Елизавета. Что же делать, Саша? Надо…
Александр. Надо… И нельзя – опять, как тогда, помнишь? – надо и нельзя, нельзя и надо. Что ж это, что ж это такое, Господи?.. Сойти бы с ума, что ли… Не думать, не помнить… Забыть… О-о-о… Нет, не забудешь… Годы пройдут, вечность пройдет, а это – никогда, никогда!..
Елизавета становится на колени, обнимает и целует голову Александра.
Елизавета. Ну, полно же, полно… Сашенька… Родненький…
Александр. Хорошо… Не буду… Только что еще сказать-то я хотел? Что, бишь, такое?.. Да, да… Власть от Бога… «Несть бо власть аще не от Бога…» И это – опять, как тогда… А знаешь, Лизанька, ведь тут что-то неладно… А ну, как не от Бога власть самодержавная? Ну, как тут место проклятое – станешь на него и провалишься?.. Проваливались все до меня – и я провалюсь… Ты думаешь, с ума схожу, брежу?.. Нет, я теперь знаю, что говорю, – может, потом и забуду, а теперь знаю… Тут, говорю, черт к Богу близко, близехонько – Бога с чертом спутали так, что не распутаешь!
Мария Федоровна входит на нижнюю площадку справа. Она в утреннем шлафроке, волосы не убраны, на голове шаль.
Александр. Матушка!
Подходит к Марии Федоровне, хочет обнять ее, но, взглянув ей в лицо, отступает. Она смотрит на него долго и пристально, как будто не узнает.
Мария Федоровна. А-а, ваше высочество… ваше величество… Вы здесь. А там были?.. Нет?.. Я оттуда сейчас… Не пускали… Задним ходом прошла – караул поставить забыли… Видела… Ступайте же и вы посмотрите…
Александр. Матушка! Матушка!
Мария Федоровна. Теперь вас поздравляю: вы – император!
Александр падает на колени, закрыв лицо руками. Мария Федоровна, не взглянув на него, проходит мимо, налево. Елизавета и Роджерсон бросаются к Александру, поднимают и усаживают. Пален, Бенигсен, Аргамаков, Талызин, Депрерадович, Николай Зубов, Татаринов и другие заговорщики входят на верхнюю площадку справа.
Аргамаков (тихо Палену). Ваше сиятельство, в Преображенском неладно.
Пален. Что такое?
Аргамаков. Шумят, команды не слушают, «покажите, говорят, государя покойного, а то присягать не будем!»
Пален. Сейчас нельзя – не убрано.
Аргамаков. Как бы не вышло беды, уж очень бунтуют.
Пален (тихо). Подождите, приберем немного и пустим два ряда, покажем издали. Черт с ними, коли так преданы, пускай наглядятся.
С площади доносится стук барабанов, звуки труб, возрастающий гул голосов, крики войск. Заговорщики в смятении приходят, уходят, бегают, кричат, машут руками, указывают и заглядывают в окна.
Голоса заговорщиков. Слышите? Бунт? Бунт? Чего же смотрите? Где государь? Государя к войскам! Скорее! Скорее! Скорее!
Пален, Бенигсен, Николай Зубов, Татаринов и другие заговорщики сбегают по лестнице и окружают Александра.
Пален. Ваше величество, пожалуйте… Что такое? Опять обморок?
Елизавета. Ничего, пройдет. Только погодите минутку.
Пален. Ждать ни минуты нельзя. Если государь к войскам не выйдет тотчас же, может быть бунт. Пожалуйте, ваше величество!
Александр. Не надо! Не надо!
Пален. Полно, государь! Не время теперь. Благополучие сорока миллионов людей зависит от вашей твердости. Пожалуйте, пожалуйте же, ваше величество!..
Пален и Бенигсен с одной стороны, Николай Зубов и Татаринов – с другой, берут Александра под руки и ведут, как будто насильно тащат, вверх по лестнице. На верхней площадке открывают стеклянную дверь на балкон.
Александр. Что я скажу им, что я скажу?
Пален. Скажите только: «государь император скончался ударом – все при мне будет, как при бабушке». Но, ради Бога, повеселее, ваше величество – нельзя же так… Слезки-то, слезки вытереть извольте. Ну, с Богом!
Александр выходит на балкон.
Войска (с площади). Ура! Ура! Ура!
Великий князь Константин, обер-церемониймейстер гр. Головкин, обер-гофмаршал Нарышкин, адмирал Кушелев и другие придворные в парадных мундирах выходят на верхнюю площадку слева. На нижнюю справа – дворцовые караулы Семеновского, Преображенского, Лейб-гренадерского, Конно-гвардейского и других полков со знаменами и штандартами. Караулы становятся по обеим сторонам лестницы с эспантонами наголо.
Александр (с балкона). Государь император скончался. Все при мне будет, как при бабушке…
Войска (с площади). Ура! Ура! Ура!
Талызин (указывая на Александра). Точно ангел в лазури небесной парит!
Депрерадович. А солнце-то, солнце – се Александровых дней восходящее солнце!
Константин (Кушелеву, указывая на заговорщиков). Я бы их всех повесил!.. А впрочем, наплевать…
На верхней площадке толпа расступается, митрополит Амвросий с духовенством входит справа.
Головкин. Пожалуйте, владыка, карету подали.
Амвросий. Иду, иду – только вот государя поздравить…
Александр выходит с балкона.
Амвросий (подойдя к Александру и благословляя его). Во имя Отца, и Сына, и Духа Святого.
Александр опять, как давеча, падает на колени, закрыв лицо руками.
Амвросий (положив руки на голову Александра). Благочестивейшего, самодержавнейшего, великого государя нашего, императора Александра Павловича спаси, Господи, и помилуй. Силою Твоею возвеселится царь и о спасении Твоем возрадуется. Положил еси на главе его венец от камене честна, дáси[54] ему благословение во веки веков.[55] Аминь.
Пален. Господа, в Зимний дворец! Владыка, пожалуйте. Пожалуйте, ваше величество!
Пален и другие заговорщики берут Александра под руки и сводят по лестнице, как будто несут на руках. Он идет с опущенной головой, мертвенно-бледным лицом, едва передвигая ногами. Караул, отдавая честь императору, склоняет к ногам его знамена и штандарты. С площади слышатся «ура!» и военная музыка – Екатерининский марш «Славься сим, Екатерина, славься, нежная к нам мать!»[56]
Все. Ура! Ура! Ура! Александр!
Голицын (тихо Нарышкину). Не на престол, будто, а на плаху ведут.
Нарышкин. Еще бы! Дедушкины убийцы[57] позади, батюшкины убийцы впереди…
Талызин (заговорщикам). Господа, слышали, Аракчеев здесь – у государя просит аудиенции.
Депрерадович. А вот посмотрим, примет ли.
Платон Зубов. Как не принять? Рубашками-то с тела поменялись недаром, братья названые!
Бенигсен. Помяните слово мое, господа: умер Павел, жив Аракчеев – умер зверь, жив зверь!
Кушелев (забегая вперед и становясь на колени перед Александром). Благословен Грядый во имя Господне. Осанна в вышних!
Все. Ура! Ура! Ура! Александр!
Примечания
1
Используемое выражение означает ссылку в Сибирь.
2
Направление (франц. direction).
3
Ваше высочество (франц.).
4
Государь (франц.).
5
Здравствуй, Цезарь [император], идущие на смерть [гладиаторы] приветствуют тебя! (лат.)
6
Опера «Орфей и Эвридика» – композитор К. Глюк (1714–1787), впервые поставлена в России в 1782 г.
7
Вы слишком любезны, ваше высочество! (франц.)
8
…Свободен Рим.Сего довольно. Вознесем хвалу богам (франц.).
9
Имею честь приветствовать вас, сударыня, ваше высочество! (франц.)
10
Хорошо смеется тот, кто смеется последним (франц.).
11
Замолчите, ваше высочество. Это неприлично (франц.).
12
Фридрих Mecмep (2-я пол. XVIII в.) – австрийский врач, создатель теории «животного магнетизма».
13
Неведомое так увлекательно! (франц.)
14
Героиня одноименной поэмы И. Ф. Богдановича (1744–1803)
15
Но, Господи, Твоя воля, мой дорогой (нем.).
16
Ваш разговор, сударыня, кажется мне весьма оживленным (франц.)
17
Но, Паульхен, дорогой Паульхен (нем.).
18
Так перепутаны (нем.).
