Читаем без скачивания В мире, которого нет - Сергей Юрьев

– Могилы копать?

– Ты не понимаешь! Это могилы не для покойников, а для миров. Их тут тысячи. И они мрут как мухи вместе со своими создателями – как только те с предельной ясностью осознают, что исчерпали себя, что впереди ничего нет, а то, что есть, – бессмысленно и никчемно… А мне достается материальная часть – дворцы и хижины, храмы и бордели, библиотеки и банки, пахотные земли, промышленные предприятия и, конечно, народонаселение – лица второй очереди…

– А зачем вам это всё?

– А затем, что я нашел способ сделать так, чтобы всё это работало! Нормально… Хочешь знать как?

– Если, конечно, не секрет…

– А всё просто. Всё элементарно… Не надо туда соваться без крайней нужды, и всё будет хорошо. И всё будет почти по-настоящему. Это единственный способ превратить иллюзию в реальность.

– И много уже накопили всего? – поинтересовался Антон.

– Достаточно, чтобы жить долго и счастливо…

– Тогда зачем продолжаете могилы копать?

– Не поверишь! Нравится мне эта работа…

– А если серьёзно?

– Не поверишь…

– Я постараюсь.

– Хочу спасти родной театр. Такую труппу ещё поискать надо. А для этого надо всего ничего – заставить их вспомнить, что тот же Франциско – вовсе не стражник у ворот, а заслуженный артист республики Иван Семашко-Дальний. Проблема в том, что этим миром правит не один создатель, а коллективный разум, зациклившийся на сверхзадаче, – по Станиславскому. Я к ним Йорика подослал для разрушения иллюзии, но тот пока не справляется, шут гороховый…

– Что ж, мне, пожалуй, пора… – Антон решил откланяться, уже не надеясь, что дальнейший разговор может добавить ясности в происходящее.

– Куда? Я уже почти закончил, и можно заглянуть ко мне в гости, – неожиданно предложил могильщик. – Лёгкий завтрак в семейном кругу, мартини со льдом, горячая ванна. Как?

– Нет, мне надо как-то пробиться к Самому… У меня невеста потерялась. Сам не знаю, как отсюда выбираться. В общем, нет у меня времени… – Антон поднялся с корточек и уже приготовился шагнуть за горизонт, но могильщик неожиданно легко выскочил из ямы и схватил его за руку.

– К Самому?! Никаких проблем. Я могу устроить!

– Как? Даже универсальный пропуск не помогает. – Антон продемонстрировал собеседнику почти всемогущий документ.

– Я же сказал – могу помочь. Майор, конечно, мужик толковый, но буквоед и чинуша. И умом большим его природа не наградила. Так что бумажка твоя по большому счёту – филькина грамота. И нечего себе самому придумывать препятствия.

– Если поможете, буду признателен. – Антом не очень-то верил в искренность намерений нежданного благодетеля, но надо было цепляться за любую соломинку.

– Из твоей признательности каши не сваришь… – Могильщик хищно усмехнулся. – Предлагаю сделку: ты помогаешь мне вывести из транса господ актеров, а я устраиваю тебе аудиенцию. Годится?

– Почему вы думаете, что я на это способен?

– А я не думаю. Я надеюсь. Новый человек, свежий взгляд, оригинальные идеи… Почему бы и нет? Попробуй.

И тут Антону явилась спасительная мысль, простая и ясная. Но прежде чем изложить ее, он решил подстраховаться:

– А почему я должен вам верить?

– А по кочану! Во-первых, терять тебе всё равно нечего, а во-вторых, пойми ты, чудак человек, простую вещь: мне тебя обманывать невыгодно. Да, я циник! Да, я посредственность… Но ты вспомни хоть один случай, когда гений, склонный к романтическим порывам, дорвавшийся до власти, приводил мир, страну, общество к благоденствию и процветанию. Нигде и никогда. А сколько народу полегло за идею! А сколько человеческих жизней было принесено в жертву романтическим бредням! А вот такой, как я, – не бог, не царь и не герой – способен создать что-то действительно жизнеспособное. А мне многого не надо – чтоб монета с моим изображением имела хождение в масштабах галактики, а еще – безоговорочное почтение жителей сотен миров. Заметь – не подчинение, а почтение… Понимаешь? И я вполне здраво рассуждаю: лучший способ от тебя избавиться – отправить туда, куда ты сам желаешь. Так что давай, придумай что-нибудь. Удиви меня, серого, бестолкового…

– Хорошо… – Антон не то чтобы согласился со всеми аргументами собеседника, но с тем, что терять ему действительно нечего, спорить было бессмысленно. – Знаете, чего не хватает сейчас этому славному театру, этому милому балагану?

– Продолжай.

– Публики и аплодисментов! Что вам стоит согнать сюда всех рабочих и крестьян, всю интеллигенцию и предпринимателей, всех, как говорит товарищ майор, лиц второй очереди… И пусть устроят овацию. Грандиозную. Наверняка господа актеры выйдут на поклон, и спектакль будет окончен.

– А что… – Могильщик сначала задумчиво почесал подбородок, а потом одобрительно похлопал Антона по плечу. – Стоит попробовать. Молодец! А теперь иди. – Он поднял с земли череп, что-то прошептал туда, где у мертвеца когда-то было ухо, и вновь швырнул его на землю. – Куда череп покатится, туда и двигай. Не обещаю, что дойдёшь скоро, но, главное, не отставай…

Глава 11

Череп то медленно перекатывался через кочки и булыжники, то стремительно улетал к горизонту, но никогда не терялся из виду. Когда он отрывался слишком далеко, в пустых глазницах вспыхивало яркое синее пламя, которое, словно огни маяка, указывали Антону, куда двигаться дальше.

Больше всего пугала перспектива вновь встретить местное воплощение Алёнки – острое желание увидеть её, ту, настоящую, могло заставить их пути пересечься…

Временами Антону казалось, что череп смотрит на него с укоризной своими пустыми глазницами: мол, а туда ли ты на самом деле хочешь, куда мне приказано тебя вести… Может быть, именно поэтому путь оказался не слишком скор и довольно извилист.

Ни за одной из дверей, сквозь которые лежал путь, Алёнки не было. Порой попадались влюбленные парочки, настолько поглощённые друг другом, что остальная вселенная для них просто не существовала. Задерживаться в таких местах было смерти подобно – пару раз Антон буквально физически ощутил: ещё мгновение, и его просто не станет. Однажды он столкнулся с безликим романтиком-ипохондриком, который творил идеал своей возлюбленной из плоти и крови, но идеала никак не получалось, и вся его «мастерская» была завалена ошмётками плоти и залита кровью.

Дальше он бежал не оглядываясь, торопясь за своим проводником, который почему-то вдруг развил сумасшедшую скорость, а потом внезапно исчез, растворившись в густой вязкой темноте. Вроде бы и надо было куда-то двигаться, но казалось, что даже эта призрачная вселенная, населенная остановившимися мгновениями, куда-то исчезла. Антон был бы рад любому блику, шороху, сквозняку…