Читаем без скачивания Уголок рая - Эмма Дарси

– Удовлетворить потребности, – пробормотала Джина.

– Вот именно. Надо же перебеситься перед свадьбой. Мы пока что немного отдыхаем друг от друга.

– Для чего вы мне все это говорите?

Мишель устало взглянула на нее.

– Видите ли, возможно, я вначале повела себя легкомысленно. Когда вдова хочет немного развлечься на стороне – ничего страшного. Но Алекс – это для любой женщины ценный приз. А вы могли решить, что сумели подцепить его на крючок. Тогда это могло бы принять нежелательный для всех нас оборот.

– Значит, вы хотите убедить меня, что это только интрижка, которая быстро испарится? Ваша воля так думать.

– А вы-то сами как полагаете? Мне не хотелось бы вас обижать, но… Джина, неужели вы можете воспринимать его приставания к вам всерьез? Вы же люди разных социальных кругов.

Вот он, главный вопрос.

А кольцо на пальце Мишель Бэнкс – невыносимая реальность.

Питер Оуэн потягивал виски в баре «Кораллового рифа» и поджидал Джину Терлицци. При других обстоятельствах он порадовался бы, что Алекс Кинг развлекается не с Мишель Бэнкс, а с другой женщиной. Да так этой Мишель и надо, она двуличная сучка. Но вот Джина Терлицци?

Питер тряхнул головой. С другими женщинами он может быть сколь угодно беспринципным. Но Джина Терлицци – иное дело. Милое, простодушное создание, привязанное к своему ребенку. Она не из тех, с кем позволительно играть; это должен признать даже он. Да где же глаза Алекса Кинга? Он что, ослеп? Питер никогда бы не подумал, что за безукоризненной сдержанностью Алекса Кинга скрывается банальный развратник.

Но как можно сомневаться в интерпретации последних событий, которую предлагает Мишель? Ведь он собственными глазами видел, как Алекс в воскресенье выходил из дома Джины. И весь подобрался, когда Питер тоже появился на сцене. А вчера Мишель явилась к Питеру в неподдельной ярости из-за того, что обнаружила машину Алекса перед домом певицы.

– Он заходит слишком далеко! – бушевала она. – Я ему кое-что оторву в отместку! А ей выложу все начистоту, пусть знает, что он всего лишь мстил мне за мои минутки с тобой, Питер.

И он ответил с откровенной угрозой:

– Нет уж, Мишель, ты мое имя лучше не впутывай. И ему ничего не отрывай, тебе же самой пригодится.

Для него Джина Терлицци – серьезный проект, и он не упустит ее ради связи, которая не стоит выеденного яйца. Он сделал очередной глоток виски. Эта Мишель здорово поплатится, если попытается сорвать ему договоренность с Джиной. У него далеко идущие планы. Эта девушка даст новый импульс его карьере. Ну а если он станет постановщиком музыкальных программ в театре «Галактика» в Брисбене и поспособствует появлению новой звезды…

Заметив входящую в фойе Джину, он поднялся и приветливо улыбнулся, давая ей понять, что она может чувствовать себя непринужденно. Но та не улыбнулась в ответ и подошла к нему, словно сомнамбула: безжизненные движения, пустое лицо, потухшие глаза.

Понятно? Мишель все-таки ее обработала. Впервые в жизни Питеру стало стыдно за то, что он задумывал такое мерзкое дело, как совращение невинного создания. Но главное – вовремя остановиться!

Он заботливо усадил Джину в кресло.

– Я принесу что-нибудь выпить. Джина, чего бы вам хотелось? – Услышав свое имя, Джина подняла голову, но по ее взгляду Питер понял, что ей трудно отвечать. – Джин с тоником подойдет? – предложил он, решив, что Джина нуждается в солидной порции алкоголя.

Она облегченно кивнула и поблагодарила хриплым шепотом.

Когда Питер направился к стойке бара, Джина постаралась взять себя в руки. Возможно, этот человек предложит ей реальный план будущей работы. Ей представится возможность добиться чего-то самостоятельно. Поэтому следует его выслушать.

Алексу он не нравится.

Но какое значение имеет теперь мнение Алекса?

Какое бы решение она ни приняла, на жизнь Алекса – его настоящую жизнь – это не повлияет. Она не ляжет с ним в постель, как бы ей этого ни хотелось, так как с его стороны их связь – это всего лишь чувственный флирт. А для нее – унижение, позор.

Алекс говорил, что Питер использует женщин. А что тогда сказать о нем самом? Конечно, он не моргнув глазом заявит, что все происходило по обоюдному желанию, так в чем здесь вред? Никакого вреда – если не считать, что она теперь ничем не отличается от Мишель.

А если Питер Оуэн и вправду использует женщин, что с того? Полученный урок пойдет ей на пользу. Ей теперь хватит ума понять, что Питеру нужно кое-что еще, помимо ее вокальных данных. И даже Алекс признавал, что Питер может помочь ей начать профессиональную карьеру.

И она попробует вступить на этот путь, если только профессиональная деятельность не помешает ей быть хорошей матерью.

Не советую недооценивать себя, сказал Алекс.

Но как можно недооценить себя, если ты ровным счетом ничего не стоишь?

Питер вернулся к столу с бокалами. Что бы он ей ни предложил, это лучше, чем долгие дни, недели, годы пустоты, которые ожидают ее. И она согласится на что угодно, лишь бы это не пошло вразрез с интересами Марко.

А будут ли условия честными? Разве может она об этом судить? Придется положиться на Питера. Материально, она в любом случае выиграет. Так что нужно соглашаться.

Мечта о том, что Алекс Кинг захочет разделить с ней ее жизнь, станет ее мужем, отцом ее детей, лопнула.

Пришло время воплощать другую мечту.

Питер поставил бокалы на стол и уселся напротив Джины. В этот раз никакой игривости в его глазах. Только участие и сочувствие. Неужели ее подавленное состояние настолько бросается в глаза?

– Питер, прежде всего я хотела бы договориться об одном. – (Он кивнул.) – Мы говорим о сделке. – (Он снова кивнул.) – У вас… манеры светского льва. А я не хочу, чтобы вы имели на меня какие-нибудь виды. Нас связывает музыкальная деятельность. И ничего больше.

Питер вздохнул и изобразил комическое разочарование.

– Если так – а мне кажется, это действительно так, – я складываю оружие. Мой опыт подсказывает, что в части личных отношений я не слишком завидный партнер, но и монашеская жизнь не по мне. Только речь не о вас, Джина. Каким бы я ни был женолюбцем, мне очень дорог ваш голос, и я не намерен рисковать своими планами. Можно ли ему верить?

– В нашей индустрии светские манеры весьма полезны. Они помогают создавать близкий контакт с аудиторией. Я не хочу этого отрицать. Но если мы придем к соглашению, что, по моему мнению, вполне возможно, то за пределами эстрады я обещаю смотреть на вас как на младшую сестру. Какие-либо трения между нами помешают нам добиться лучшего, на что мы способны. Вы согласны?

– Как на младшую сестру, – повторила Джина.

Едва ли она когда-нибудь сможет увидеть в Питере Оуэне своего старшего брата.

Губы Питера скривились в иронической усмешке.

– Я никогда не знал, что такое семья. Вам придется учить меня, как себя вести.

– У вас никогда не было семьи?

– Я сирота. Мне приходилось самому пробиваться в этой жизни. – Его усмешка исчезла; теперь он пристально смотрел Джине в глаза. – Я научился защищать собственные интересы и не сделаю вам ничего плохого. Я первым встану между вами и любыми обстоятельствами, которые могли бы помешать нашей работе.

Значит, для него она – в первую очередь профессионал. И на него можно положиться, если для него важен исключительно успех совместной программы.

– Мне это подходит. Так что же вы задумали?

Питер принялся объяснять.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Когда Джина приехала домой, Дэнни и Марко уплетали остатки лазаньи. В том, что дядя с племянником идеально понимают друг друга, никто не стал бы сомневаться. Джина напомнила себе, что в воспитании Марко уже принимают участие мужчины – дяди, ее отец, родственники Анджело; они в состоянии заменить ребенку отца.

– Как тебе катамараны? – спросила Джина у Марко.

– Отлично, мама!

– Безусловно, – подтвердил Дэнни. – А этот пирог лучше, чем у мамы. Ты его для Алекса Кинга пекла?

Джина застыла. Будь проклято все, что связано с Алексом Кингом, и не станет она отвечать ни на какие вопросы.

Дэнни, в свои двадцать четыре года озорной, как мальчишка, и стройный, как тростинка, несмотря на поглощаемые им горы снеди, расхохотался.

– Давай же, раскалывайся. Марко говорит, вчера Алекс был здесь и читал ему на ночь книжку.

– Он проезжал мимо, – процедила Джина сквозь зубы. – Я кое-что оставила на вилле…

Точнее, Алекса Кинга в своей постели!

– Значит, теперь Алекс?

Она метнула на брата яростный взгляд.

– Дэнни, немедленно прекрати. У него есть невеста. Мишель Бэнкс.

Дэнни пожал плечами.

– Он пока не женат. Можно и пронести чашку мимо рта.

– Это не в духе Алекса. А теперь, если не возражаешь…

– Хорошо, хорошо! Так что там с Питером Оуэном?

– Завтра вечером я выступаю с ним в «Коралловом рифе».