— Ну, разведка проведена. Что дальше? — поинтересовался я у Гааля.
— Выбор за тобой.
— Что? Как это за мной?
— Вот так.
— А если я решу перестрелять их?
— Дело твоё.
— Разве это не противоречит законам светлых?
— На войне все средства хороши.
Отвечать вслух не стал. Но про себя подумал: «Мать твою, да ты видно шутишь». Однако, не выдержав всё же высказался:
— На какой войне? Они же такие же нейтралы, как и все жители этого мира! Вы же воюете с тёмными, а не с нейтралами!
— Если хочешь, мы можем поговорить об этом, но только позже, друг мой. А сейчас тебе, кажется, нужно спасти товарищей. Не думаю, что люди с автоматами готовы пойти на диалог. Как думаешь, зачем они вообще похитили всех этих людей?
— Зачем?
— Им не нужны все. Им нужен только ты.
— Звучит логично, но почему ты так в этом уверен?
Разговор прервался неожиданно. Хотя, стоило ожидать того, что, стоя на одном месте, я могу привлечь к себе ненужное внимание.
— Двадцать втрой! Что с тобой? Чего встал как вкопанный?
Ко мне подошёл один из солдат без маски, после чего начал внимательно изучать — так, будто я какой-то музейный экспонат.
— Ты вообще с нами? — щёлкая пальцами перед лицом, сказал тот.
— Да, всё в порядке. Просто… говорю же, засыпаю на ходу.
— Ха! Вы поглядите на него, — солдат обернулся к своим, — засыпает он!
Наигранный смех заполнил помещение. Некоторые бойцы поддержали смехуна. Наконец, насмеявшись тот снова повернулся ко мне.
— Забыл где находишься? — угрожающе произнёс он. — Или думаешь, на курорт попал?
Да к чёрту это всё, — подумал я и тут же дал резкий ответ:
— Пошёл в жопу.
Лицо солдата тут же изменилось. Не мудрено. А ты чего ожидал, что он скажет спасибо?
Не находясь, что ответить, солдат долго соображал. Так долго, что на нас упали пристальные взгляды остальных присутствующих. Люди за столом перестали вести жаркие обсуждения, так же обернувшись к нам.
— Это он? — задал кто-то внезапный вопрос.
— Это он! — прозвучало утвердительное и одновременно пугающее опасение.
Не успел я поднять автомат, как в меня полетели сотни пуль разных калибров с разной частотой выстрелов. Сначала отдача била в грудь, через бронежилет оставляя на теле синяки. Но очень быстро синяки превратились в ранения, когда снаряды начали цеплять руки и ноги. Я быстро подкосился, упав на колени. Разрываемые пулями части тела не болели, принимая на себя лишь неприятные ощущения — боль, не превышающая порога боли от обычного удара. Но чуть погодя кровоточащие раны начинали жечь. Уже через каких-то несколько секунд после начала расстрела, ноги и руки жгло так, будто их опустили в чан с кипящей водой.
Стоило только подумать о том, что каким-то чудом голова осталась нетронутой, как правую щёку поразила острая колика. Хотелось поднять руку, чтобы потрогать, но сознания не хватало даже на то, чтобы хоть как-то среагировать на происходящее. Да и как вообще можно реагировать на то, что тебя расстреливают? Ещё несколько ударов поразили лицевые мышцы. Подбородок, губа, шея. Постепенно стал осознавать, что уже не дышу — просто хватаю воздух горлом, через пробитую трахею. Неприятное чувство от обильной кровопотери захватило разум. Я словно невменяемый алкаш трясся в припадке, плечами принимая отдачу от пуль.
Всё закончилось, когда последняя пуля влетела в глаз. Не знаю, возможно она была и не последней. Возможно, над телом бедолаги измывались ещё какое-то время, но меня там уже не было. Вот, значит, зачем он заставлял меня биться головой о стену? Чтобы привыкнуть к такому было проще. Представляю, как бы я офигел, не имея никакой подготовки. Так ведь и психом можно на всю жизнь остаться! Пережить смерть — это тебе не хухры-мухры.
Может показаться, что всё происходило долго, но нет. Время тянулось только для меня. Со стороны произошедшее заняло не больше пяти секунд.
Очнулся я уже в своём собственном теле, жадно хватая воздух губами. Вдали до сих пор слышались звуки выстрелов, а рядом до сих пор сидели Гааль и качок. Выражение лица качка прямо-таки кричало о том, что произошло нечто выходящее за рамки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну и делов ты, блин, натворил, — наконец смог сказать он.
Всё ещё пытаясь отдышаться, я огляделся по сторонам. Вражеские бойцы выбегали на улицу, активно осматривая местность. Приказы, крики, свет фонарей — всё смешалось.
Огорчённо мотая головой, Гааль сказал:
— Я уже понадеялся, что хотя бы ты меня не подведёшь.
Схватив меня под руку, он поднял наручные часы, после чего, зажмурившись спровоцировал яркую вспышку света. Всё изменилось в мгновенье. Вот буквально только что экипированные солдаты бегали по улице, разыскивая врага, а вот вокруг снова тишина. Никаких криков, выстрелов — ничего.
Вопросительно взглянув на Гааля, я сказал:
— Ты что, время отмотал.
— Верно, друг мой. И не забыл прихватить с собой тебя, чтобы ты знал, как действовать на этот раз.
— Это что, типа урок какой-то?
— Можно сказать и так.
Сидящий в стороне качок, довольно сообщил:
— О, Знакомая тема. Я тоже совсем недавно испробовал все прелести его способности.
Ах вот значит как он подходит к процессу собеседования и обучения рекрутов… И ведь ещё неизвестно, сколько таких перемоток произведено без нашего ведома.
— Ну что, теперь справишься? Со второго-то раза. Хотя… Ладно, я пойду с тобой. А ты, — обернувшись к качку, сказал Гааль, — оставайся тут. Пока что от тебя мало толку.
Итак, заход номер два. Всё начинается по-старому — дожидаемся патрульного, путём нехитрых махинаций вселяюсь в него, а дальше… дальше всё уже немного иначе. Дальше Гааль заходит на территорию, я, встав специально под камерой, делаю вид, будто беру его в плен. После чего веду ко входу, мы проникаем внутрь, где и начинается основное действо.
Только-только попав внутрь, Гааль отбирает у меня автомат и начинает хладнокровно отстреливать противников одного за другим, ни разу не промахнувшись. Тут я понимаю, что парень явно пользуется способностью, так как убивает даже тех, кто выскакивает у него из-за спины.
Собравшись с мыслями, я хватаю автомат с тела одного из убитых и начинаю помогать. С прицелом у меня явные проблемы, поэтому первые несколько выстрелов летят мимо. Но, быстро разобравшись что к чему, осознаю, что моторика прежнего владельца сохранилась. Мне недоступны его воспоминания, но зато доступны навыки. Вот те на! Очередной подгончик от тёмной силы!
Однако даже навыки прежнего владельца не позволяют сравниться с точность Гааля, что кладёт солдат, не глядя на тех. Драться он, значит, не умеет, а вот пострелять это всегда пожалуйста.
Когда наконец девяносто процентов слада зачищено, оставшиеся солдаты сами бросают оружие, поднимая руки вверх в жесте капитуляции. Их даже не приходится просить — они сами встают на колени.
— Все в кучу! — кричит Гааль, глядя на солдат через прицел автомата. Сейчас он выглядит как самый настоящий гангстер.
Кивнув на собирающихся в кучу бойцов, хранитель как бы приказывает — следи за ними. Тем временем сам отворачивается в другую сторону и ждёт. Ждёт, ещё ждёт. Всё ещё ждёт. Выстрел! Шум от последнего, завершающего, выстрела эхом пронзает уже устоявшуюся тишину. Где-то за стеллажом падает последний боеспособный солдат.
— Вроде всё, — с чувством выполненного долга информирует Гааль, опуская при этом автомат. Мотая головой, он сообщает: — Ты даже не представляешь, сколько раз я чуть не сдох!
Чуть позже, используя своё первоначальное тело, я позвал качка. Пока Гааль торжественно наблюдал за всем со стороны, я, уже избавившись от активного тела, развязывал напуганных заложников. Качок же в это время, наоборот, связывал оставшихся охранников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ти… — со слезами на глазах произнесла Кристина, когда я развязал ту. До истерики оставался всего один шаг. — Ти… что это такое?
Эх… если бы я сам знал, что это такое.
— Даже если объяснять то, что известно мне, пары минут будет мало.
