намекая, что — да, обед, и не ссы, пускай кормилицу.
Я скрежетнул ключом в замке, открыл дверь и вежливо улыбнулся служанке. А та прощебетала:
— Добрый день, ваше благородие, — и добавила, с умилением в глазах глянув на животное: — И тебе добрый день, совсем оголодал, шельмец. Ну, пойдём, пойдём…
Служанка переступила через порог и двинулась в сторону комнаты для слуги, а кот потрусил за ней, мурлыча на ходу, как мини-трактор. Я же мысленно хлопнул себя по лбу. Твою мать, служанка! Можно же было её попросить подготовить мою одёжку к приёму, а я сам корячился. Вот дурак! Да-а, к статусу дворянина вот так сразу не привыкнешь. Ну, ничего, наверстаю.
Пока же я закрыл за служанкой дверь и продолжил на расстоянии проклинать всякие мелочи, дабы не ударить в грязь лицом на приёме. Мне ведь там нужно будет продемонстрировать свою силу, да ещё эдак как-нибудь элегантно и небрежно, чтобы всё это не выглядело наигранно.
И я вплоть до шести часов вечера тренировался, а затем вспотевший, но довольный собой посетил ванную комнату и при полном параде покинул доходный дом. К этому времени снаружи уже загорелись уличные фонари, а небо заволокли чёрные тучи, предвещающие скорый дождь. Как же он уже надоел!
Тяжело вздохнув, отыскал извозчика и приказал ему отвезти меня на площадь Трёх императоров — чуть ли не в самое сердце Петрограда. Наш путь не был долог, и уже спустя четверть часа я расплатился с возницей и ступил на брусчатку площади. Она оказалась не в пример более оживлённой, чем площадь Восстания магов. Возле кривляющегося мима смеялась горстка людей, ещё примерно столько же зрителей с восторгом смотрели представление кукольного театра, расположившегося в деревянном вагончике, а около факира, выдувающего языки пламени, собралось вдвое больше народа, чем около мима. Однако самый жгучий интерес у людей вызвали пёстро разодетые цыгане, отплясывающие с медведем в картузе с цветком мака. Воздух оглашал многоголосый хохот, рёв медведя, звуки балалайки и ритмичные удары в ладоши. И даже надвигающийся дождь пока не разогнал людей.
Я бы, наверное, тоже поглазел на местных артистов, но вместо этого принялся взглядом искать место, где перехвачу карету Романовой. На площадь транспорт въезжал по одной дороге, а по другой её покидал, так что я двинулся к первой, покосившись на готическое здание ратуши с башней, могущей похвастаться большими посеребрёнными часами. Стрелки показывали, что я прибыл на площадь раньше чем надо. Ну, ладно, подожду.
Благо ждать пришлось недолго. Карета со знакомыми гербами появилась раньше намеченного срока. Видать, в этом мире девушки ещё не приучили мужчин, что являться вовремя — нонсенс.
Я замахал рукой кучеру, а тот мигом узнал меня и остановил карету. Отворив дверцу, плюхнулся на сиденье и с улыбкой поприветствовал пахнущую духами Романову:
— Добрый вечер, сударыня. Вы выглядите просто обворожительно. Мне думается, что все мужчины на приёме будут отчаянно соперничать между собой, дабы хотя бы на секундочку обратить на себя ваш дивный взор.
— Льстец, — кокетливо проронила девушка и аж слегка покраснела от удовольствия.
Карета качнулась и продолжила путь, а я довольным взглядом окинул разодевшуюся девушку. На ней красовалась милая шляпка, розовое платье с рукавами-буфами и перчатки. А из украшений магичка надела на лебяжью шею бриллиантовое колье и выбрала ему в пару серьги из того же металла и с такими же камнями. А также она приколола к лифу брошку. На мой взгляд, перебор, но то на мой взгляд, а не на её.
— Никита, душа моя, ты уже придумал, как продемонстрируешь свои магические способности? — поинтересовалась таинственным шёпотом дворянка, блестя в полутьме прекрасными глазками.
— Да, только мне понадобится твоя помощь, — произнёс я и принялся рассказывать ей свой план, слыша мерное цоканье копыт и истошные клаксоны автомобилей.
— Прелестно, — оценила мою идею девушка, а затем подалась ко мне, поправила мой цилиндр и смахнула видимую одной только ей пылинку с плеча моего фрака. — Вот теперь ты выглядишь как сын графа, mignon ami.
— А с чуть сбившимся набок цилиндром я не выглядел сыном графа? — иронично спросил я и глянул в окно, где за кованым забором показался серый массивный особняк, довлеющий над соседними домами, точно фабрика над избушками.
— Выглядел, но так будет лучше, — улыбнулась Романова и тоже глянула на особняк. Её взгляд пару секунд изучал сияющие ярким светом узкие окна, мощные колонны, а потом она поёжилась и сдавленно проронила: — Вот и пристанище Камышова. Ужасно уродливый дом. Он напоминает мне казарму. А вон и гости едут. Кажется, Мироновы.
Да, действительно. В распахнутые настежь ворота въехал автомобиль с гербами, прошуршал колёсами по дорожке и остановился около парадного крыльца с мраморными ступенями. На последних стоял дворецкий в ливрее и сам хозяин особняка. Он радушно встретил дуэт мужчин, выбравшихся из автомобиля, после чего прибывшие вошли в дом, а привезшая их сюда машина рыкнула мотором и проделала обратный путь, очутившись на улицу. Мы же наоборот — подъехали к крыльцу.
Дворецкий бросился к дверце кареты и открыл оную. Я первым спустился на брусчатку и галантно подал руку Лизе.
— Сударь Шипицын, сударыня Романова! — раскатистым командным голосом выдал заулыбавшийся Камышов, снова облачённый в военный мундир с золотыми пуговицами и аксельбантом. Ему будто больше нечего было надеть. — Премного рад, премного рад! Уважили старика-с!
— Добрый вечер, ваше сиятельство, — ослепительно улыбнулась девушка.
— Добрый вечер, сударь, — вторил я ей, двинувшись к старому магу. — Памятуя о вашем предложении посетить ваш дом, я решил воспользоваться им, раз уж вы изволили устроить приём. Дуэль, как вы, наверное, уже знаете, не состоялась.
— Знаю, знаю, — покивал головой старик, провёл двумя пальцами по правому усу, вытягивая его в сторону, а затем указал на открытые двери дома. — Прошу-с, проходите, молодые люди, однако готовьтесь к тому, что встретите внутри старых ворчливых вояк, убелённых сединами, посему не обессудьте, когда они начнут засыпать на полуслове. Ха-ха…
Дед хрипло хохотнул, точно умирающий ворон. Но Романова тут же льстиво заверила его в том, что он ещё ого-го. Граф после её слов приосанился, окинул девушку милостивым взглядом, а мне залихватски подмигнул и приказал слуге проводить нас в бальный зал.
По пути слуга принял из моих рук цилиндр и провёл короткую лекцию, касающуюся картин, изображающих батальные сцены, в коих имел счастье участвовать хозяин дома. Картины висели чуть ли
