удар их комнаты – что-то упало – а потом…
Потом громкий плач.
- Ярослава! – Егор подрывается и бежит в комнату, я за ним.
В детской хаос – все игрушки, которые обычно аккуратно разложены по коробкам – вывернуты на ковер, детали «Лего» рассыпаны по всему полу. Егор, естественно сразу наступает на одну, вскрикивает, чертыхается. А я бросаюсь к его дочери, которая лежит на полу под детским спортивным комплексом. Мой Матвейка сидит рядом.
- Что случилось, сынок?
- Она не сильно ударилась, мам. Просто упала.
- Откуда упала? – Егор уже сидит рядом. – Ярчик, как же ты так? Где болит?
- Здесь… - она показывает лобик, как котором уже наливается шишка.
Этого не хватало!
- Егор, нужно что-то холодное приложить, я сейчас. – Бросаюсь обратно на кухню, и хорошо! Я забыла выключить воду, раковина почти заполнена, еще чуть-чуть и был бы потоп!
Хватаю специальный пузырь со льдом – наверное такая штука есть у каждой мамы мальчишки, по крайней мере мне требуется частенько. Шишки мой герой набивать любит.
Возвращаюсь, оборачиваю пузырь тонким полотенцем, подаю Егору, он прикладывает его ко лбу малышки.
У меня снова щемит сердце. Как он смотрит на нее!
Отворачиваюсь, потому что в глаз опять предательски попадает соринка…
- Я думаю, нужно ехать в травму, Вит, как считаешь? – он со мной советуется? Откуда я знаю? Это его дочь! За Матвейкой бы я просто понаблюдала. Если бы я после каждой шишки ездила бы в травмпункт…
- Пап, куда? – девочка уже не хнычет, но всхлипывает.
- Детка, надо показать тебя доктору.
- Не хочу к доктору! – В глазах снова слезы.
- Не надо ее к доктору. Пусть ее моя мама поцелует и сразу все пройдет. У меня мама волшебная.
Я смотрю на Матвея, потом на Егора. Вижу, что его глаза снова темнеют.
- Да, мама у тебя волшебная. Это точно.
- Тетя, я не хочу к доктору. Поцелуй меня!
Чувствую, как мои губы начинают дрожать.
Я не могу этого сделать! Просто не могу!
* * *
Чёрт!
Как я мог забыть о том, что Ярчик одна в комнате? То есть не одна, но… Они же мелкие еще! Им всего по четыре! Ясно, нельзя их одних оставлять, а мы…
Горе-родители, ничего не скажешь!
Забыли обо всем!
Держу на руках своего кузнечика и молю Бога, чтобы все было хорошо.
Да, сам я шишек набивал и набиваю – море, но со мной все понятно. Я парень. Мужчина. Я спортсмен. Мне на роду написано шишки набивать.
Но Яська – девочка! Принцесса моя! И каждый ее синяк, каждая царапина для меня стресс.
Не только потому, что ей больно, что это может стать причиной серьезной болезни. Нет. Не только в этом дело.
Просто… когда ребенку больно он на автомате зовет кого? Правильно. Маму!
И Ярчик звала. Долго звала. Только, буквально с полгода как отучилась. И то… мне кажется, что просто стала понимать, что меня обижает.
Я все время пытался доказать, что ей не нужна материнская забота, что ей хватает отца. Кому доказать? Прежде всего себе, наверное. Ну, по крайней мере такая мамаша как Снежка ей точно не нужна.
Я считал, что со всем справлюсь сам. И справлялся – походы в туалет не в счет! И не думал о том, чтобы искать себе женщину, которая бы стала матерью для моей крошки.
Понимаю, что не искал постоянных отношений именно потому, что не хотел, чтобы у моей принцессы была мачеха.
Вообще не искал постоянных отношений после разрыва с женой. Собственно, и назвать-то женой ее могу с большой натяжкой. Просто была свадьба, был штамп. От безысходности.
От того, что Витаминка укатила с Иваном на яхте зажигать.
Витаминка.
Наблюдаю как она смотрит на мою дочь. Хлопочет. Старается меня успокоить. А потом…
- Пусть ее моя мама поцелует и сразу все пройдет. У меня мама волшебная.
Не могу удержаться, повторяю слова сына – волшебная мама.
Мама!
- Тетя, я не хочу к доктору. Поцелуй меня!
И глаза Витаминки, которые наполняются слезами.
Черт…
Вижу, как она колеблется. Зубы сжимаю до скрежета.
Если бы она только знала!
Ну, Витаминка? Поцелуй ребенка! Ну, что тебе стоит?
- Конечно, милая, конечно, я тебя поцелую и все пройдет!
Смотрю, как она аккуратно берет дочь, обнимает осторожно, целует лобик, то место, где наливается шишка, потом прижимает к себе и смотрит на меня. И в ее глазах такая тоска!
А я…
Я в этот момент принимаю решение. У моей дочери будет мать. Обязательно. Самая настоящая. Родная!
* * *
Она обнимает Ярославу, так нежно, а сама смотрит на меня.
Смотрит так, как будто ей очень больно.
А мне, не больно? Мне, на фиг, не больно было когда я смотрел на ее фотки с Ванечкой на яхте?
Так, ладно, спокойно, Стена. Лишние эмоции сейчас только помешают. Сейчас главное Ярославка и ее голова. Шишка, в принципе не очень большая, но…
- Я бы все-таки съездил к доктору. А, Ярчик, помнишь тетю в халате со Смурфиками? Она ведь тебе понравилась?
Мы были у доктора всего неделю назад, плановый осмотр перед прививкой. Прививку делала медсестра – вот она враг номер один. А доктор ведь нас не обижал?
- Понравилась. Она уколы не делает?
- Не делает. Просто посмотрит твою головушку и все.
- Я тоже с вами поеду. – неожиданно заявляет Матвей. Безапелляционно. Его тон не терпит возражений.
Смотрит на мать. Собственно, мы оба на нее смотрим, одинаковыми глазами.
А она на нас. Испуганно.
Да, милая! Представь, мы сговорились с сыном вот так! Ха-ха! Генетика, что ли? У нас просто мысли сходятся и все!
Витаминка еще раз целует Ярославу – неожиданно!
Ясен пень, она сейчас найдет миллион причин что бы…
- Мы сейчас переоденемся, десять минут, Матвей, давай-ка, быстренько…
Ого! Неожиданно чувствую, как в груди становится жарко и… так радостно.
Черт, сам себя не понимаю. Что происходит? Что со мной такое?
Смотрю на нее и как будто не было этих лет. Да что там, лет… Предательства ее не было!
Как будто я не видел ее поцелуй с Ваней, хотя, что там, один поцелуй? Допустим, он ее сам поцеловал? Я ведь потом размышлял, думал, что это так может быть, а она…
Она меня в черный список, на звонки не отвечала, с квартиры съехала,
