бы, чтобы всё закончилось, чтобы все мы умерли, – подчеркивает он. Разговор заходит в тупик. Магнус снова жмурится, откидывается назад. – У меня кружится голова.
– Сделай перерыв и подыши, – отвечает ему медсестра и смотрит на меня встревоженно.
– Скоро заканчиваем, – поспешно заверяю я, чтобы немного смягчить ситуацию. Но остался последний вопрос, самый щекотливый, настолько, что я сознательно приберег его на конец. Магнус кивает, вид у него немного испуганный.
– У тебя был сексуальный опыт?
– Да, – решительно отвечает он. – Так что я прекрасно понимаю, чего лишен.
– Это было в рамках отношений?
– Да.
– А тебе приходилось когда-либо покупать сексуальные услуги?
– Нет, это незаконно.
– Ты думал над этим вариантом?
– Задумывался, но это так стигматизировано – покупать секс за деньги.
Тут ему в голову приходит мысль, которой он хочет со мной поделиться.
– Когда презирают женщин, которые занимаются сексом с огромным количеством мужчин, – всё это чушь собачья! Они же оказывают обществу огромную услугу! Если бы нашлось побольше таких женщин, готовых заняться сексом с такими, как я и Эллиот Роджер, – насколько меньше насилия стало бы в обществе! Совершенно не понимаю, почему инцелы с пренебрежением относятся к таким женщинам.
Я примерно представляю, куда он клонит:
– Многие инцелы считают, что государство должно частично оплачивать секс для мужчин, живущих в недобровольном целибате…
– Да, я тоже так считаю, это могло бы стать долгосрочным решением проблемы. Или, возможно, легализация проституции.
Тут он делает глубокий вздох.
– Иногда я думаю…
Замолкает.
– Даже не знаю, стоит ли это говорить.
Пауза. Но потом всё же решается:
– Всё-таки скажу как есть. Женщин перед получением аттестата в гимназии надо всех поголовно насиловать, чтобы они знали, что их ждет, если они не будут, так сказать, помогать мужчинам, не будут с ними спать. Тогда они не будут выступать со лживыми обвинениями в адрес мужчин, потому что будут знать: может быть гораздо хуже.
Внезапно его охватывает раскаяние.
– Мне кажется, я сказал что-то, чего говорить не следовало. Но вот такие мысли у меня иногда возникают. И это далеко не худшая!
Он смотрит в пол.
– Больше мне нечего добавить.
На форумах инцелов очень часто обсуждают внешние данные. Большинство их участников помешано на внешности, советы пойти в зал или обратиться за пластической хирургией так и сыплются градом.
Я спрашиваю Магнуса: как он считает, такие изменения повысили бы его шансы на отношения и секс?
– Нет, тут скорее дело в деньгах. Женщинам только это и важно. Если бы у меня было много денег, женщин бы притягивали материальные блага… но любви ко мне они бы всё равно не чувствовали.
А как Магнус видит свою собственную роль, свою ответственность за то, чтобы ситуация изменилась?
Поначалу он не понимает вопроса. Я уточняю:
– Что ты можешь сделать, чтобы стало легче сойтись с женщиной? Каким образом тебе надо было бы изменить себя?
– Не знаю, – уныло отвечает он. – Я никогда не пробовал, не проявлял активности, так что даже не знаю, что на это ответить. Отношений я не ищу, боюсь оказаться в той же ситуации, что и тринадцать лет назад. И тогда бы я не сдержался. Пошел бы и убил.
Он борется со слезами, которые внезапно снова начинают душить его.
– Я очень боюсь попасть в тюрьму за убийство.
Он поднимает глаза.
– Я очень устал. И голова кружится. Боюсь потерять сознание. Много еще вопросов?
– Нет, думаю, мы можем закончить.
Он совершенно измотан. Медсестра убегает и приносит фрукты: грушу и яблоко. Он жадно съедает фрукты, выпивает стакан воды, надевает свою черную куртку. Потом медленно и тяжело поднимается.
– Береги себя, – говорю я. – И спасибо, что согласился на интервью.
Он смотрит на меня взглядом, полным тоски.
– Спасибо за то, что не осуждаешь меня.
И вот он удаляется прочь по коридору, выходит в дверь по правой стороне. Обиженный и несчастный мужчина, утративший веру в будущее, сам себя приговоривший к вечному одиночеству.
9. Что нам, собственно, известно об инцелах?
Одна из твоих лучших цитат, которая, на мой взгляд, очень точно описывает нас, – инцелы ненавидят самих себя больше, чем женщин. Это главное, что нас объединяет. Возьмусь утверждать, что это касается 90 % инцелов, с которыми я разговаривал.
Инцел Адриан
Слово «инцел» было использовано как социологический термин в первом же научном проекте, где рассматривался феномен недобровольного целибата, – так называемом исследовании Донелли, опубликованном в 2001 году. Группа ученых Университета штата Джорджия под руководством профессора, социолога Дениз Донелли изучила 60 мужчин и 22 женщины в возрасте от 18 до 64 лет, определявших себя как инцелы. Участников программы – мужчин и женщин, прошедших анкетирование в интернете, – разделили на три группы: девственники, одинокие люди, прежде имевшие сексуальный опыт, которым не удается установить новые сексуальные отношения, и те, кто живет с партнером, но сексом не занимается. Результаты исследования показали, среди прочего, что самоопределившиеся инцелы, как мужчины, так и женщины, сильно разнились с точки зрения социального происхождения и сексуального опыта, то есть никаких специфических черт, выделявших живущих в недобровольном целибате на фоне общества, эксперты не обнаружили. 35 % участников опроса отметили, что чувствуют неудовлетворенность в связи с продолжительным отсутствием секса (вне зависимости от того, жили они в отношениях или нет), жаловались на подавленность и низкую самооценку. Многие из этих 82 человек выразили уверенность, что существует некая временнáя граница, за которой всякая надежда на секс улетучивается.26
У исследования Доннелли есть целый ряд недостатков: в первую очередь маленькая выборка, но проблематичен и вопрос определения ключевого термина. Допустимо ли, как делает Доннелли, классифицировать как инцела человека, имеющего сексуальный опыт или состоящего в отношениях, пусть и без секса? Если спросить самих инцелов, они решительно ответят «нет». И что имеется в виду под «продолжительным» отсутствием секса? Исследование Доннелли брало в качестве точки отсчета шесть месяцев недобровольного целибата – подобный период воздержания не так уж и редко встречается в жизни многих людей. На том инцельском форуме, который посещаю я, человека отказываются признать инцелом, если он хотя бы раз в жизни обнимал или целовал женщину.
Один из пользователей формулирует это так:
Какого черта означает эта фигня, когда вы пишете, что вас обнимают, целуют, что у вас есть подруги? Вы что, шутите? Когда я учился в гимназии, девушки отказывались даже разговаривать со мной, в том числе одногруппницы, а о поцелуях и объятиях сразу можно было забыть. Если бы всех женщин вдруг заменили на роботов, моя жизнь вообще бы не изменилась.
