размышлял. Смех смехом, Игорь Сергеевич, а горький факт налицо. Это же из Ветхого Завета цитата! А эта часть Библии ко временам Моисея относится. И вот тут у меня сразу нехорошие вопросы возникать начинают, – Павлик выразительно закатил глаза и мрачно покивал. – Это же религиозный текст, как казалось бы, а не инструкция по созданию мирового финансового закулисья! А на деле – все именно так и есть! И инструкцию эту, заметьте, не индусам выдали и не китайцам каким-нибудь, а вполне конкретным представителям людского социума, которые себя потом богоизбранным народом окрестили! И хоть смейся, хоть плачь, но факт налицо: иудеи же всю историю ростовщичеством занимаются! Что в Средние века им промышляли, что сейчас весь мир в бараний рог посредством механизма коварного закрутили! И опять же, – он неопределенно покрутил головой. – Я ведь вам сейчас не теорию заговора излагаю, а предлагаю самому простые и известные факты вспомнить и переосмыслить. Конкретным людям аж три тысячи лет назад подробные финансовые инструкции выдали, как всех остальных без крови и войны в кабалу и рабство загнать! И ведь взяли, сукины дети, и загнали! – Павлик неожиданно разгорячился не на шутку. – Мусульманам, кстати, прямо противоположные инструкции выдали, если вы не в курсе. Не знаю, как вас, а меня этот момент весьма сильно удивляет. В Коране прямой запрет на ростовщичество установлен с указанием кары тяжкой за такие, извините, «богоугодные» деяния. – он изобразил руками невыразимые словами кавычки. – Дескать, в аду до скончания дней гореть будете, кто лихву собирает, то есть процент ростовщический. Одним – грех страшный, выходит, а вторым – делайте, добрые люди, на здоровье гешефт свой, еще всех и поработите заодно! И поработили же!.. Весь мир теперь через эти ссудные проценты друг у друга в кабале… А если поглубже копнуть, то бенефициар-то конечный один – представители малочисленного, но богоизбранного народа! Да ладно – ссудный процент, – он махнул рукой и пренебрежительно вытянул губы трубочкой. – В том же Второзаконии ведь и инструкции есть, как с рабами обращаться! Когда отпускать их, как это делать, сколько платить им. А у предков наших, заметьте, вообще за всю историю понятия такого не было – «рабы»! Не было у славян, как их сейчас называют, рабовладения-то! В голове у предка нашего уложиться не могло: как это – один сын божий у другого в рабах состоит! Да как папа-бог мерзость такую вообще допустить способен?! А у этих, у богоизбранных, – нате, пожалуйста! Мало того, что можно, так есть инструкции еще, как с рабом этим обращаться, чтобы гешефт побольше нажить. Впрочем, они ведь и себя рабами божьими кличут, – его губы скривились уже совсем брезгливо, – так что с них и взятки гладки. А в итоге у нас что получается?
– А что у вас в итоге получается? – визави Павлика с улыбкой развел руками и весь превратился в вопрос.
– А получается, – тот торжествующе тряхнул головой, – что история темная тут! То ли разные боги тут всем инструкции давали, то ли понял эту инструкцию каждый по-своему. Но факт фактом остается: неплохо устроились представители народа этого интересного, и не сами, заметьте, а согласно кем-то и когда-то данной инструкции! И священные книги их, если пристально этот вопрос изучать, – бизнес-пособие чистой воды, с изложением пошаговых алгоритмов.
– Поня-ааа-атно, – протянул хозяин кабинета и подмигнул. – Теперь, значит, во всех бедах евреи у вас виноваты? Прямо, как в анекдоте старом…
Договорить он, однако, не успел: Павлик скривил такую страдальческую мину, будто у него резко и разом заболели все зубы. Стон тоже получился очень обреченным:
– Го-осподи!.. Так и знал ведь!.. – он устало потер лоб и откинулся в кресле. – Да при чем тут евреи-то эти?! Вы сейчас из меня расиста какого-то сделать норовите, а я ведь – вообще о другом! Я о том говорю, что сложно все тут, наворочено и накручено! Если разбираться начать да вопросы себе и окружающим правильные и осмысленные задавать, то очень много всякого интересного вскроется, что до этого, заметьте, как в тумане скрывалось. А в отношении этих самых, которые богоизбранные, – Павлик отрицательно покачал головой, – так мне вообще пофиг, какой национальности человек! Это люди привыкли по национальностям себя разделять, а как по мне, так хоть китайцем родись, хоть негром, лишь бы человеком был нормальным да мерзости никакой за чужой счет не творил! Национальности – десятое дело. Да и потом, – он скептически хмыкнул, – это же к тушке все относится, национальности-то. Ну к телу, в смысле… Тело, психика – это у них национальность есть, а у вечного и бесконечного какая национальность может быть? Что, папа-бог таким странным образом людей создавал, что одни у него любимые да избранные, а другие терпилами вечными назначены? Бред это все, и меня в него втягивать не нужно!
– Так вы же сами про нации начали?
– Да не про нации я! – Павлик только что не взвился в кресле от степени возмущении, стремящейся уже к крайней критической отметке на его внутреннем эмоциональном барометре. – При чем тут национальности-то?! Я ж вам уже полчаса твержу, что здесь – налицо порода некая особенная, которая свои законы и порядки кругом устанавливает. Когда в рабство взять можно, когда кусок хлеба последнего отнять у сироты, когда за чужой счет гешефт свой мерзкий делать, согласно инструкции загадочной! И в жизнь, заметьте, эта инструкция сегодня неотвратимо воплотилась! Весь мир – в ногах у кровопийц банкирских! Уже и не знает никто, как из этой ситуации отрулить назад нормально!
– Так я, значит, тоже кровопийца?
Павлик изумленно выпучил глаза:
– А вы-то при чем?
– Ну как же… – Игорь Сергеевич шутливо развел руками, якобы демонстрируя некоторую растерянность. – Я же банкир, как вы сами давеча подметить изволили! Не бог весть, конечно, какой банчок, – он шутливо подмигнул. – Весь мир за горло, сами понимаете, не держу, но все-таки!
– Да ну вас!.. – молодой человек только устало отмахнулся и покачал головой. – Да и потом, сказал же я: тут от человека многое зависит, от подхода его. А профессии все эти да нации…
– А как же ткачи, Павел?! Пять тысяч которых? И пальцы их, что усекли враз англичане-то?
– Так я ж говорю: англичане тут, мягко говоря, – сбоку припека! Нормальному англичанину что нужно? Пока молодой – всосать пузырь да на стадион, на матч футбольный… Потом, после матча, голову кому-нибудь этим пузырем проломить – вот и вся радость! Когда постарше станет, а силы уже не те, – Павлик заулыбался, – в пабе посидеть с элем ихним. Пузырем-то уже
