там… там, где вечно горит костер в ночи. Где вечно журчит вода, переливаясь через край каменной чаши. Где вечно шелестит листвой могучее Древо и осыпается земля. Где булатный меч гордо сверкает в солнечных лучах.
В общем, там, где живут Стихии.
-Нет, вы посмотрите на них, - бурчал Древо, внимательно наблюдая за событиями в подотчетом мире. –Им дали решение всех проблем. Можно сказать, на блюдечке преподнесли. Берите, применяйте по назначению, выводы делайте. Так ведь нет! Все, что их интересует – кто отец нашей малышки!
-Меня это тоже интересует, -сказала Вода, принимаясь расчесывать свои бесконечные волосы. – Кто отец нашей Арины? Меч?
-Я здесь ни при чем, - открестился Меч. – Если помнишь, я булат. На худой конец, железо.
-Да кого интересует родословная, когда на кону жизнь целой расы, - хмыкнул Земля, вольготно раскинувшийся на травке возле костра. –Кто у нас ответственный за этих космических бродяг? Ты, Огонь?
- Если помнишь, мы вместе их создавали, - хмыкнул Огонь, выкатывая из золы запеченные клубни картофеля. – Ответственность делим поровну. Древо, брось ты их! Неси соль. Не знаю, как вы, а я проголодался.
Какое-то время Стихии наслаждались копченой рыбкой и печеным картофелем, запивая ядреным квасом.
Да, ничто человеческое Стихиям не чуждо. Все же, именно они вложили в свои творения вкусовые пристрастия, самые разные привычки и понятия. «По образу и подобию», значит.
-И все-таки, имеет ли королевское семейство какое-то отношение к Арине? – вновь поинтересовалась Вода, когда с картошкой было покончено.
-Может – да, - пожал плечами Огонь. –А может – нет. Потерпи, сестрица. Когда-нибудь все тайное станет явным.
Вода только вздохнула украдкой, понимая, что братья ничего не расскажут. Может, Матушке пожаловаться? Матушка прикажет – и братья…. Нет, все равно ничего не расскажут, только посмеются. Братья – они такие братья… хотя… она ведь тоже Стихия не из последних. Тоже много чего умеет и знает. И тайн в ее волнах похоронено немало.
Так, а вот это уже кое-что! На сколько там процентов человеческий организм из воды состоит?
Глава десятая
Нам просто именинницу поздравить
Очень хочется
Что делает среднестатистический мужик, когда не может отыскать решение задачи, свалившейся на его голову, как снег в жаркий полдень? «Продолжает его искать» исключаем.
Правильно – надирается до зеленых. Где-то чертей, где-то мгырей, где-то гоблинов. Родовитость и аристократизм этому не мешает, а то и способствует.
Вот Алексибар и надирался в гордом одиночестве, разогнав челядь по спальным местам. Главный маг не в счет.
Впрочем, надирался – это сильно сказано. Так, смаковал подвернувшееся под руку вино – кислое, как незрелое яблоко-дичка.
Н-да, кажется, «смаковал» тоже мимо. Вино и в самом деле было кислящее, от него кривилось личико королевское, зубы ныли в предчувствии оскомины, а душа плакала кровавыми слезами.
-Ну? – сказал главный королевский маг, не открывая глаз. –Долго ты собираешься страдать?
Маг имел полное право обращаться к Величеству на «ты», и даже отвешивать подзатыльники. Но только когда они оставались один на один. Потому что маг был братом его отца. То есть, родным дядей, и, по совместительству, учителем. Нянькой, гувернером, воспитателем – называйте, как хотите.
И вообще – старым маразматиком маг притворялся весьма искусно. Ему так удобнее было отслеживать окружение королевского семейства. В самом деле: кто обращает внимание на мага, который постоянно спит? Лежит – спит, сидит – спит. Да он ухитряется спать даже когда идет или ест.
Вот и сейчас он весьма внимательно «проспал» все события. «Проспал» появление во дворце никому неизвестной леди Арины, «проспал» скандал короля и кронпринца, попытки главного лекаря разобраться с аурой, кровью и родством.
Люди умеют врать – это маг знал совершенно точно. Иной раз они врут подсознательно, вводя в заблуждение даже самих себя. Когда ты их видишь обычным зрением, то и сам поддаешься. А вот когда переходишь на зрение магическое, вслушиваясь не в слова – в голос, который произносит эти слова, начинаешь улавливать некие тайные нотки. И остается только понять – где именно человек врет. Плюс еще кое-какие тайные наработки – и вруна можно вывести на чистую воду, задав ему нужные вопросы.
-Я не страдаю, - буркнул Алексибар, отхлебнув вина и перекосившись лицом. – Я пытаюсь понять – почему эта леди так похожа на мою сестрицу. Может быть, она - потерянный близнец Арники?
-Спятил? Она на девять лет старше. Я бы сказал, что она твоя дочь, если б не был уверен, что это невозможно. Внешность в этом вопросе не главное. Как я понял – она из очень дальних краев. Во всяком случае, я не знаю ни одной страны в нашем мире, где извели бы под корень аристократов. И в то же время, она не селянка. Не горожанка и не купчиха. Так кто же она?
-И, главное, так вовремя появилась, - стукнул бокалом о подлокотник кресла Алексибар. –Как будто специально поджидала олухов в заброшенной части парка! Как будто знала, что этой четверке вздумается туда сунуть носы! Оторвал бы эти носы! По самые… э-э-э… Что будет, если Арника не выживет?
Маг удивленно взглянул на короля.
- Это с чего бы ей не выжить? Переломы успешно лечатся, сотрясение тоже. Лекарь у нас отличный – вмиг на ноги поставит. Надеюсь, происшествие станет уроком для наших оболтусов. Меня другое интересует – почему их именно туда понесло. Там же ничего, кроме разбитого фонтана! Заросли дикие, деревья такие, что даже мне страшно под их сень ступать. Не мудрено, что конь чего-то испугался.
-Да он и без «чего-то» дурной, - вздохнул Алексибар, с тоской глядя на пыльную бутыль. В ней еще плескалось вино, но пить его уже не хотелось. Хотелось чего-нибудь съесть. Или кого-нибудь. Можно кого-то из приближенных. Но повода пока нет. Придется ограничиться пищей телесной, оставив духовную на послезавтрака. То есть, карать и миловать провинившихся он будет завтра, когда немного протрезвеет. К тому времени улягутся в голове все новости. И, может быть, появится зародыш будущих решений. Мудрых и взвешенных.
-Мне другое интересно, - перебил его главный придворный маг. – Что ты собираешься делать с Ариной? Если ее нам подкинули Стихии – значит, надо крепко задуматься. Что у нас на данном этапе плохого?
-Вот ты мне и скажи – что у нас плохого, -
