Медсестра протянула Ольге казенный бланк с отметкой «оплачено».
– Кабинет тридцать два, – повторила девушка и снова с любопытством взглянула на посетительницу.
Ольга вжала голову в плечи и, жутко ссутулившись, побрела разыскивать этот злосчастный 32-й кабинет. В коридоре очереди не было, и Ольга сразу увидела табличку «32», привинченную на красивую, даже гламурную, дверь явно не российского производства.
«Хорошо живут, – машинально отметила Ольга. – Ну, еще бы, сколько таких, как я, к ним приходит?»
Она вошла в кабинет и нерешительно остановилась.
– Садитесь. – Неопределенного возраста женщина в белом халате и ярком шарфике даже не взглянула в сторону пациентки. – Вы на медикаментозный аборт?
– Да. – Ольга огляделась и увидела два стула, на один из которых она и села. – Именно так.
– Ну, платите семь тысяч рублей в кассу и получите лекарство. – Врач наконец-то взглянула на Ольгу: – Беременность сколько недель?
– Пять-шесть, я думаю. – Ольга удивлялась все больше и больше.
Она думала, что ей предложат сдать кучу анализов, осмотрят ее на гинекологическом кресле и только потом, возможно, если все показатели будут в норме, ей дадут это чудо-таблетку.
– Вот, подпишите, что вы согласны на медикаментозное прерывание беременности, что хронических заболеваний у вас нет и что вы берете всю ответственность за возможные осложнения на себя.
Ольга ухмыльнулась:
– Да я смотрю, у вас тут все на высоком уровне. – Ольга не смогла сдержаться.
– Не поняла вас? – Врач впервые за все время пребывания Ольги в этом кабинете взглянула на нее внимательно.
Ольга тоже смотрела прямо в глаза этой холеной пожилой женщине с ярко накрашенными поджатыми губами и не отводила от нее взгляда.
– Я говорю, что все на высоком уровне. – Оля рассмеялась. – Скажите, а вы даже осматривать меня не будете? Я могу просто заплатить деньги и быть свободна?
– Раздевайтесь. – Врач встала из-за стола и подошла к раковине, чтобы вымыть руки. – Потом проходите за ширму.
Ольга молча разделась и вскарабкалась на кресло. Пока врач ее осматривала, на нее снова напала такая грусть, что и словами не передать.
– Лет вам сколько?
Ольга так задумалась о своих проблемах, что пропустила вопрос гинеколога мимо ушей.
– Девушка. – Врач повторила вопрос, но уже громче: – Вам лет сколько? Двадцать шесть, двадцать семь?
– Тридцать три, – Ольга устало выдохнула, – мне тридцать три года.
– Одевайтесь. – Гинеколог снова ушла к раковине.
Когда Ольга оделась и снова села все на тот же стул, врач что-то записывала в карточке.
– Аборты были?
– Нет. – Ольга продолжала пребывать в состоянии полного безразличия.
– Ну, что вы не рожали ни разу, это я и сама вижу. – Гинеколог продолжала что-то записывать в карточке. – Фамилия, имя, отчество?
– Юркова Ольга Владимировна.
– Ну, значит, так, Ольга Владимировна, разрешение на аборт я вам не даю.
– Что? – Ольге показалось, что она ослышалась. – Как?
– А вот так! Это беременность первая?
– Первая. – Ольга от удивления даже охрипла. – Но как?
– У вас воспалительный процесс, возраст и первая беременность, которая может быть и последней. Вы, конечно, можете обратиться в любое другое медицинское учреждение, и вполне возможно, что вам там аборт сделают, но я грех на душу брать не буду.
Ольга встала и молча вышла из кабинета, даже не попрощавшись с врачом.
Глава 12
«Мне придется лгать, и, скорее всего, лгать всю оставшуюся жизнь».
Ольга сидела в кафе и тянула через трубочку свежевыжатый морковный сок. После визита в клинику прошло больше трех часов, и она наконец-то смогла собраться с мыслями.
«Если я собираюсь родить ребенка от Андрея и не хочу растить его одна, то мне придется смириться с Петром, с его недостатками и хотя бы попытаться его полюбить снова. Боже, нет, полюбить – это невозможно, но хотя бы найти в нем положительные черты, ведь когда-то я их замечала».
Ольга смотрела в большое панорамное окно, но совершенно ничего не видела, настолько была поглощена своими мыслями.
«И мне придется с ним переспать». – Ее передернуло, но она попыталась бодро улыбнуться своему отражению в стекле.
«Ну, в конце-то концов, все не так уж и плохо. – Ольга пыталась собраться с духом. – Петр от меня не ушел, я постараюсь наладить с ним контакт и, после того как мы с ним переспим, сообщу ему о своей беременности. Ничего страшного в этом нет, в том, что я буду жить с нелюбимым мужем, в конце-то концов, девяносто процентов женщин не любят своих мужей. Почему я должна от них отличаться?»
Ольга еще долго сидела в кафе, перебирая в уме варианты возможного будущего – рожать одной, рожать с Петром или делать аборт. Последний вариант казался самым заманчивым. Она была морально не готова взять на себя ответственность еще и за жизнь ребенка, но та врачиха ее напугала, сказав, что первая беременность может быть и последней. Ольга в ужасе представила себя одинокой старухой с кучей кошек, благо у нее пример перед глазами имелся – соседка Марина Вадимовна, которая красила губы ярко-красной помадой и держала у себя в однокомнатной квартире четыре кошака. А еще к Марине Вадимовне иногда приходили в гости бабки из других квартир, и они все вместе дружно перемывали кости всему подъезду. Это было ужасно, и Ольга не хотела так закончить свою жизнь.
Девушка пригладила рукой всколоченные волосы и вышла из кафе. Домой она брела медленно, то и дело останавливаясь и переводя дыхание, настроение было просто хуже некуда.
Когда она вернулась, Петр сидел на кухне, перед ним на столе стоял ноутбук, и мужчина что-то сосредоточенно читал, хмуро глядя в монитор.
– Ты голодный? – Ольга подошла к холодильнику и открыла дверцу.
– Ну, немного, – не поднимая головы, отозвался Петр.
– Я сварю пельмени, тебе и мне, если ты, конечно, не против. – Ольга вынула из морозильника пакет с пельменями и положила его рядом с плитой.
– Я не против. – Петр даже не смотрел в сторону Ольги, напрасно она пыталась поймать его взгляд.
Ольга поставила воду на огонь, посолила ее и села рядом с мужем.
– Что ты там читаешь? – Она из последних сил пыталась завязать разговор.
– С каких это пор тебе стало интересно, чем я занимаюсь? – буркнул Петр, не отрываясь от ноутбука.
«С тех пор как я узнала, что беременна, Андрей меня бросил, а аборт мне делать нельзя», – произнесла Ольга мысленно, а вслух спокойно ответила:
– Мне всегда было интересно, просто ты этого не замечал.
Но, так или иначе, а Ольга больше не стала приставать к мужу, она сварила пельмени, поставила перед Петром тарелку на стол, а сама ушла есть в
