У входа на базар Чаури лорд Холденсмур остановился.
– Не думаю, что здесь безопасно, – сказал он Эмме, вглядываясь в переулок.
Она оглянулась. Улица теперь превратилась в стену огня. Краем глаза Эмма увидела, как неподалеку мужчина в тюрбане, схватив какую-то англичанку за волосы, волочет ее по земле, оторвав от мужа.
– Господи! – Эмма схватила маркиза за руку. – Тот человек…
– Шах Бахадур! Шах Бахадур!
Скандирование нарастало, превращаясь в грохочущий рев. Беспорядочная толпа англичан и аборигенов, только что обвинявших друг друга во взрыве склада с боеприпасами, теперь, казалось, от ужаса пришла к какому-то подобию единения. Женщины, облаченные в сари и чадры, хватали детей и, прижимаясь к домам, ныряли в лабиринт переулков. Британцы, главным образом женщины, которые пытались отыскать мужей, и несколько мужчин, кричали, призывая на ломаном хинди и английском успокоиться. Но все замерли перед приближавшейся толпой аборигенов в полной военной форме. Один из них, размахнувшись, разбил окно.
Англичанин, шагнув вперед, стал отчаянно жестикулировать. Сипай сорвал с плеча винтовку и вонзил штык ему в сердце.
Эмма закричала, когда ее стали стаскивать с лошади. Чьи-то руки грубо поворачивали и трясли ее. Это оказался маркиз. Прикрывая собой, он тянул ее в тень зданий, подальше от неистовствующей, охваченной яростью толпы.
Какой-то жуткий первобытный инстинкт заставил Эмму оттолкнуть маркиза. Ей нужно было видеть.
Сипаи, нарушив строй, прокладывали себе дорогу штыками. Эмма увидела девушку приблизительно ее возраста, проткнутую ножом. Ее нездоровое любопытство исчезло. Закрыв глаза, она прижала ко рту кулак.
– Мисс Мартин! Эммалайн!
Подняв глаза, она увидела, что маркиз протягивает ей нож – рукояткой вперед.
– Вы воспользуетесь этим в случае необходимости, – веско сказал он.
С дрожью втянув воздух, она осторожно взяла нож из руки маркиза. Этот нож был больше и острее, чем тот, что бросил ей Маркус, но он удобно лег в ее ладонь. Сжав рукоятку, Эмма проглотила ком в горле.
Маркиз зарядил револьвер.
– Пять выстрелов, – сказал он и оглянулся на улицу. – Если мы останемся здесь, то окажемся в ловушке. – Их глаза встретились. – Надо бежать в сторону базара.
Его неестественное спокойствие ошеломляло больше, чем крик, оно превращало бушующий вокруг хаос в ужасную галлюцинацию. С трудом осознавая происходящее, Эмма кивнула.
Они выскочили из переулка.
На размышления времени не оставалось. Эмма действовала инстинктивно, бросаясь то влево, то вправо. Крики, проклятия, звук собственного хриплого дыхания лишили ее способности мыслить, теперь только глаза могли помочь ей высматривать просветы в кровавом месиве. Пожилая женщина столкнулась с ней, в ее синих глазах застыл ужас, из носа бежала кровь. Падая, она схватила Эмму за руку и потянула за собой. Маркиз, обхватив Эмму за талию, спас ее от участи быть затоптанной. Эмма выпрямилась, к горлу подкатила тошнота, когда она наступила на что-то мягкое и теплое. О Господи…
Перед ней возник солдат, одержимый жаждой крови. Рыдая, она размахнулась ножом, но он выбил нож у нее из руки прикладом и направил на нее штык. Эмма дернулась назад – и налетела на маркиза. Над ее головой грянул выстрел, и сипай осел на землю.
– Идите! – крикнул Холденсмур, толкая ее вперед, и снова взвел курок.
Краем глаза Эммалайн увидела, как другой солдат вскинул винтовку, взяв маркиза на прицел. Вскричав, она бросилась вперед, чтобы отвести дуло. Винтовка разрядилась над их головами, и сипай, размахивая саблей, бросился к Эмме. Время, казалось, остановилось, Эмма видела, как медленно опускается клинок.
Лорд Холденсмур схватил нападавшего за руку. Сабля взлетела вверх. После короткой борьбы маркиз дернул сипая к себе, животом на пистолет. Прозвучал выстрел. Глаза у сипая округлились, на губах запузырилась кровавая, пена, и он рухнул на землю.
Эмма в ужасе повернулась к маркизу. Их взгляды встретились за долю секунды до того, как что-то тяжелое ударило ей в висок и мир вокруг почернел.
Глава 6
Эмма повернула голову к свету. Воздуха нет… нужен воздух… Сражаясь с юбками, она рвалась на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Лицо матери плыло перед нею. Мама кричала. О Господи! Новая волна…
– Мисс Мартин!
Эмма попыталась приподняться. Жуткая боль пронзила голову, и она снова со стоном упала на землю.
– Мисс Мартин, вам сейчас нельзя спать. Мисс Мартин! Эммалайн! Отвечайте, черт побери!
– Что? – Это действительно ее голос? Она говорит словно пьяная. Облизнув сухие губы, Эмма попробовала снова: – Что? Кто здесь?
В чужом голосе звучала явная тревога.
– Ну же, Эммалайн! Откройте глаза.
Сбитая с толку, Эмма заморгала. Она лежала на спине, а маркиз склонился над ней и, схватив за запястья, прижимал ее руки к земле. Опять кошмар. Всегда тот же самый кошмар.
– Милорд, – непослушными губами проговорила она. Его руки скользнули к ее плечам, не давая ей подняться.
– Ш-ш-ш, спокойно. Вы получили удар по голове.
Конечно. Реальность возвращалась с отвратительной скоростью. Помня о пульсирующей боли, Эмма осторожно повернула голову, чтобы оглядеться. Это Дели? Нет, похоже, они где-то в другом месте. Тут безопасно? В пяти ярдах мелодично журчала река. Солнце низко висело над землей, окрашивая в красный цвет воду и подсвечивая склонившиеся над рекой деревья. Значит, прошло уже несколько часов.
– Где мы?
– В нескольких милях от Дели. В направлении, противоположном Курнаулу. Других вариантов не было. Отряды начали закрывать ворота.
Эмма невольно вздрогнула. И боль тут же усилилась, отзываясь во всем теле. Она попыталась определить источник боли. Руки затекли от того, что она судорожно стискивала луку седла. Голени и ребра помяты в толпе. Голова гудит. Для этого есть масса причин. Очевидно, она совершила какой-то ужасный грех, чем навлекла на себя такую участь. Но какой?
Когда Эмма села, боль запульсировала в челюсти. Она коснулась лица. Очевидно, это свежий удар, не Маркуса.
– Кто-то ударил меня.
– Он очень сожалеет об этом.
Тон маркиза был холодным и ровным, однако выглядел маркиз не лучшим образом. Черные волосы спутаны, на лице отрастающая щетина. От скулы до подбородка кровавый рубец. Но именно глаза маркиза заставили Эмму замереть. У нее было ощущение, будто он горит изнутри.
Ей снова вспомнился пережитый ужас. Эмма задавалась вопросом, как удалось маркизу выбраться с ней из города.
– Вы спасли мне жизнь.
Холденсмур помрачнел и отвернулся. Эмма не могла понять – то ли он в шоке и изо всех сил пытается справиться с собой, то ли просто ему претят формальности в такое время. Однако когда он повернулся к ней, на его губах была улыбка.
