Читаем без скачивания Смертельный мир - Евгений Константинов

– Ну, что ж, – после недолгого раздумья принял решение король, – надеюсь, тем обиднее будет генералу Бовдо, когда из двоих осужденных одного, но не его, помилуют. Я объявлю о помиловании пришлого Фролма после того, как он взойдет на лобное место. Затем отдам его в полное распоряжение, Вашего преосвященства.

– Очень мудрое решение, Ваше величество!

Теперь уже кардинал протянул фляжку, чтобы чокнуться с королем, но в это время дверь в зал суда распахнулась, и два первых дворянина Горного королевства увидели приближающегося к ним нетвердой походкой человека с окровавленным лицом, которого сопровождали два гвардейца и два жандарма. И только когда человек подошел достаточно близко, король и кардинал узнали в нем барона Бушму.

– Ваше величество, лесные взяли в осаду нашу крепость Квадро, – с трудом выговорил он, и если бы не заливающая лицо кровь, можно было бы подумать что молодой барон вдрызг пьяный. – И похитили принца Ащука, вашего сына, Ваше величество…

Большего унижения и большей боли принц Ащук не испытывал за всю свою двадцатилетнюю жизнь! Нет, он, конечно, получал раны и проливал кровь в сражениях и на дуэлях, но та боль была другой. Не шедшей ни в какое сравнение с той, что пришлось испытать принцу, когда пришлая девка ударила его ногой в пах, а затем – шпагой по заду. И что хуже всего, – теперь там, на заднице, навсегда останется огромный уродливый шрам!

В данный момент принц Ащук находился в самом, что ни на есть незавидном положении – со связанными руками и ногами лежал поперек своей собственной лошади, которую держал под уздцы виконт Германт. Зам ними на двух других лошадях скакали граф Винсепто и та самая пришлая. Судя по всему, путь они держали в сторону Лесного королевства.

Сам факт пленения волновал принца гораздо меньше, чем позорно заработанный шрам. Ничего страшного лесные ему не сделают. Молокосос Винсепто и захватил-то его, скорее всего, только для того, чтобы обменять на своего папашу. А обменяют его уже завтра. Король Халимон не станет терпеть, чтобы его сын долго оставался в плену у врага.

Ну, ничего, эти лесные поплатятся за свою дерзость, ох как поплатятся! И Винсепто, и его дружок Германт, и особенно эта стерва пришлая, которая не понимает, какую ошибку совершила, подняв руку, да еще и ногу на законного наследника Горного королевства!

Наташа действительно ничего не понимала, не помышляла о терзаниях, мучивших пленника, и не догадывалась, что молодой человек, которому так от нее досталось, является очень важной персоной. Она вообще ничего не понимала. Кроме того, что угодила в умело расставленную ловушку кем-то из ее недоброжелателей и очутилась во власти извращенцев-маньяков. От которых она, вроде бы как, умудрилась избавиться. И теперь, вроде бы как, находилась под защитой так называемого графа Винсепто. Кто бы еще ей объяснил, с какой такой стати она должна быть под чьей-то защитой?

И что за имя такое странное – Винсепто? Почему – граф? А тот, которого она огрела шпагой, вообще принцем себя называл. А ее они называли игрушечкой. Может, это и в самом деле что-то типа игры взрослых детей? Типа, как фанаты Толкиена устраивают сборища, придумывают себе имена, рубятся на деревянных мечах и все в том же духе… Только шпаги здесь не деревянные, а настоящие, проливающие настоящую кровь. И насиловали ее тоже совсем не по игрушечному…

Они проскакали мимо группы людей, радостно их приветствовавших. Наташа заметила невзрачное прямоугольное здание без крыши и окон в стенах, по углам которого возвышались полукруглые башни. Слева мелькнул берег озера. Дальше путь лежал вдоль волнистой опушки леса, мимо невысоких коричневатых скал, снова вдоль леса, потом через поле к еще одному зданию. Отсутствие крыши, полукруглые башни, стены без окон, с внешней стороны вдоль стен тянется заполненный водой ров – больше всего здание походило на крепость без каких-либо архитектурных излишеств.

Это и в самом деле оказалась крепость, в которую они въехали через ворота, открывшиеся и тут же захлопнувшиеся за их спинами. Здесь маленький отряд тоже встретили приветственными криками, при этом Наташе показалось, что особенно бурную радость вызывал вид захваченного графом Винсепто пленника. Ее тоже не оставили без внимания. Наташа старалась не смотреть на окруживших ее подростков и взрослых мужчин, бесцеремонно глазеющих на ее все еще ничем не прикрытую грудь, но справляться с этим было нелегко. В то время как граф Винсепто отдавал какие-то распоряжения и выслушивал доклады, она продолжала сидеть на лошади, держась за уздцы, с каждой минутой чувствуя все большую неловкость, и краска стыда уже начала заливать ее лицо.

Наконец, граф Винсепто соизволил помочь ей слезть с лошади и предложил пройти за ним в дом. Кипя от злости, она переступила порог, граф Винсепто и виконт Германт вошли за ней, закрыли дверь, и тут Наташу прорвало.

– Твари, хамы, быдло! – Заорала она. – Где ваша честь, графья и принцы херовы?

Граф Винсепто так и замер на пороге с открытым ртом. Вперед вышел его друг.

– Ты, что? Зачем так нервничать, игрушечка? – Германт подскочил к Наташе, и, не дав опомниться, впился пальцами в девичьи груди и потянулся к ее губам своими, чтобы поцеловать.

Наташино колено врезалось виконту промеж ног. Как и любой мужчина на его месте, Германт схватился за вспыхнувший очаг боли и, застонав, наклонился вперед. Она, словно заправский уличный драчун, добавила ему, боднув лбом в переносицу. Граф Винсепто подхватил под мышки отлетевшего назад виконта. Чего-чего, но такой агрессии от прелестнейшего в мире создания он никак не ожидал. Расквасить нос его лучшему другу! Да за это Винсепто готов был, кого угодно убить на месте.

Отпустив Германта, который еле держался на ногах, Винсепто, ни слова не говоря, подошел к пришлой, чтобы для начала влепить ей пощечину. Но граф ударил по пустоте. Наташа успела пригнуться, ответить ему жестким ударом в левый бок и отскочить в сторону.

– Лучше не лезь! – запоздало предупредила она, сжав кулаки и принимая боксерскую стойку.

Подавив готовый вырваться стон, Винсепто двинулся на девушку. Красавица-то она красавица, но вот так отблагодарить своих спасителей! Он блокировал ее удар правой, отбил нацеленную в пах ногу и все-таки успел получить кулаком в челюсть, прежде чем врезал девушке по уху. Наташа обхватила голову руками, а он резко ткнул ее кулаком в солнечное сплетение, и когда она открыла рот в немом крике, смачно добавил открытой ладонью в лицо. Наташа отлетела назад, споткнулась о подставленную ногу Германта и упала на спину. Германт тут же наступил на ее правое запястье, левое прижал коленом к полу Винсепто.

– Твари, – сквозь зубы выдавила она, тщетно пытаясь вывернуться.

– Ты, что, озверела, что ли? – крикнул граф и влепил ей неслабую пощечину.

Из носа Наташи хлынула кровь, и она, по-видимому, исчерпав силы, прекратила попытки вырваться и заплакала. Полившиеся слезы, как-то сразу лишили мужчин драчливости. Они отпустили ее, и Наташа, закрыв лицо и согнувшись калачиком, теперь уже зарыдала в голос.

– Принеси воды, – попросил друга Винсепто, прикладывая ладонь к своим окровавленным губам. – Умыться надо.

– Ага, – шмыгнул носом Германт.

Они по очереди умылись, поливая друг другу из глиняного кувшина. Герман принес еще один полный кувшин, и Винсепто попросил оставить их вдвоем с продолжавшей всхлипывать Наташей. Струя холодной воды, полившаяся девушке на спину, заставила ее встрепенуться и сесть на колени.

– Давайте, умойтесь, – Винсепто тоже опустился на колени и, не дожидаясь ее согласия, наклонил кувшин. Она подставила руки под воду и принялась смывать кровь. Так же, как у Германа, у нее оказался разбит нос и так же, как у Винсепто – нижняя губа.

– Ну и зачем было кулаками махать? – спросил он, когда вода в кувшине кончилась. – Я вытащил вас из лапищ принца Ащука, привез в дом своего отца, чтобы хорошо накормить и разделить с вами ложе, а вы вместо благодарности сразу в драку.

– Разделить ложе… – горько усмехнулась Наташа.

– Ну да, – взгляд Винсепто опустился на ее мокрые от воды груди, которые Наташа тут же прикрыла ладонями. – Я – граф, и для любой пришлой разделить со мной ложе – за счастье.

– А выставить меня на обозрение куче народа это тоже – за счастье?

– Кто это и когда выставлял вас на обозрение? – нахмурился Винсепто.

– Кто же, как не ваше графство позволил глазеть на меня своим слугам, или кем они там вам приходятся?! – съязвила Наташа. – И объяснит мне кто-нибудь, наконец, где я нахожусь, и что происходит?

– А вам до сих пор никто ничего не сказал? – удивился граф.

– За последние три дня со мной вообще мало разговаривали. Все больше – «ложе делили». Твари!

– Вы преобразовались три дня назад? – уточнил Винсепто.

– Что значит – преобразовалась?