по статусу и чаще всего попадают на фронт.
— Отшельник...
— Да, Бавлер?
— А ты можешь кроме умных мыслей давать дельные советы, пожалуйста?
— Так, авторитет. Складывается из нескольких вещей...
— Ты точно уверен, что мне надо знать про это?
— Бавлер, я понимаю, что ты еще юн, но авторитет делает тебя не только известным, но еще и автоматически закладывает минимальный уровень отношения к тебе! Давай начнем с того, что все люди в поселении тебя знают.
— Да. Все знают, кто я такой.
— Знают и регулярно видят? Или слышат о тебе?
— Думаю, что там, где живет меньше двадцати человек...
— Знаю, что тут не город и статую тебе никто не будет ставить, чтобы любоваться великим правителем. Но вот ты сейчас где?
— С тобой иду назад.
— Тут других вариантов не было, но все же ты не в селении. А люди?
— Люди работают.
— Видишь. Они работают. Ты знаешь это. А они не знают, что ты работаешь. Если один раз тебе это простят или, за особые заслуги, и второй раз простят, то потом начнутся разговоры, слухи и авторитет твой будет падать. Помни об этом.
— Так мне же придется его поднимать?
— Конечно! А если ты доживешь до города вместо деревни? Ты же не сможешь постоянно быть на виду у сотен и тысяч горожан. Поэтому лучше всего для тебя, — и тут Отшельник сам себя перебил. — Рановато. Рано еще. Что-то я разучился учить.
— А я — учиться, — сыронизировал я.
— Перескочил слишком наперед. Сейчас тебе надо сделать так, чтобы каждый твой житель приносил пользу. Были защитники, были фермеры, был хотя бы один травник. Кузнеца пока что не ищи. Тебе он потребуется попозже, когда в поселении будет человек тридцать. Кожевника ищи тогда же, не раньше. И портного.
— Судя по твоим указаниям, до тридцати человек — это не деревня.
— Сейчас тебе надо иметь фермеров и строителей. Как обстоят дела с едой?
— Запасы есть, но ничего серьезного.
— Скот?
— Куры... — стыдливо ответил я.
— Теплая одежда?
— Нет.
— Ты не переживешь не только зиму, но и ноябрь, — заключил Отшельник. — И тебе следовало бы прийти ко мне как можно раньше, а не тянуть до последнего момента.
— Я и не знал, что может возникнуть настолько критическая ситуация, чтобы ты пришел раньше, — рассердился я. — То тебе кровать подавать, когда ты тридцать лет спал на соломе на полу. А теперь бегом помчался! Ты же и войны боишься, а тут к беженцам.
— Потому что есть шанс закончить все это. Создать противовес городам севера, забрав население, которое не хочет воевать.
— Есть мост через Нируду, который надо охранять. Но некому. Хотя я старался привести как можно больше людей — не беженцев. Ижерон, торговец, говорил про меня в Полянах. А я сам — в Ничках оставил объявление. Но пока что никого нет.
— Бавлер, надо быть немного серьезнее, — ответил мне Отшельник. — Ты думаешь, что все, что ты создаешь, легко дастся. Но если ты построишь слабый фундамент, то и все остальное будет слабым. Прояви нетерпение, сделай ошибку — и она аукнется тебе через месяц, год или два. Тебе припомнят, что не ты строил свою деревню. И многое другое, если запомнят тебя «плохим».
Диалог шел интересно и я, прежде думавший о том, чтобы немного вздремнуть, вдруг приободрился.
— Значит, надо стараться найти ресурсы для зимы? Уже для зимы?
— И продукты.
— У меня есть немного денег...
— Сколько и откуда?
— Ну, добыли мы их честно, просто тех, кто нес мешок с деньгами, загрызли волки и мы забрали все, что осталось, — ответил я, надеясь, что Отшельник оценит по достоинству — у поселения уже есть некая сумма денег, которая пойдет на пользу всем. Но он не оценил.
— Я уже говорил тебе про ошибки. И это — одна из них. У всех денег в этом мире есть хозяева. Люди, которым принадлежат значительные суммы денег, положат все силы на то, чтобы найти им принадлежащее. Какая там сумма?
— А разве за тридцать лет не поменялось ничего?
— Не думаю, — сурово ответил Отшельник. — Так сколько?
— Ну... золотых было около десятка, серебра прилично и немного меди. Точно не считал, сколько.
— Это немало, — сумма и правда впечатлила Отшельника. — Только я вот думаю, насколько долго ты сможешь держать это в секрете?
— Пока не наладится нормальная торговля, — предположил я.
— Ижерон, кажется?
— Да.
— Перемани его к себе. Дай охранника. И подумай, что может потребоваться другим деревням и городам. Покажи, что у тебя мирно и хорошо. И через год сможешь управлять городом. Напомню — дело не в политике. Успей покорить простых людей и не будешь знать себе равных.
Глава 14. Жители и поселенцы
Дорога до места заняла считанные часы, которые пролетели незаметно. Отшельник шагал так быстро, что мы сократили время в пути часа на два, как минимум. И без отдыха, но, стоило мне присесть на минуту, как встать я уже не смог.
— Мне нужен перерыв, — я поднял руку высоко вверх и упал спиной на траву. Глядя в синее небо, я думал о том, что сложно будет выполнить поручение Отшельника и постоянно работать, чтобы получить авторитет в собственном поселении.
Но нашел в себе силы оценить изменения. Два дня не прошли впустую. Бригады работали просто отлично, но лучше всех работал молодой жеребец, которого заставили перетаскать поближе к поселению десятки бревен.
Рядом с бараком лежала внушительная куча полностью очищенных и даже готовых к укладке толстых стволов. Вместо траншеи почти по всему периметру уже лежали камни, соединенные глиной с песком.
Причем здание подняли чуть выше, чтобы избежать раннего гниения. Я прикидывал, сколько сил и времени надо было потратить на это, и уже хотел испугаться, что башней никто так и не занялся, но обнаружил, что башня, в отличие от барака, уже обретает высоту.
— Кажется, вы тоже не спали всю ночь? — спросил я и зевнул во весь рот.
— Поспишь тут, — на корточки присел Конральд. — Хорошо, что ты быстро вернулся. Нас донимают дикие звери. Похоже, что запах кур привлекает хищников. Ты
