— Ну, что за ерунда такая происходит, Гришаня? Когда нас уже сменят? Невозможно же постоянно сидеть на этом вонючем острове. Здесь повсюду болота, да еще и какие-то фанатики с саблями постоянно высаживаются на берег и атакуют. Даже не знаю, сколько уже мы их из нашего пулемета положили за последние месяцы. Сотни три или четыре, наверное. И это только в нашем секторе обстрела. А сколько по всему острову? Уже многие тысячи, наверное. А они все лезут и лезут под пули время от времени.
— Я слышал от нашего комсорга Матвеева, что больше так много лезть не будут. Подписали, вроде бы, договор какой-то с местными. Теперь ни мы их обижать не будем, ни они нас, а будем только против внешних врагов воевать, — поведал Григорий.
— Хорошо, если так, Гриша. Может, нас и в городок местный когда-нибудь в увольнительную отпустят. А там, говорят, такие девки стройные да черноглазые! — мечтательно произнес Илья.
Петров поддержал:
— Да, с девками у нас прямо беда какая-то. Даже этим ссыльным испанцам разрешают здешними девками обзаводиться, а нам, понимаешь ли, не положено. Зато у начальства по две, а то и по три местных бабы, как у нашего Васильича.
— Это же вспомогательный личный состав! — усмехнулся Доренко.
И они оба захохотали. А после стали говорить о другом, потому что Илья поинтересовался:
— А что еще интересного ты от старшины Матвеева слышал? С тобой он откровенничает, а меня сторонится почему-то, хотя столько лет уже вместе прослужили.
Григорий сказал откровенно:
— Потому сторонится тебя комсорг, что не занимаешься ты, Илюха, общественной работой, отмалчиваешься, а я вот не брезгую, на всех комсомольских собраниях вопросы обязательно задаю. Вот меня и замечает начальство. Но, новости не очень приятные. Говорит Санька Матвеев, что боезапаса у нас маловато осталось, а опасность нового нападения велика. Но, теперь уже не этих местных из городка на острове, а тех, которые на Калимантане окопались. Сведения есть, вроде бы, от разведки, что султан Сулу силы копит. И, если бы не его постоянные стычки с испанцами на север отсюда, то давно уже пошел бы на штурм нашего островка.
— Ничего, перестреляем и этих, — храбрился Илья.
Но, Григорий осадил его:
— А вот это и неизвестно. Матвеев говорит, что у этого султана флот из сотни кораблей, а с каждого до сотни бойцов высадиться могут.
Илья успокоил друга:
— Да ну! Не бери в голову, Гришаня! Во-первых, все они скопом сюда не попрут, а во-вторых, что они смогут против нас? Тоже сгинут в прибрежных болотах под огнем наших пулеметов, как и все прочие. И не знаю, как там у других дела обстоят с боеприпасами, а лент с патронами у нас для нашего пулемета пока достаточно.
Глава 12
С самого утра начались тщательные поиски вдоль мыса. Накануне Френсис Дрейк уже доложил самому Главнокомандующему вице-адмиралу Колясникову, перед которым ежедневно лично отчитывался по радио, что возле внешней стороны мыса замечена какая-то белая девушка. И ее приметы, оказывается, совпадали с беглянкой, пропавшей без вести с «Богини» во время первого бунта испанских пленных. Потом подобные испанские бунты происходили на острове еще несколько раз, но их разрастания до таких масштабов не допускали, как тогда, когда подобный бунт вспыхнул впервые. Впрочем, давно это было. Неужели же все четыре года эта девушка могла прятаться где-то на берегу? Такое казалось Дрейку просто невероятным. И как только ее не заметили раньше? Ответы на эти вопросы и предстояло найти поисковой партии.
Ради проведения поисковых мероприятий, главком даже прислал на Карантинный вертолет. Его берегли, гоняя лишь изредка и по самым важным поводам. Но, на этот раз все-таки решили, что повод нашелся вполне подходящий. И вскоре белая винтокрылая машина под гул винтов приземлилась посреди форта. А пилот в солидном шлеме с затемненным стеклом распахнул дверцу, приглашая Дрейка сесть рядом с собой, чтобы высматривать беглянку с воздуха.
Конечно, Френсис никогда раньше не поднимался в воздух. И, хотя он понимал, что перед ним всего лишь машина, взмывающая ввысь только благодаря своему мотору, раскручивающему винты, которую Дрейк уже до этого видел много раз в воздухе и слышал об ее устройстве от советских офицеров, все равно лететь на вертолете в первый раз было каперу страшновато. Впрочем, не мог он и отступить, потому что на него во все глаза смотрели собственные подчиненные, выстроенные на плацу для встречи необыкновенной летающей машины. Преодолевая страх, Дрейк все-таки шагнул вперед и занял место в кабине, решительно захлопнув за собой прозрачную дверку. А, когда машина взлетела, Френсис почувствовал себя на ней из-за качки словно в штормовом море. Впрочем, новые ощущения полета оказались для капера вполне терпимыми. И вскоре он уже внимательно всматривался сверху в прозрачную воду возле береговых скал, давая указания пилоту куда лететь и где снижаться для более тщательного осмотра прибрежных камней. Вот только пока на глаза никто не попадался.
* * *
Увидев вечером вооруженных людей в лодке, Софья спряталась в гроте. Но, находиться там в темноте было тяжко, потому что Юргенс, которого недавно укусила за ногу мурена, все стонал внутри. Он метался на ложе в горячке. Но, помочь ему Соня почти ничем не могла, по той причине, что у них давно закончился запас лекарств, прихваченных с яхты. Даже перевязки приходилось делать ему наощупь, поскольку закончились и последние спички. И еще хорошо, что осталось несколько запечатанных в пластик бинтов в герметичной аптечке.
В последнее время им приходилось питаться сырой рыбой, нарезая ее тонкими ломтями и заедая водорослями. Несчастье произошло, когда три дня назад они плавали с масками вдоль рифа, а Юргенс охотился с помощью гарпунного ружья. В погоне за жирной рыбой он не заметил мурену, сидящую в засаде, слившись с подводным пейзажем. И, когда он случайно задел ее, она выскочила сзади и снизу, напав внезапно и вцепившись Юргенсу в икроножную мышцу левой ноги.
В тот момент Софья чуть было не подалась панике. Но, вдвоем они все-таки сумели прикончить ножами проклятую хищницу. Вот только рана у Юргенса оказалась серьезной, потому что мурена вырвала приличный кусок мяса. И Соня все-таки начала подумывать о том, не попросить ли помощи у тех самых совков, от которых они убежали и к которым упорно не желали возвращаться все это время. Но, возможно, было уже поздно. Юргенс весь горел и, похоже, жить ему оставалось совсем недолго.
* * *
Вертолет стрекотал винтами, пятый раз проходя вдоль мыса, а внизу у подножия скал небольшие, но достаточно злые волны плескались о валуны, разлетаясь белой пеной. И англичане на лодках не решались приближаться вплотную к урезу воды, чтобы шлюпки не разбило об острые камни. Френсис Дрейк уже отчаялся найти эту беглянку, поиски которой, затеянные с самого утра, никак не давали результатов, когда он внезапно обратил внимание на какой-то мусор, поднимаемый волнами возле одной из прибрежных скал. Запомнив место, он приказал вертолету вернуться и, пересев в шлюпку, дал указания гребцам подойти к скале, не взирая на риск.
Чутье не подвело Дрейка. Среди этого мусора, поднятого волнами со дна, кроме рыбьих костей и крабовых панцирей, оказались и разноцветные обрывки каких-то упаковок. Подобрав одну из них из воды, он прочитал на ней надпись на английском языке: тампоны гигиенические. Не совсем понимая назначение подобных предметов, Дрейк, тем не менее, четко понял, что подобные вещицы если и есть где-то на острове, так только у жителей Дальнесоветска. Но, поскольку они почти никогда не заплывают на эту сторону мыса, можно предположить, что беглянка подворовывает у них, а прячется где-то поблизости.
Желая показать пример своим людям, Френсис сам полез в воду и, несмотря на удары волн, стал тщательно обследовать скалы. Желая проследить, откуда именно выносит мусор, он прошел вдоль скал и внезапно оступился, поскользнувшись на скользких покатых камнях и провалившись в какой-то омут. Впрочем, отделавшись парой ушибов, он быстро вынырнул, успев заметить, что под скалу в этом месте уходит довольно широкий подводный ход.
