Пусковые установки — 2 штуки.
Максимальный разовый залп — 4 ракеты.
Скорость перезарядки пусковых установок — 8−1,6 секунд.
Мощность взрыва одной ракеты — 230 600 000 джоулей.
Установленные модули:
Орудия:
Количество свободных ячеек — 0.
1. Кинетическое орудие — Рельсотрон-4 м (8 единиц энергии).
2. Кинетическое орудие — Рельсотрон-4 м (8 единиц энергии).
3. Лазерное орудие — Импульс-2–20н (10 единиц энергии).
4. Лазерное орудие — Импульс-2–20н (10 единиц энергии).
Ракетное вооружение:
Количество свободных ячеек — 0.
1. Пусковая ракетная установка — Залп-2 м (3 единицы энергии).
2. Пусковая ракетная установка — Залп-2 м (3 единицы энергии).
Бронирование:
Количество свободных ячеек — 0.
1. Защитный универсальный модуль — Востановление-20тсм (15 единиц энергии).
2. Защитный универсальный модуль — Отражение-10 м (10 единиц энергии).
3. Защитный универсальный модуль — Спасение-15с-м (20 единиц энергии при активации).
Вспомогательное оборудование:
Количество свободных ячеек — 0.
1. Вспомогательный модуль — Искажение-15–14 м (3 единицы энергии).
2. Вспомогательный модуль — Скорость-10 м (5 единиц энергии).
3. Вспомогательный модуль — Скорострел-20 м (2 единицы энергии).
Остаток энергии — 23 (3) из 100 (20 единиц энергии зарезервировано для активации модуля Спасение-15с-м).
— Неплохой вышел кораблик, — сделал он довольное лицо. — Не идеал… но даже с современными в базовой комплектации может соревноваться.
— Ага, — кивнул я. — И завтра мы его проверим! А сейчас… я пойду отдохну. Всё же общая усталость даёт о себе знать.
Глава 8
— Это всё ты виноват! — орала какая-то полоумная мамаша, которая кидалась на меня с кулаками, а я же спокойно стоял на расстоянии от неё, пока её за руки держали стражи порядка. — Это из-за тебя погиб мой сын! Из-за тебя он не сможет воспитывать своих детей! Это всё ты виноват!
— Женщина! — уже в который раз за это утро я пытался объяснить ей, что именно произошло, но она просто не слушала. — Ещё раз говорю. Я принял командование, когда погибло больше восьмидесяти процентов личного состава из-за ошибок старых командиров! В частности и ваш сын, у меня есть биометрические показатели с его брони! Увы, тело достать я не смог, у нас корабли были в критическом состоянии, повреждены и требовали срочного ремонта! У нас даже десантников больше не оставалось!
— Но он там из-за тебя теперь гниёт! — вопила она.
Я прекрасно понимал её чувства, понимал, что это значит — терять близких. Но я действительно ничем не мог помочь. Да, это не первая моя беседа с такими женщинами, которые получили деньги, прилетели плакаться, а в итоге им нужен не сын, а ещё бабло. И так, увы, каждый раз. И да, у неё это был приёмный сын, которого она забрала за пару лет до его совершеннолетия для того, чтобы получить какую-то выплату, я не заморачивался.
— Не гниёт, — тяжело вздохнул я и потёр переносицу. — Руины города уже по большей части разобраны. Осталось найти службам буквально тройку тел. Поверьте мне, у меня со всеми датчиками на каждой броне установлена связь. И я отслеживаю их точное местоположение. Именно ваш сын уже в морге. Тело сохранено на семьдесят три процента. Как пройдёт экспертиза, а она пройдёт, именно вам придёт сообщение, что тело можно забрать. Деньги для этого были дополнительно выделены. Какие ко мне вопросы?
— Ты его не сберёг! Почему ты его не сберёг?.. — первая часть её фраз была обращена мне, а вторая уже в пол.
Я считал, что разговор окончен, не хотел времени даром терять. Я сделал всё, что мог со своей стороны. Она получила огромные суммы, по меркам современности, больше миллиона кредитов. На это можно купить несколько земельных участков и отстроить на них приличные дома. Если захотеть. Но главное — уметь распоряжаться деньгами. А судя по тому, что она прилетела именно ко мне, — тоже интересный момент: как она узнала, что я тут? — она не особо соображает, как управлять деньгами.
Сегодня у нас должен был быть тестовый полёт. Утренний вылет сорвался только из-за того, что при доставке и установке защитного модуля — аварийный щит — обнаружился брак, из-за чего его изъяли. А новый не поставили, должны были сделать это сегодня. Но и тут немного затянулось, так как на складе произошла какая-то накладка. В общем, просили подождать до обеда.
Я ещё раз заглянул к Мире. Она уже была не такой грустной, даже обняла меня. Она сейчас была без брони, в своей любимой безрукавке, куртка от больничной пижамы лежала в стороне, так что её протез было шикарно видно. Почти до самой шеи. Формы все естественные, я спрашивать не стал, она сама сказала.
— Так что как-то вот так, — пожала она плечами, из-за чего раздался лёгкий механический звук, который её бесил, судя по её мордашке. — Сказали, что сегодня будут все мероприятия по… как там он сказал… очеловечиванию облика моей руки. Кожа, вены, нервы. Чтобы я не чувствовала себя бессмертной… и не капала сама себе на мозги из-за этого.
— А кто-то капает себе на мозги? — усмехнулся я, сидя в кресле недалеко от её кровати.
— Даже самоубийства из-за невозможности сопоставить новую руку со старой совершали. Так что… — вздохнула она, — да. Капают, причём очень сильно. И, знаешь, я даже буду не против, если мне восстановят руку и нервы. Мне хочется снова ощущать ею всё… — для вида она провела пальцами правой руки по своей ноге, при этом на её лице была какая-то грусть.
— Будешь, — улыбнулся я, когда система отсигнализировала, что корабль к полёту теперь окончательно готов. — А тебе будет приятный подарок. Пока не скажу какой… но в рамках твоей профессии… ты будешь крайне довольна.
— Ты собрал кораблик, — улыбнулась она. — И я даже знаю его точные характеристики. Что ты на меня так смотришь? Да, Фрай поделился со своей женой информацией о том, чем ей предстоит пользоваться. Но я не буду больше говорить лишних слов. А просто добавлю. Спасибо. Хороший корабль.
— Ты всегда хотела более-менее быстрый, — усмехнулся я. — Получите и распишитесь. Был ещё один, быстрее… но вышел бы он дороже. Часть модулей бы не смог поставить. Так что…
— Ты сделал отличный корабль, так что я с радостью приму управление над ним!
— Только мы сегодня тестовый полёт произведём, — уже начал выходить из палаты я, активируя броню. — Чтобы ты была уверена в том, что всё хорошо. Показатели тебе потом скину, чтобы ты проанализировала и сама потом, на месте пилота, под себя всё отрегулировала. Там вроде что-то можно было менять… пойдёт?
— Пойдёт, — кивнула она, а потом улыбка сменилась на игривую раздражительность. — Ну чего стоишь? Иди уже!
Удовлетворённо хмыкнув, я вышел из палаты. Если она как-то и переживает по факту гибели отца, то не даёт об этом знать. Она сильная девушка, очень сильная. Не только внутренне, но и физически. Помню, она как-то раз умудрилась охраннику на какой-то станции нос сломать из-за того, что тот начал к ней приставать во внеслужебное время. Потом его уволили с позором. Было забавно после его увидеть на пиратской базе, которую мы взяли сначала измором, а потом штурмом.
Но по поводу того, что я видел всех… это была правда. Я действительно видел, что уже почти все тела доставили в различные морги. Вот только тело её отца так и не нашли. Судя по датчикам… его разорвало на куски. Собрать такое будет нереально, так что запишут мёртвым постфактум, а ко мне потом обратятся, чтобы подтвердить его смерть на «бумаге» официально.
По пути несколько раз я встречал подозрительных личностей, которые на меня косились. Некоторые лица пробились автоматически по базе данных, которую мы составляли очень давно. Сотни бессонных ночей было ради этого потрачено, тысячи часов… но мы сделали. Когда мы делились этой базой данных с правоохранителями, над нами смеялись. Но, что примечательно, семьдесят процентов лиц, которые там были, уже мертвы… из-за контрактов, которые мы выполняли. Примечательно, однако. И всё равно нам не верят.
