Уильям стал тверже камня. Черт! Ему тоже это понравилось.
Прежде чем она успела ответить, усиливая его желание, он проскрежетал:
— У меня есть сообщение для тебя. Слушаешь внимательно?
Санни изобразила легкую улыбку и царственно махнула.
— Сегодня твой счастливый день. Я не забыла надеть свои специальные уши. Продолжай.
«Какая самонадеянная». Чем ближе он подходил, тем быстрее она дышала, ее грудь поднималась и опускалась. «Она хочет меня, просто не хочет хотеть». Удовлетворение внутри него всколыхнулось.
Наконец он остановился на расстоянии шепота. Уильям вдохнул ее сводящий с ума аромат и утонул в сверкающих глазах, так похожих на расплавленное золото. Благоговейный трепет чуть не заставил его упасть на колени.
— Ну, — напомнила она немного раздраженно и довольно предвкушающе. — Давай послушаем твое сообщение.
Да. Давай. Низким и томным голосом он сказал:
— Ты пыталась меня убить. Следовательно, на тебе долг жизни, и я его возьму. С этого момента ты моя собственность. Каждой твой вдох — это мой дар тебе. Значит, ты принадлежишь мне, телом и душой.
Пока она шипела, самые темные инстинкты Уильяма вступили в противостояние с самыми светлыми.
«Наказать. Обладать. Защищать».
Он так и сделает. Ничто его не остановит. О, то, что он сделает с этой женщиной…
Глава 6
«Смирение — одно из моих самых выдающихся качеств».
Тысячи мыслей смешались в клубок, создавая в голове Санни неразбериху. Только одна осталась кристально ясной. Уильям действительно зажег в ней огонь. Ее тело терзал голод желания.
Помогал ли он Люциферу столетия назад? Она больше не была уверена.
У него действительно есть закодированная книга и ему требовался дешифровщик? Да. В это она верила. В начале семинара Сойка и Кэш без умолку болтали об Уильяме, «горячем куске мясного пирога с фотографиями уникального кода». Но почему защита взломщиков продлится всего две недели?
Точно такие же сроки, что и у брачного периода.
Ее инстинкты кричали. «Что-то здесь не так». Если так отчаянно нуждался во взломе кода, почему бы не дать достаточно времени для успешного завершения?
Из-за этого вопроса и по тысяче других причин она бы не доверила Уильяму свою жизнь, даже на короткие две недели. А почему должна? Мужчина считал ее пучиной мрака. Бросил вызов ее магии и использовал собственную. И не стоит забывать о его склонности убивать людей, щеголяющих в новых футболках.
— Я не пойду с тобой, Уильям, — сказала Санни. — Моя знакомая… подруга все еще не нашлась. Я надеялась, что она будет здесь. Увы. — Она сжала губы в тонкую линию и замолчала. Ее подбородок задрожал. «Я на грани истерики?»
Нет, никогда. И не было причины делиться своими секретами с мужчиной, любым мужчиной, особенно с тем, кто связывал ее внутренности в узлы… и превращал в ходячую похоть.
Санни уже горела и дрожало, ее тело истосковалось по удовольствию. И обнимашкам! О, чего бы она только не отдала за объятия после секса, которые многие люди считали само собой разумеющимся. Когда у тебя нет никого и ничего, малейшее проявление привязанности играло огромное значение. Но она не могла наслаждаться мужчиной, если не чувствовала себя в безопасности. Так что. Да. Она никогда не получала наслаждение с мужчиной. Но хотела этого. Отчаянно.
— Я пошлю свою лучшую ищейку, чтобы ее найти, — пообещал Уильям.
Чтобы он мог упаковать и пометить еще одного единорога?
— Нет, спасибо. — Сейбл сможет сама о себе позаботиться. Без сомнения, она испугалась, сбежала и планирует спрятаться, пока буря не утихнет.
Кроме того, Сейбл жила тысячу лет без Санни. Сможет прожить еще пару недель, да?
Блин! Санни не знала. Ей не помешала бы помощь Уильяма. Уильма… который вырядился сегодня живым леденцом на палочке. Его розовая футболка с надписью «Спаситель Сисек» туго обтягивала грудь и бицепсы. Черные кожаные штаны облегали мощные ноги. С темными растрепанными волосами и щетиной на челюсти он заставлял ее сердце биться быстрее.
— Смотри. Часть меня сожалеет, что причинила тебе боль, — сказала она, и это было правдой. — Другая часть никогда не раскается. — Ага. И это тоже правда. Двойственная натура брала свое. — Ты спровоцировал меня, и, кроме того, у меня реальные разногласия с твоей семьей.
Он раздражающе приподнял брови и медленно обошел ее грациозной и хищной походкой.
— Хочешь сказать, что я сам напросился?
— Нет. Я говорю, что ты умолял об этом. Тогда стреляй в меня, — передразнила она, следя за его движениями. Санни вглядывалась в голубизну его глаз, когда порочный аромат достиг ее носа, и ее окутало восхитительное тепло Уильяма. Ее оборона начала рушиться.
Все ночь она ворочалась с боку на бок, беспокоясь о Сейбл и радуясь тому, что Уильям выжил, и ужасно желая его возвращения. Хотя он фактически пообещал отомстить.
Она задавалась вопросом, как отреагирует, когда увидит его. Теперь она знала. «Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось. Соски напряглись. Сердцевина болела».
Как он отреагировал при виде ее?
Санни опустила взгляд с его широкой груди и ахнула. Огромная эрекция натянула его ширинку. Прилив возбуждения накрыл ее, оставив ошеломленной и легкомысленной. Он мог считать ее пучиной мрака, но это не мешало ему хотеть Санни.
— Санни. — Уильям щелкнул пальцами перед ее лицом. — Знаю, мой член является произведением искусства, но тебе нужно побороть свое очарование и сосредоточиться на насущном вопросе.
Румянец залил ее щеки.
— Если ты не хочешь, чтобы люди мысленно оценивали твой петушиный гребешок… — использование цветка в этой конкретной ситуации, с этим конкретным мужчиной заставило ее щеки покраснеть сильнее, — не выставляй его на всеобщее обозрение.
— Петушиный гребешок? — Он разразился чувственным смехом, который мгновенно преобразил его лицо из мрачно-злобного в греховно-ангельское. — Я ничего не выставлял на всеобщее обозрение… пока.
Сердце Санни забилось сильнее. Она не станет зацикливаться на этом «пока». Только здесь и сейчас имело значение.
— При его огромной длине и мощном обхвате, — продолжил он, — мой петуший гребешок невозможно полностью скрыть.
Ее трусики почти расплавились.
— Мужчины! Вы все помешаны на своих гениталиях.
— Женщины! Вы все помешаны на моих гениталиях.
Тьфу! У него на все есть ответ? Санни нахмурилась.
— Срочные новости. Пенис не делает тебя особенным.
— Контраргумент. Этот пенис делает меня очень особенным.
Если бы она превратилась в единорога и проткнула его рогом, никто бы ее не осудил.
— Просто ради любопытства, — спросил он, склонив голову на бок, — если бы ты была машиной, то какой?
Бегония! Почему ему обязательно надо напомнить ему об их первой встрече, когда она спросила о пицце? Это помогало ему казаться милым и нормальным, и у нее не оставалось сил сопротивляться.
— Я была бы автофургоном быстрого питания, потому что подавала бы то, что ты заказал. А ты? Дай угадаю. Ты был бы «Viper[3]», потому что ты змея.
— Неверно. Я был бы танком, потому что сметаю всего препятствия со своего пути.
Почему, почему, почему она нашла его ответ таким сексуальным?
Вдох, выдох. Она посмотрела на портал. Сверкающая вуаль, пронизывающая воздух. Мускулистый лысый мужчина стоял чуть впереди и наблюдал за ней. Готовый действовать если Санни нападет на Уильяма? Жесткая брюнетка согнала вместе перепуганных взломщиков кодов.
Еще не готовая решить пойти или бороться, она спросила:
— Кто твои друзья?
— Моя сестра, Пандора, и мой сын, Зеленый. — Легкость его признания ее удивила.
Родственные связи. У Уильяма был сын? Эти двое мужчин совсем были не похожи друг на друга. Хотя оба обладали похожей размытой аурой. Разница заключалась в том, что у ауры Зеленого были вкрапления черного и зеленого, странная смесь жизни и смерти.
