– Спасибо, выручил, – фыркнула я. – Пойду, а то гости заждались.
– Сэл, – окликнул меня Ив. – На всякий случай… У каждой из волшебниц есть свой особый дар. У Аньес это целительство, у Мари Лу – любовная магия, Мелисса изобретает новые заклинания и волшебные предметы, а Мадлен – специалист по гипнозу и умеет управлять людьми.
–А я?
– Что ты?
– У меня какой особый дар?
– Ты во всех областях хороша! – вывернулся Ив. – Ты же лучшая среди вессалийских волшебниц!
– Значит, специалист широкого профиля, – пробурчала я. – Вот счастье-то привалило!
Путь к кабинету был не таким спокойным, как хотелось бы. Я не успела дойти до лестницы нескольких шагов, когда рядом с моей головой просвистел какой-то оранжевый ком и отскочил к стене, разлившись по гобелену лужей пламени.
Служанки вскрикнули и поспешили потушить огонь.
– Селена, – покачала головой нянюшка. – Не стоит тренироваться в доме, это же опасно!
Мне потребовалось не меньше тридцати секунд, чтобы сообразить:
1. Мимо меня только что пронесся огненный снаряд.
2. В создании сего снаряда подозревают меня, то бишь —Селену.
Надеюсь, волшебницы не заставят меня кидаться огнем, с содроганием подумала я, поднимаясь наверх. Иначе лучше бы мне сразу было оказаться на месте вспыхнувшего гобелена. Думать о том, откуда взялся горящий шар и почему $н пролетел в нескольких сантиметрах от меня, мне было •некогда. Надо позаботиться о том, как не расколоться перед отпетыми волшебницами.
Сказать, что я волновалась, значит, погрешить против истины. Меня трясло, как абитуриента на вступительном экзамене, вытащившего единственный из всех возможных билетов, о содержании которого он не имеет ни малейшего представления.
Я бы могла рассказать современным ведьмам о кондиционерах и компьютерах, поделиться рецептом приготовления тирамиссу и техникой нанесения макияжа в зависимости от цветового типа. Я бы даже объяснила различия между стрингами и бикини и постаралась объяснить принцип работы солярия и фена. Но сотворить самое простое любовное заклинание или заставить человека кукарекать смеха ради я была не в состоянии.
А собственно, из-за чего я так страшно волнуюсь? В конце концов, это авторитет Селены, а не мой. И терять мне нечего. Разве что коллеги-ведьмы распознают во мне самозванку и превратят в лягушку или испепелят на месте.
Что ж, лучше мгновенный ужас, чем ужас без конца! Пусть я стану квакушкой или горсткой пепла, чем навеки застряну в глухом Средневековье и буду корчить из себя великую волшебницу, боясь разоблачения.
Из кабинета раздавались громкие голоса.
– Наконец-то! – бросилась ко мне Мелисса. – Аньес и Мари Лу уже заждались!
Из зеркала приветливо махнула рукой совсем юная русоволосая пышечка, которая, к моему ужасу, явилась в компании безголовой, но чертовски хорошо сложенной девицы, одетой в кокетливое синее платье с глубоким декольте.
– Э... входите, – радушно проблеяла я, прикоснувшись к красному рубину.
Красавица «без головы» присела, подмигнула мне большим зеленым глазом и поправила кокетливый рыжий локон на очаровательной головке. Зеркало Селены оказалось чересчур низким для прекрасной Аньес, вымахавшей на добрых два метра в высоту. Поздоровавшись с высокой, как каланча, волшебницей и высвободившись из дружеских объятий восторженной Марии Луизы, я вспомнила о своих обязанностях хозяйки и предложила своим гостьям по чашке чая. Гостьи воззрились на меня, как на ожившего мамонта, и хором расхохотались.
– Сэл, извини, но я тут похозяйничала в твоем шкафчике и угостила нас с Мелиссой бокалом веселящего зелья. – Мадлен изящным жестом подхватила со стола пузатую зеленую бутыль и разлила ее фиолетовое содержимое по трем бокалам, плеснув немного эликсира также себе и, белокурой волшебнице.
Того самого эликсира, который полчаса назад налила туда я.
– Вы его уже пили? – ужаснулась я, ожидая от таинственного варева какого угодно результата – от появления у гостей свиных хвостиков и синих пятен до превращения в мадагаскарских тараканов.
– Целую бутыль, – смущенно улыбнулась Мелисса. – Это уже вторая.
– И как вам?
– О, просто бесподобно! – отозвалась блондиночка. – Мадлен только что призналась, что соблазнила моего жениха и подменила мое зелье красоты на отвар «Три толстяка». Такая шутница!
– А кто здесь шутница? – возразила Мадлен. – Я сказала чистую правду!
Ха-ха-ха! – закатилась Мелисса.
К ней присоединились голоса отведавших напитка Мари Лу и Аньес.
– Хотя наша малышка Мадлен способна и не на такое, – отсмеявшись, признала рыжая волшебница. – После того как я избавила ее от бородавок и гнилого зуба, подправила нос и ушки и снабдила отваром для густоты и роста волос, она стала настоящей красоткой и способна соблазнять и без помощи магии.
Мадлен позеленела от злости. Только хорошее воспитание не позволило ей вцепиться в волосы целительницы, но чувство такта второй раз изменило ей, и она ответила:
– К счастью, я никогда не страдала от недостатка пылкости. Чего не скажешь о некоторых из нас, вынужденных прибегать к эликсирам возбуждения страсти и заклинаниям смелости всякий раз, когда к ним в спальню стучится законный муж.
– Девочки! – ужаснулась Мари Лу, чуть не поперхнувшись веселящим зельем. – Да что вы такое говорите!
Я опасливо отодвинула свою кружку в сторонку, будто та была заражена вирусом чумы или гепатита. Хуже! Перед своим исчезновением Селена сварила сыворотку правды! Не хватало еще разоткровенничаться перед ведьмами о подмене и о своем мире.
– О, вы не видели обновленную Маргариту? Это просто театр и трубадуры! – поспешила перевести разговор Мелисса.
– Куда уж еще больше, – хмыкнула Мари Лу. – Каждое ее явление сродни целому представлению. Ей бы гетерой в Роме родиться, а не честное имя жены графа позорить.
– Так было раньше. Но сейчас нашу Марго не узнать. Такая скромница стала! Все свои блистательные наряды отдала – куда бы вы думали? – в монастырь! То-то монашки будут счастливы!
– Так что если увидите монашку в платье с вырезом до пупа, разрядившуюся как честная куртизанка, не спешите читать заклинания против бесов и разгонять морок, – хохотнула Мадлен.
– А сама наша скромная красавица полностью сменила гардероб. Теперь является на люди исключительно в глухих одеждах, застегнутая на все крючки, да еще и с перелиной, накинутой поверх...
– Не иначе как монашки на радостях пожертвовали, – хихикнула Аньес.
– ...Глаз от пола не поднимает, о флирте и не помышляет, любовникам всем отворот поворот дала и теперь блюдет чистоту и невинность, мужу на радость, всем на удивление. Один особо пылкий поклонник пытался на днях проникнуть к ней в опочивальню – потом искал ведуна, чтобы кости срастить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
