Всё, что нам удалось узнать от Папы Дока, если ужать его речь до информативной части, — это что в урбе действует невероятно сильный маг народа ши. И нам почти нечего ему противопоставить.
Вообще в эти дни у нас вроде была куча работы — мы носились по урбу, с кем-то разговаривали, кого-то допрашивали, обыскали квартиру, где предположительно скрывался Бомон. Её сумели найти люди ле Гоффа благодаря сети информаторов как в полиции, так и по другую сторону закона. Квартиру обнёс вор, вытащивший оттуда револьвер, из которого застрелили комиссара Робера. Вор оказался довольно неудачлив и попал в руки полиции, редкое оружие привлекло внимание и о нём сообщили кому-то из команды ле Гоффа.
Приехав на квартиру, мы обнаружили там Фаржа вместе с группой жандармских криминалистов. Они переворачивали всё вверх дном в поисках улик.
— При всём уважении, — обращался Фарж исключительно к Дюрану, а меня игнорировал, — мы тут сами справимся. Все результаты вам передадут.
— Мы бы хотели ознакомиться с предварительными выводами, — решительно заявил Дюран. Не то чтобы нам так уж хотелось препираться с Фаржем, однако прокататься зазря через пол-урба — так себе удовольствие.
— Конспиративная квартира или что-то в этом роде, — выдал Фарж. — Несколько комплектов одежды, их вор не тронул. В более серьёзных тайниках, которых он не обнаружил, нашли ещё оружие — пистолеты и револьверы — и патроны к ним. Фальшивые документы — паспорта всех блоков, кроме Лиги, само собой, ну и аришалийские тоже были. Деньги — гномьи кредиты и наши родные кроны, но их немного — на карманные расходы.
Он думал, что, выслушав его, мы уберёмся. Может быть, Дюран так бы и сделал, но я уже работал с Фаржем и видел — он чего-то недоговаривает.
— А что интересного нашли? — надавил я на него.
Врать нам младший инспектор не решился, как я и думал.
— Во второй комнате нашли стул, привинченный к полу. Верёвки ещё валяются. Как будто там собирались кого-то допрашивать.
— Раз так, — кивнул Дюран, — то здесь стоит оставить засаду. Вдруг и в самом деле заявятся с пленником. Убьём двух зайцев одним выстрелом. Я поговорю об этом с вашим начальством.
Лицо Фаржа вытянулось — младший инспектор уже понимал, кто будет сидеть в засаде. Дюрану очень не нравилось, когда его пытаются отправить восвояси, даже когда это делают достаточно вежливо.
Самым неприятным делом оказались бесконечные совещания. В них вынужден был принимать участие Монгрен, и как правило, он брал с собой нас с Дюраном, чтобы мы отчитывались о проделанной работе. Я быстро перестал робеть при виде высокопоставленных персон, фактически правящих нашим урбом. Хуже всего было то, что мы постоянно ходили вокруг да около, и все совещания заканчивались набором одинаковых напутствий от власти предержащих.
— Пресса в руках врага, — настаивал чиновник из магистрата (не помню ни его имени, ни чем он там занимался, кажется, как раз курировал средства массовой информации урба). — Как им удалось добиться такого? Все наши действия выставляются исключительно в негативном ключе. Они давят на прессу, я уверен.
— Деньги, — открыл ему глаза инквизитор. Он говорил ровным спокойным тоном, как будто вовсе не испытывал эмоций. — Пресса у нас свободная же, верно, вот и печатает то, за что им платят.
— И это нас подводит к тому, — продолжил продавливать свою точку зрения, которую отстаивал на всех предыдущих совещаниях, Монгрен, — что наши враги — не разведка Лиги. И вообще не чья-либо разведка.
— Почему вы считаете, что это так, магистрат? — в который уже раз спросил председатель нашего собрания — чиновник для особых поручений при генерал-губернаторе Марния.
— Потому что фонды нашего врага практически неисчерпаемы и тратит он деньги вовсе не то, на что стал бы тратить разведчик. За те суммы, что приходили на счета «Питерса, Такера и сыновей», пришлось бы отчитываться, из каких бы фондов их ни выделяли.
— Но тогда кто же он, наш таинственный враг? Если верить вашим людям, он ещё и маг огромной силы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У меня нет сомнений в том, что говорят мои люди, — Монгрен оптом и меня зачислил в свои люди, но спорить я не стал, — даже если они не распространяются насчёт источника информации.
— Он ведь как-то связан с инцидентом, случившимся на границе так называемого Беззаботного города.
В ровном голосе инквизитора не было и намёка на вопросительные интонации. Никто ему и не ответил. Повисла натянутая пауза, которую поспешил прервать чиновник для особых поручений, поменяв тему.
Вот примерно так и проходили все совещания, на которых присутствовали мы с Дюраном. А было их за трое суток, прошедших с момента схватки с Папой Доком и заварухи в порту, не одно и не два.
— Зачем они вообще обрушились на власти? — удивлялся чиновник, ответственный за средства массовой информации.
Тут он был прав — рейд на склад, арендованный трестом «Питерс, Такер и сыновья», практически ничего не дал. Хотя оборонялись бородачи из «Гарантированного результата» до последнего патрона, однако никаких обличающих врага улик на складе найти не удалось.
Помню, как негодовал по этому поводу Монгрен. На его репутации это сказалось не лучшим образом. Всё, что обнаружили в результате рейда, — это несколько бригад измученных докеров, которые сообщили, что всё оборудование перетащили на транспортные суда. Небольшую флотилию, работавшую над местом крушения эльфийской крепости, взяли под арест суда береговой охраны, но и на их борту ничего найти не удалось. По поводу блокирования мирной флотилии газеты до сих пор исходили ядом. Водолазы обследовали саму крепость, тоже безрезультатно. Если что-то и доставили на её борт со складов в порту, то сейчас всё это хранилось внутри. Все входы-выходы оказались надёжно задраены, и всё, что смогли сделать водолазы, — это отсоединить многочисленные тросы, тянущиеся от кораблей к крепости.
Понятно, что враг затаился, что внутри эльфийской крепости, скорее всего, ведутся какие-то работы. Вот только доказать ничего нельзя, продолжать же работать в этом направлении — тоже. Слишком сильно давление прессы, и чиновник для особых поручений при генерал-губернаторе не спешил давать санкцию на вскрытие лежащего на дне корпуса. Это обошлось бы в кругленькую сумму, а в результатах после рейда на склад и ареста судов треста уверенности не было.
Монгрену оставалось только негодовать по этому поводу. В основном молча.
Интерлюдия
Красный кожаный плащ и длинные светлые волосы эльфа, присланного руководителем операции, никак не вписывались в строгое окружение. Мостик небесной крепости не то место, где стоит расхаживать в подобном наряде. Особенно когда все вокруг одеты в серую форму небесного флота Сидхейской империи. Однако капитан был вынужден мириться с присутствием этого эльфа с грубоватыми чертами касты разведчиков, и более того — внимательно прислушиваться к нему. Ведь тот посланник не кого-нибудь, а самого среброволосого ши, о котором ходили самые противоречивые слухи даже в столице.
Капитан небесной крепости, конечно, тоже был эльфом, как и почти все офицеры, кроме тех, кто руководил рабочими на нижних палубах, и командиров противоабордажных команд. Последних традиционно набирали из полугигантов из пиратских кланов, только они могли держать в узде разбойников и грабителей, собранных в противоабордажные команды. Почти всех матросов и офицеров из Лиги на борт крепости доставили несколькими рейсами подводных крейсеров, только рабочие с нижних палуб были наняты трестом. И конечно же, эти работяги, польстившиеся на звонкую монету, в отличие от их оставшихся на берегу товарищей, уже никогда не увидят дневного света. Им придётся трудиться на нижних палубах крепости до самой смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Доложите о готовности, — приказал стоящий рядом с капитанским креслом разведчик. Он имел полное право распоряжаться на борту, однако редко пользовался этим правом, предпочитая не подрывать авторитет капитана.
