Йогг-Сотот Неблод Зин
Джонатан Б.»
Четвертое письмо оказалось самым страшным. Прочитав первые три, Дьюарт пришел в ужас, однако четвертое письмо содержало поистине чудовищные вещи, которые, хотя и не были выражены словами, ясно читались между строк.
«Нью-Даннич, 7 апреля
Мой дорогой друг!
Вчера вечером, укладываясь спать, я увидел за окном Его; он назвал меня по имени, после чего сказал, что придет за мной. Я человек неробкий, поэтому подошел к окну; ничего не увидев, я открыл его и сразу почувствовал такой жуткий трупный запах, что меня едва не стошнило. Не удержавшись на ногах, я упал на пол, и тогда Нечто проникло через окно в комнату и коснулось моего лица; ощущение было такое, словно по лицу провели чем-то желеобразным и чешуйчатым. От страшной вони я потерял сознание и пролежал так неизвестно сколько времени; очнувшись, я встал, закрыл окно и отправился спать. Но едва я улегся в кровать, как дом начал трястись так, словно пришла в движение сама земля, — это мимо моего дома снова прошло Нечто, которое вновь произнесло мое имя и повторило, что придет за мной. Я не ответил, а только подумал, что я такого сделал? Сначала крылатые твари, прорвавшиеся через оставленный нами Проход — все из-за ошибки в произнесении слов на арабском, — а теперь Нечто, о котором я знаю только то, что его называют Оседлавший Ветер, а также Виндиго, Итакуа или Лоэгар, век бы его не видеть. Мне очень страшно; я боюсь, что, когда начну обращаться к Камням и взывать к Холмам, мне явится не Н. и не С., а Тот, кто звал меня по имени таким голосом, какого нет на земле; но если Он явится, заклинаю Вас, друг мой, придите в лес и закройте Проход, чтобы в наш мир не пробрались остальные, которым здесь не место, ибо зло Властителей Древности и так достаточно велико, большего нам не выдержать, пусть даже Боги Седой Старины и держат их на такой глубине, какой влияние Камней достигает лишь во время Звезд и Луны. Думаю, что нахожусь в смертельной опасности, ибо слышал, как мое имя произнесла в ночи Тварь, коей не место на земле; боюсь, дни мои сочтены. Ваше письмо я прочитал без должного внимания и, видимо, неправильно истолковал следующие слова: «Не призывай того, кого не сможешь отправить обратно, дабы Тот не направил зло против тебя, ибо твои заклятия могут на Него не подействовать. Всегда призывай Малого, ибо Большой не пожелает тебе ответить, а его власть сильнее твоей». Но если я совершил ошибку, заклинаю Вас исправить ее, пока не поздно.
Ваш покорный слуга, во имя Н.,
Джонатан Б.»
Дьюарт долго сидел в задумчивости, с письмами в руках. Теперь было окончательно ясно, что прапрапрадед связался с какими-то дьявольскими силами и втянул в это Джонатана Бишопа из Данвича, не открывая ему при этом всей правды. О том, чем именно занимался его предок, Дьюарту думать не хотелось — скорее всего, это было колдовство и некромантия. И все же предположения, высказанные в письмах Джонатана, были столь ужасны и невероятны, что Дьюарт принял их сначала за чей-то дьявольский розыгрыш. Был только один способ это проверить, хотя и весьма утомительный. Библиотека Мискатоникского университета была еще открыта; можно просмотреть аркхемские газеты и выяснить, не пропадал или не погибал ли кто-нибудь при странных обстоятельствах в период с 1790 по 1815 год, и кто именно; разумеется, на это потребуется много времени.
Идти в библиотеку не хотелось. Во-первых, дома было еще много работы; во-вторых, ему вовсе не улыбалась перспектива вновь просматривать кипы газет, пусть даже в то время они были малоформатными и состояли всего из нескольких страничек. Но все же он отправился туда в надежде управиться с этим до вечера.
Было уже поздно, когда Дьюарт закончил просмотр.
В газетах за 1807 год он нашел то, что искал, и даже больше. Сжав зубы, испытывая леденящий душу ужас, он составил точный перечень всего, что ему удалось узнать, а по возвращении в свой лесной дом принялся анализировать собранные факты.
Сначала исчезновение Уилбура Кори. Затем — паренька по имени Джедедия Тиндал. После них еще четверо или пятеро пропавших и, наконец, — исчезновение самого Джонатана Бишопа! Однако на этом открытия Дьюарта не заканчивались. Перед исчезновением Бишопа внезапно были найдены Кори и Тиндал, первый — в районе Нью-Плимута, второй — в Кингспорте. Тело Кори было искромсано, но тело Тиндала было совершенно целым; впрочем, оба были мертвы — но умерли они совсем недавно. И это при том, что их останки разыскивали на протяжении нескольких месяцев! Ответ на эту загадку, скорее всего, следовало искать в письмах Бишопа. И все же, несмотря на собранные факты, ясного вывода по поводу тех давних событий не намечалось.
Дьюарт все чаще вспоминал о своем кузене, Стивене Бейтсе. Он человек образованный, неплохо разбирается в истории Массачусетса. Кроме того, Бейтс побывал во многих отдаленных уголках Земли и, значит, мог бы дать дельный совет. И все же что-то Дьюарта останавливало, что-то подсказывало ему, что не следует вмешивать в это дело посторонних, а действовать в одиночку, не привлекая к себе внимания. Но едва он об этом подумал, как в голову пришла другая мысль: откуда в нем эта уверенность? Что подсказывает ему, как поступать? Зачем ему нужно таиться? И в то же время в голове вертелось одно и то же: нужно, обязательно нужно оставаться в одиночестве; кроме того, необходимо подобрать подходящее объяснение по поводу своего настойчивого интереса к прошлому. Что ж, ответ готов — его крайне интересует старинная архитектура.
Отложив газеты и письма Бишопа, Дьюарт отправился спать, но уснуть ему долго не удавалось — он напряженно думал, пытаясь сложить разрозненные факты в единую и ясную картину.
Наверное, именно мысли о событиях вековой давности стали причиной необычайных снов, посетивших его в ту ночь. Он видел огромных птиц, дерущихся за добычу, птиц с жуткими, искаженными человеческими лицами; видел чудовищных зверей; видел самого себя — в очень странном виде. Он церковный служка или священник. Нарядившись в какую-то странную одежду, он вышел из дома и направился в лес; обойдя болото с лягушками и светлячками, он подошел к каменной башне. Внутри башни и в окне кабинета мигал свет, словно кто-то подавал сигналы. Встав внутри круга из каменных столбов, куда падала тень от башни, он взглянул в открытый им Проход, воздел руки к небу и принялся что-то выкрикивать на вульгарной латыни. Трижды повторив заклинание, он начертил на песке какие-то знаки, и вдруг из Прохода вверху выскользнуло ужасное, мерзкое, текучее существо, которое немедленно забралось в башню и, заполнив ее собой, вытекло через дверь наружу, оттолкнув Дьюарта в сторону, после чего обратилось к нему на исковерканном, едва понятном языке, требуя у него жертву. Встав в каменном круге, Дьюарт протянул руку в сторону Данвича, куда зверь и направился, текучий, как жидкость, похожий на гигантского кальмара или осьминога, бесшумно, как воздух, скользя между деревьями, скользя над землей, словно прозрачная вода, почти невидимый. Дьюарту снилось, что он стоит в тени башни, прислушиваясь к ночным звукам; вскоре вдалеке послышались вопли и визг, и эти звуки его почему-то обрадовали; через некоторое время существо объявилось, сжимая в своих щупальцах жертву, забралось в башню и из нее вернулось туда, откуда пришло. Наступила тишина; Дьюарт вернулся в свой дом и лег спать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
