Секретаршу ему обещает найти некий издатель–горбун. Горбун знает весьма подходящую опытную и образованную особу, но она задерживается в Филадельфии. Сименон ужинает с рыжей красавицей в итальянском ресторанчике, отмечая успешное завершение борьбы за гонорары — контракты на издание книг выглядят внушительно.
Глядя в зеленые глаза новой пассии, на ее молочной белизны кожу и слушая нежный голос с приятным акцентом, Сименон думает о том, что эта молодая женщина хорошо смотрелась бы рядом с ним в роли жены и, наверняка, понравилась бы Марку. После ужина пара танцует в полумраке почти пустого зала, потом она идет к нему в отель на чашку кофе. Но Сименона предупредили, что американку нельзя тащить в постель в первый же вечер. И дело ограничиваются поцелуями. Он решает пойти в наступление через 3–4 дня. Она, похоже, отпираться не будет. Обволакивает его страстным взглядом, напевно растягивая нежное Д–жерд–ж…
2
Утром Сименона разбудил звонок из Монреаля — приехавшая в Нью — Йорк из Филадельфии претендентка на должность секретарши и готова с ним встретится.
Сим неохотно назначает встречу в ресторане «Брюссель» на 78‑й Ист — Стрит, в котором всегда обедал приезжая в Нью — Йорк. Ему совершенно не хочется встречаться с дамой из Филадельфии, это мешает его планам на сближения с рыжеволосой манекенщицей. Ну, хотя бы можно будет с удовольствием пообедать. Хозяин ресторана — итальянец — сумел привлечь изысканную клиентуру разнообразными блюдами европейской кухни. Сим обожал специальное бельгийское блюдо — угри под зеленью, где зеленью, в данном случае, служила дикая крапива.
Сименон навестил больного приятеля и неохотно заторопился: посещение ресторана было совершенно не к стати. К тому же, не удалось поймать такси, пришлось идти пешком, а он сильно опаздывал к назначенному времени. Весь взмыленный и раздраженный он вошел в холл ресторана.
Симпатичная гардеробщица лукаво сообщила:
— Мистер Сименон, за вашим столиком ждет красивая дама.
«Красивая» — сейчас это его совершенно не волновало, ведь предстояло свидание с желанной красавицей, возможно, будущей женой.
За столиком сидела маленькая женщина в синем костюме с белым жабо. На черных стриженых волосах косо сидела белая шляпка. Да, действительно, довольно красивая, но совершенно не в его вкусе — мала, черна, расфуфырена не в меру.
— Я жду вас уже полчаса. — Недовольно сказала женщина, подавая ему руку. — Я к этому не привыкла. Если бы у меня была мелочь, а не чеки, я давно бы ушла. А поскольку я выпила два коктейли, и мне нечем было расплатиться, пришлось ждать вас.
— Вам нужно разменять очень крупный чек?
— На 200 долларов, это моя месячная зарплата в консульстве.
Сочинитель детективов усмехнулся — он насквозь видел людей, тем более, лукавящих женщин. Двести долларов в те дни считались очень крупной суммой, но Сим знал, что без всяких проблем здесь могли бы разменять купюру. Однако дама не ушла, а предпочла подождать его, найдя, как ей казалось, подходящий предлог.
Она уловила легкую насмешку в его взгляде и поторопилась объяснить:
— Ах, не смотрите вы так! Считаете, то у меня слишком короткая юбка и узкий жакет. Это лишь от того, что в военное время лимитирована покупка тканей. — Брюнетка одернула юбку. — Впрочем, я не уверена, что стану вашей секретаршей. В половине четвертого в отеле «Астория» у меня встреча с директором канадского филиала «Жидкий воздух». Ему нужна секретарша. Ваше имя мне известно. Меня зовут — Дениз Уимэ. Миссис Уимэ — она протянула руку для поцелуя. Встав, он выполнил ненавистный обряд рукоцелования.
Обед с вином и коньяком прошел почти молча. Сименон наслаждается любимыми угрями и ему было совершенно безразлично, станет ли эта женщина его секретаршей или устроиться в этот идиотский «Жидкий воздух».
Когда они вышли из ресторана, взглянув на часы, она сказала:
— У меня еще есть время до встречи. Можно немного прогуляться в Центральном парке.
Осенний день блистал во всей красе — солнце на красно–золотой листве, на розовом гравии дорожек и зеркальной глади пруда. Они долго смотрели на утку с выводком утят выпрашивающих кусочки хлеба.
— Вы любите животных? — спросила она.
— Очень.
— Я тоже.
— Я родилась в Квебеке, затем жила в Оттаве. В английском и французском у меня равные возможности.
— Не заметил ни малейшего акцента ни в том, ни в другом языке.
— У меня много способностей, — она взглянула мельком как–то странно. Или так показалось, оттого, что ее белая шляпка едва доходила ему до подбородка, а взгляд снизу кажется лукавым?
Совсем не его тип, к тому же сильно накрашена, и туфли на очень высоких каблуках. Брюнетка с рыжеватым отливом и карими глазами, постоянно менявшими выражение.
Расставаясь, она протянула ему руку, и в подведенных глазах промелькнуло нечто трагическое, хотя накрашенные губы улыбались.
— От результата моего собеседования будет зависеть, смогу ли я принять ваше предложение. Ждите меня до половины пятого. Если я не приду к вам в отель, значит, приняла приглашение в «Жидкий воздух».
Она ушла на встречу, а Сименон вернулся в отель и заказал бутылку Сент — Эмильона — бордосского вина, которое она хвалила за обедом. «На случай, если дама вернется», решил он и никак не мог понять, почему с таким нетерпением поминутно смотрит на часы. Пытался думать о манекенщице, обладавшей довольно пышными формами, столь привлекавшими Сименона. Мода на худышек еще не настала, а пышная грудь и округлые бедра считались главными признаками женственности. Символами соблазна считались pine–up girls, которые на протяжении сороковых успешно поднимали боевой дух американских солдат. Распевая незатейливые любовные песенки и выставляя на всеобщее обозрение свои внушительные прелести, pine–up перестали быть армейской экзотикой, превратившись в своего рода знак времени. Пикантные журнальные версии Клары Боу, Бетти Грейбл или Мэй Уэст красовались на лобовом стекле грузовиков, на обратной стороне крышек потертых армейских чемоданов, висели над изголовьем видавших виды кроватей. Pine–up часто бывали чуть коротконоги, толстоваты и вовсе не так изысканы, как холеные парижские дивы. Но любили их именно такими. Идеал Сименона совпадал с требованием времени, его притягивали простые, смешливые пышечки. Странно, как его занесло в брак с костлявой, мрачноватой интеллектуалкой Тижи? Впрочем, Марк так мил и хорош, что жалеть не о чем.
3
Ожидая в номере мисс Дениз Уимэ, Сименон пытался отвлечься, но все время возвращался мыслями к новой знакомой: она сказала, что если договорится с фирмой, то в отель не вернется. Так ждать ее или нет? Неопределенность начинала его бесить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
