голову и прямо посмотрел на великого визиря. Сипах тоже был не молод.
– Это опытный и очень опасный генерал, – продолжил он. – Русский царь не просто так прислал именно его. Недаром его называют хитрым лисом. Не будет он вести себя беспечно. Обязательно приготовит какую-то пакость.
Закончив свою речь, он с достоинством склонил голову, отдавая почтение визирю, спокойно сел на место, оперев руки на рукоять своей тяжёлой сабли.
– Есть ещё желание у кого-нибудь из присутствующих высказать свои мысли?
– Нет, нет, господин. На всё воля Аллаха и ваша воля. Мы примем любое ваше решение, – зашумели другие члены военного совета.
– Сегодня перед тем, как собрать вас, я получил из стана врага свежие донесения от наших верных друзей.
Визирь встал, поправил отделанный серебряными вензелями пояс дорогой работы, саблю. Продолжил:
– В одном из последних донесений сообщается, что Кутузов приказал генералу Маркову усилить Рущукский гарнизон. Направить туда дополнительно пять тысяч войск, усилить артиллерию. Видимо, Кутуз-паша действительно далеко не глуп. Он понимает, что мы сидеть за своими стенами не будем. Но и всеми своими силами рисковать не собирается. Пока ведёт размеренную жизнь. Пополняет свои войсковые магазины. Подозрительно только, что особое внимание уделяет речной флотилии. Ремонтирует старые. Закупил несколько новых усиленных судов. Дополнительно вооружает их корабельными пушками. В гарнизонах тоже ведутся учения. Рубят саблями чучела, стреляют регулярно по мишеням. Маршируют строем. Артиллерия тоже не спит. Маневрируют с пушками по пересечённой местности. Исходя из этого, – в голосе сераскира почувствовались металлические ноты, – я приказываю выступить в поход сразу после утренней молитвы на крепость Рущук. В количестве двадцати тысяч, что будет превышать силы обороны русских вдвое. Остальным дождаться подкрепления из Варны и выступить в том же направлении. К тому моменту Рущук должен пасть. Далее организуем переправу войск через Дунай и пойдём маршем в направлении Бухареста, где встретимся с войском Измаил-бея и вместе овладеем Бухарестом.
Тут Ахмет-паша сел за стол, взял перо, заранее обмакнутое секретарём в чернила. Размашисто подписал приказ. Встал, дождался, когда секретарь смахнёт песок с подсыхающего документа. Протянув старшинам, проговорил:
– Прошу, почтеннейшие старшины, ознакомиться и подписать. Там расписано действие каждого подразделения.
Пока приказ передавался из рук в руки и члены совета степенно знакомились с содержимым, Ахмет-паша, бесшумно переступая по мягкому ковру, расшитому серебряной нитью в тон кафтану, сафьяновыми сапогами, подошёл к окну. Солнце уже почти скрылось за высокими пирамидальными тополями. Последние багряные лучи расцвечивали кроваворозовым светом редкие пуховые облачка. Они от этих всё ещё жарких солнечных лучей быстро таяли. В приоткрытую форточку лился приятный, пахнущий душистой бархатной сиренью с оттенками цветущей липы вечерний воздух.
Вдруг, нарушая вечернюю густую тишину, раздался громкий голос поющего муэдзина. Он протяжно, приложив ладони к щекам, восхитительно играя голосом, запел азан, призывая горожан к молитве, вечернему намазу.
Все встали и, обратившись лицом в сторону Мекки, где находится главная святыня мусульман – Кааб, почтительно склонились. Затем, отдав почтение великому визирю, степенно пошли к выходу. Надо успеть до полного захода солнца приготовиться к молитве.
Глава 12
К одинокой пустующей тырле[9], крадучись, в кромешной темноте, крепко держа за узду коней, осторожно пробирались люди. Закутанные в полотняные плащи, в крестьянских чёрных бараньих папахах они были практически не заметны среди степного кустарника. Но чуткий слух Каменского – то ли по шелесту ковыля, то ли по изменившейся песне степных цикад – почувствовал движение передвигающихся людей.
Он уже два часа как лежал в сторонке от пастушьей землянки. Прибыв заранее, он обследовал окрестность, присмотрел места возможного укрытия, а в случае опасности – пути отхода. Оставил там залёгших казачков с конями.
Поднёс сложенные лодочкой ладони к губам. Тихо дунул в щёлку между большими пальцами. По степи разнёсся зазывный зов степной совы. Откуда-то из кустов, растущих в овражке, послышался ответ совиной самки. Через мгновение всё повторилось, но самка ответила на зов самца двойным сигналом.
Майор осторожно вернул курки приготовленных к бою пистолетов в исходное положение. «Слава богу, свои!» – капитан оттёр пот со лба, но на всякий случай отполз в сторону, оставив на кустике накинутый плащ.
Увидев подошедших людей, он перед ними словно вырос из-под земли. Узнав друг друга, они скрылись в землянке. Завесив вход, Каменский зажёг свечу. Достал карту, разложил на грубом дощатом столе.
Слушая лазутчиков, наносил пометки, понятные ему одному. Изредка задавал вопросы, получал подробные разъяснения. Особенно майора интересовал личный состав, укомплектованность и боеспособность армии Ахмет-паши. От укомплектованности зависела её боеспособность.
Часто в османскую армию поместными воеводами вместо молодых сильных и работящих мужчин направлялись пожилые крестьяне. А какая разница: по установленным правилам платили за количество поставленных воинов, а на качество после полученных подарков и подношений особо внимания не обращали. Всем было хорошо.
Зная мощь сил противника, можно построить свою стратегию таким образом, чтобы в самом начале нанести удар в самое слабое подразделение, заставить отступить, потом обратить в бегство. Затем всё это превращалось в беспорядочное паническое отступление. А далее недалеко и до полного разгрома. Поэтому качество подразделений, выучка, опыт тех, кто ими командовал, – всё было важно узнать ещё до боя. Не говоря о коннице и артиллерии, качестве пушек, их калибре, качестве зарядов, выучка канониров – всё было очень важно знать. На этих сведениях строилась вся стратегия и успех войны. Вот и собирал Каменский всю информацию с помощью своих лазутчиков. Но и турки не дремали. Своих ушей и глаз в расположении русских частей у них было предостаточно. Таким образом, бой начинался задолго до главной баталии.
Вот и сейчас ему докладывали о количестве заготовленного овса, сена. Сколько доставлено пороху, ядер. Количество и ёмкость казанов для приготовления пищи. Сколько кашеваров, количество заготовленной муки, крупы, сколько голов скота пригнано, где размещают.
Судя по рассказу, против русских собиралось серьёзное войско. Особенно беспокоили янычары. Хорошо обученные, самые опытные, отважные. Они всегда были опорой султана. Но в последнее время Махмуд II начал реорганизацию армии по примеру устройства европейской армии (прежде всего – армии Наполеона). В результате янычары почувствовали угрозу своему влиянию на внутреннюю политику Порты. В войсках янычар стало возникать недовольство, этому особенно способствовали введённые материальные ограничения. Но Султану удалось подавить локальные восстания, казнив принародно зачинщиков, и принудить янычар к полному повиновению. Вот и старались старейшины янычар доказать свою преданность султану.
Поблагодарив лазутчиков, майор по-отечески обнял каждого, вручил им бакшиш от Кутуз-паши. Те, довольные, благодарно поклонились, тихо вышли из землянки и растворились в ночи.
Каменский, подождав немного
