— Вас что-то удивило, адептка?
Я набрала в грудь побольше воздуха, наивно полагая, что это предаст мне смелости.
— Два вопроса, магистр… — «Как?» и «Нахрена?» были бы самыми точными, но… субординация, мать её. — Что Вы имеете ввиду под словом «добывать» и почему такие жесткие условия для первокурсников?
Магистр усмехнулся.
— Я буду «мягок» с вами. — Зловеще ответил магистр, изобразив садистскую улыбку на лице. — Еду добывать на охоте. Перед вами лес, а там полно еды. — Последнее слово он особо выделил. — Средства не важны, главное результат.
Стоудж отправил нас на полигон. Хоть трава и казалось такой безобидной, продираться сквозь нее было тем еще «удовольствием». Первое что бросилось мне в глаза, это граница полигона. Очень мощное магическое плетение создавало некий кокон, который не пропускал через себя ничего кроме воздуха. Войдя внутрь этого кокона, я узрела самый настоящий плотный лес. Здесь было прохладно, сыро и темно. Будто снова оказалась в лесу перед переходом в портал мертвых.
— Располагайтесь, адепты. — пробасил магистр и покинул нас.
С отреченцев в мгновение ока исчезли мантии. Парни начали распаковывать сумки с принадлежностями, а мне пришлось еще расколдовывать свой рюкзак.
Удивительно, но в сумках оказалось все необходимое, от палаток до банных принадлежностей. Пока я разгружала свою сумку, однокурсники устанавливали палатки ровным рядом. Как поставить свою я не имела ни малейшего понятия, поэтому провозилась с ней не меньше двух часов точно, и в итоге так и не поставила ее. На помощь мне, конечно никто не пришёл и это очень раздражало. Зато за это время я обнаружила в себе очень интересную способность. Отреченцы могли общаться с помощью ментальной магии, это те самые голубые импульсы, что двигались почти в хаотичном порядке и вызывали звон в моих ушах. И браво мне, я догадалась, как их слышать. Правда совершенно случайно, когда вбивала колышек палатки. Я была так сосредоточена и рассержена, что случайно выпустила ментальное поле на несколько метров вокруг себя и уловила импульс. Это была фраза, которая меня жутко взбесила.
«Если так и дальше пойдет, Стоудж заставит нас ставить палатку этой пришибленной» — это был Хагевей.
Я естественно разозлилась еще пуще и пообещала себе устроить кое-кому двойные учения. И мне совершенно наплевать, что остальные тоже будут в этом принимать участие. В конце концов мне можно и помочь, если я не справляюсь!
Я снова выпустила ментальное поле, чтобы попробовать уловить еще что-то и была вознаграждена еще парой фраз.
«Это задание для каждого. Если поможем Стоудж будет недоволен.» — это был голос Каина.
«Если не поможем, она будет спасть на улице. Стоудж наверняка сегодня сделает нам непогоду с дождем, если не с цунами. Хотелось бы на это посмотреть» — Карриенс
Еще чего?! На улице! Да мрака с два я тут спать буду. Я загрохотала молотком по колышку еще сильнее, чем до этого. Эмоции через край. Да пошли вы, уроды. Устрою я вам двойные учения, гады черномордые.
Удар молотка, еще один, ещё и… и надо мной угрожающе нависла огромная тень. Поднимаю глаза и понимаю, что последнюю мою мысль далеко не я одна слышала. Меня окружили плотным кольцом семь наикрасивейших мужчин. Очень злых. Лица перекошены от ярости, глаза страшно сверкают, желваки на лицах шевелятся.
«Объяснись-ка, мелкая…» — мысленно прошипел Каин.
У меня от страха руки затряслись, молоток с глухим стуком выпал из трясущихся конечностей. Я приоткрыла рот, но так и не нашлась что сказать.
«Слышит» — констатировал Рэйслан. А вот его лицо, как-то резко смягчилось.
— Слышу… — выдавила я, заглядывая в подобревшие глаза.
«Давно?» — прорычал Хагевей.
Ну и что сказать? Так-то научилась только что, но до этого ведь тоже слышала иногда, а про то, что они так общаются, догадывалась чуть ли не с первого дня.
«Прекра-а-а-а-асно» — протянул Каин.
Меня опять услышали?
«Да» — ухмыльнулся Рэйс
Мра-а-а-ак! Я закрыла лицо руками. Как это спрятать-то? Попробовала мысленно выстроить стену.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Не поможет.» — ощерился Хагевей
В смысле? А как тогда? Я уставилась на Рэйса умоляющими глазами. Помоги, а? Ты же добрый! Ну что тебе стоит?
И мир взорвался. Просто взорвался мужским смехом. Шесть темноволосых красавцев ржали как породистые кони, а Рэйс просто ухмылялся, явно наслаждаясь ситуацией.
«Добрый он…»— ржал Каин.
«Если он добрый, я боюсь представить, что ты скажешь о его отце!» — Хагевей.
«Век пить не буду! Дайте только увидеть добренького лорда истинной тьмы!» — Карриенс
«Хватит» — рыкнул Рэйслан. Не хорошие такие нотки металла в голосе прозвучали.
А я непонимающим взглядом уставилась на отреченцев. В смысле «Зло»? Что еще за истинная тьма? И пока в моей голове ошарашено метались мысли, Рэйс поднял молоток и сдвинул меня с места.
«Палатку ставим» — вновь рыкнул Рэйс.
Все как по команде подорвались ставить осточертевшую мне конструкцию. Никто больше и мысли не упустил. Причем сделали все довольно быстро, чему я не удивилась.
«Ты настроилась на нас добровольно, и магия приняла твой выбор. Поэтому мы тебя тоже слышим, как и ты нас. И старайся держать свои мысли при себе. А если я уловлю хоть намек на вредительство с твоей стороны, поверь, я имею полное право тебя как следует наказать.» — наставлял меня Рэйслан, когда закончил помогать.
— Это какое такое право ты имеешь?! — крикнула я в спину уходящему отреченцу.
«Н-да, Мелкая! Если ты еще не поняла, то ты отреченка. В самом натуральном виде! А он самый настоящий Даэр-лорд. И как высший статус имеет право тебя даже казнить.» — простонал Каин откуда-то из палатки.
«Но среди Сворлов не бывает женщин! Они не рождаются в вашей империи, да и я не оттуда!» — блеснула я знаниями.
«А откуда?» — спросил Рэйс.
Сердце споткнулось на выдохе. Было странным, что я не могу ответить. Казалось, мне закрыли доступ в самое сокровенное. Моим воспоминаниям.
«Я ведьма сумеречной империи» — тихо прошептала, сама не особо в это веря.
Я не могу быть отреченкой! Этого просто не может быть! Магией меня наделила тьма, а не родители! Сердце снова болезненно сжалось. Ведь я не помню их. Совсем не помню тех, кто был мне дорог. Ничего не помню.
— Успокойся. — прошептал над ухом Рэйс, отчего я вздрогнула. — Ты заставляешь всех нас испытывать свои эмоции. Держи себя в руках.
***
Мышцы уже ныли, во рту пересохло, легкие готовы были схлопнуться и больше не раскрываться. Парни обратили внимание на мое состояние не сразу, но увидев немного сбавили темп, ведь Стоудж штрафные круги мне впаял за отставание от остальных.
В этот момент я была немного благодарна им, хотя понимала, что это они не для меня сделали. Просто им приходится бежать штрафные вместе со мной. Самое интересное в том, что ни у одного на лице я не заметила усталости. Будто каждый день они совершают подобные марш-броски.
Под ногами неприятно чавкала грязь, зато с каждым моим новым шагом разум очищался, однако думать всё равно удавалось с трудом, потому что организм работал на износ.
Наконец закончив пробежку, я развалилась рядом с костром раскинув руки. Уже было даже плевать, что кругом грязь и сырость. Все равно после такой тренировки мы были в ней по уши, на форме не было ни одного чистого места, ведь я уже и упасть умудрилась на пятом кругу.
— Сейчас на площадку, будем смотреть на что вы способны в спарринге.
Тут кто-то тихонько завыл, да так, что сердце от жалости сжалось. Ну ладно… Это была я. Сил не было совершенно. Как приструнить нерадивого магистра?
— Магистр! Можно перерыв на завтрак? Кушать хочется… — стрельнула овечьими глазками в мучителя.
— Как?! У Вас еще аппетит не отбился?! — на самом деле еще на первом круге о мыслях о завтраке затошнило, но… — Если после спарринга захотите есть, я лично раздобуду Вам жареную кунунгу (птица с виду напоминающая индейку, но больше размером. Отличается очень мягким и нежным мясом. Деликатес на всем материке)
