусты, на случай если Ваар, поедет по той же дороге. Кучер был еще жив — пришлось добить. — И добавил, словно бы оправдываясь. — …Меня, знаете ли, учили делать контрольный укол.
— Как-как вы сказали? — Изумился старший дознаватель. — «Контрольный»??? — Хе-хе, — весьма оригинально, надо будет взять это словцо на вооружение! Очень, знаете ли, изящно — вместо грубо звучащего «добить», — элегантное «контрольный укол»!
— Это все Готор придумал. — Уточнил Ренки, смущенный незаслуженной похвалой.
— Хм… Ну да, этого следовало ожидать. — Пробормотал оу Огууд. — Передавайте кстати, при случае привет от меня оу Готору, и другим вашим друзьям…
Но давайте вернемся к делу. …Тот пленник что вы захватили. Полагаю, вы не станете возражать, коли мы его немного допросим? Хотите присутствовать?
…Честно говоря — Ренки, наслушавшийся в свое время много ужасов о методах Тайной Службы, совсем не хотел видеть все это воочию. Однако, привычка идти на встречу неприятному, выработавшаяся у него когда он еще постигал искусство быть капралом, заставила лейтенанта согласно кивнуть.
К большому удивлению нашего героя, почтенный старичок-лекарь, тоже пошел вместе с ними, в неожиданно большой подвал, находившийся под, на первый взгляд, вполне обычным домом. …И даже более того, когда они вошли в один из закрывавшихся толстой дверью казематов, он, накинув на себя кожаный передник, с весьма деловым и уверенным видом, начал перебирать инструменты, от одного вида которых холодная струйка пота стекал по спине бесстрашного оу.
— Не стоит удивляться. — Усмехнулся, заметив выражение лица оу Дарээка, оу Огууд. — Основная профессия почтенного Диикла — палач. А медицину он практикует, так сказать, в нагрузку к первой. Ибо, как ни странно, но оба этих ремесла, очень даже связанны!
Ренки передернуло от мысли о том чьи руки его «лечили», но он сдержался от проявления бурных чувств, и только вежливо кивнул в ответ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
