Оставшийся остаток дня я забаррикадировалась в своей комнате. Ещё и умудрилась сдвинуть кровать, чтобы закрыть смежную дверь, а вот входную пока оставила открытой — мало ли придётся выйти.
Братья заявились ко мне перед сном. Чинно постучали в дверь, дождались пока я её открою и вошли внутрь. Кай выглядел успокоившимся, но ни капли не виноватым. Вар изредка бросал на него взгляды, значение которых я затруднялась уловить.
Диалог тоже начал именно он, предусмотрительно пихнув брата в бок.
— Рианнон, — сходу начал он. — У нас два предложения: во-первых, тебе стоит немного укоротить имя, а во-вторых, нам всё же нужна легенда, почему мы путешествуем втроём.
— На счёт имени — без проблем, на счёт легенды, я уже всё сказала, — скрестив руки на груди, я напряженно рассматривала парней. То ли освещение сыграло роль, то ли я просто как следует рассмотрела их, но выглядели они ещё младше, чем днём.
Парни устало переглянулись и синхронно вздохнули.
— Можно попробовать представить тебя несовершеннолетней. Тогда будет объяснение того, почему ты везде ходишь с нами, заодно и скроем твоё имя.
— Только ты ведь понимаешь, что несовершеннолетние сестры всегда слушают своих старших братьев? — вкрадчиво протянул Кай, прерывая брата.
Защита, мне нужна защита. В первую очередь именно от него. Сейчас он опять выглядел хищником, выжидающем добычу. Будто змея, гипнотизирующая зайца, прежде чем его проглотить.
Это очень сильно меня пугало.
Но Вар вовремя вмешался, одергивая расшалившегося брата. Тот перевел на него недовольный взгляд, но отступил. Пока.
— Рин, можно сократить имя так, — внезапно пришло в голову. Парень кивнул, о чем-то задумавшись, но после просто вывел брата из моей комнаты, оставляя меня в одиночестве.
Заснуть я смогла только после того, как передвинула стол и стулья, закрывая двери. Но даже в этом случае я не чувствовала себя в безопасности.
Я слышала потрескивание дров. А ещё ощущала тепло от огня, хоть и опять не видела обстановку — всё сливалось, образуя серую массу.
— И почему я не удивлён, — протянул чей-то голос. — Где ты была вчера?
— У себя? — голос звучал равнодушно, пока я растирала закоченевшие руки, стараясь прогнать из своего тела этот холод.
Вот только он никуда не отступал, отвоёвывая сантиметр за сантиметром, отчего меня начало ощутимо познабливать. Не помогали ни растирания, ни обжигающий снаружи жар огня. Мне впервые было настолько холодно.
— Ты замерзла? — впервые в его голосе промелькнули нотки удивления. А спустя секунду на мои плечи опустилось что-то тёплое и мягкое. Холод это не прогнало, но по крайней мере я уже так сильно не дрожала.
— Спасибо. Кто ты?
Раз уж я опять очутилась не пойми где, глупо стоять в тишине. Но тот, кто вновь очутился в моём сне, отвечать не спешил. Зато усадил меня прямо на ковер, длинный ворс которого приятно щекотал голые ноги.
Стоп.
Я опустила взгляд, отмечая на себе тонкую сорочку, выглядывающую из-под мехового кокона, и покраснела. Я надела её как раз перед сном — в комнате было очень жарко.
Справа раздалось хмыканье.
— Можно просто Рен. А ты?
Теперь уже хмыкала я.
— Рин.
Холод постепенно отступал. Медленно, неохотно, но отступал. Однако скидывать пушистый плед я не торопилась, моя сорочка — не то, что стоит демонстрировать, пусть даже всего лишь во сне.
— Ты чего-то боишься, — вдруг проговорил Рен. — Холод всегда следует за страхом.
Перед глазами тотчас встало хищное выражение лица Кая, а ведь первое впечатление он произвел крайне положительное, и я поёжилась. Скоро я проснусь, и мы покинем этот маленький, приграничный городок.
Что будет потом? Мне придется защищать себя самостоятельно, без спасительных стен.
— Ты внезапно решил стать добрым? — съехидничала я, немного меняя положение. Хоть я была во сне, ноги у меня затекли вполне по-настоящему, и сейчас тысячи мелких иголок прошлись по затвердевшим мышцам.
— Я внезапно решил поинтересоваться, кто может пройти сквозь защиту, которую я ставил, не потревожив её. Пока ты — единственная, кому это удалось. Ты делаешь это, не задумываясь. Но то, что я тебя не знаю, да и ты меня тоже, раздражает. Если пройти получается у тебя, значит рано или поздно получится и у других.
— Я просто сплю, там у себя. Засыпаю, и оказываюсь здесь.
Не имею ни малейшего понятия, как это происходит. Подходящих книг я не встречала, а спрашивать у всех подряд об изменении реальности не считала целесообразным.
— Но вчера не оказалась.
— Не оказалась, — задумчиво подтвердила я, вспоминая. — Я заснула в лесу. Может быть в этом всё дело, неудобная постель и всё такое.
— Тогда уж непредназначенное для сна место, — хохотнул Рен в ответ. — Тебе и сейчас, по-хорошему, нужно поспать.
— Спать во сне, — протянула я. — Звучит как-то не очень, ты так не считаешь?
Раздался шорох, короткие шаги, а потом я почувствовала, как меня поднимают и усаживают к себе на колени. Сам мужчина на что-то облокотился. Сейчас я слышала его дыхание, чувствовала, как с каждым вздохом вздымается грудь.
И страх отступил. Просто растворился в пространстве, ничего не оставляя после себя.
— А ты меня видишь?
Мне и правда было интересно, разглядел ли он меня. Или я для него тоже всего лишь размытое пятно. Рен опять не спешил отвечать. Только выдержав долгую паузу, он всё же произнёс:
— Да.
— А я тебя — нет, — со вздохом решила признаться я. Для меня всё было не по-настоящему, поэтому… Зачем юлить?
Глаза предательски начали слипаться, и я заснула у него на руках, уткнувшись носом ключицу.
Короткий стук в дверь выдернул из сна резко, и я с ужасом поняла, что проспала. Мы планировали выехать на рассвете, но сейчас солнце
