Искренне надеясь, что именно сейчас – уже без посторонних, в спокойной и располагающей беседе – он сможет подробно расспросить Василия Ивановича о его нынешних мироощущениях и, возможно, о каких-либо внутренних противоречиях или, скажем, о непонятных ему самому терзаниях. С этими мыслями, он и открыл дверь заветной палаты…
Насколько Сергей Михайлович был ныне переполнен оптимизмом и надеждой – ровно настолько же, через какое-то мгновение, он оказался и растерян. Дело в том, что больничная койка Угрюмова была пуста!..
Внимательно осмотрев безлюдное помещение, врач выскочил из палаты, заглянул в уборную и, преодолев быстрым шагом коридор, строго обратился к сидевшей за невысокой стойкой дежурной медсестре.
– …В ближайшие полчаса, то-то покидал больничное отделение?..
– Нет!.. – испугавшись сурового лица Сергея Михайловича, тихо ответила девушка. После чего, извиняющимся голосом, добавила. – …Вообще-то, я отлучалась в ординаторскую, минут на пять!.. Чай заварить!..
Случилось непредвиденное. «Необычный» больной, исчез…
Тем временем, Василий Иванович – благополучно миновав все медицинские и охранные посты – беспрепятственно вышел на открытый воздух. Ну, не лежала его душа к этому странному учреждению. В сознании Угрюмова стойко закрепилось ощущение, что он – словно подопытный кролик – вовлечён в некий дикий и изощренный эксперимент.
Поставьте себя, на место Василия Ивановича. Представьте, что на а протяжении всего дня, в вашу палату приходят какие-то подозрительные типы и задают вам, идиотские вопросы. Причём все они, настойчиво пытались убедить вас в несуществующих фактах; нарочито навязывая вам чужую жизнь. В палату, вдруг пропускают женщину, искусно загримированную под вашу покойную супругу. А после, ещё и пугали милицией. Ко всему прочему, вам колют какие-то подозрительные лекарства и в изобилии пичкали непонятными таблетками. Ну, и самое главное – вы лежите, в отдельной палате – словно министр или, на крайний случай, директор завода. Подобные факты, по разумению Угрюмова, могли говорить, лишь об одном – данный эксперимент, пытаются сохранить в строжайшей тайне…
Подозрения Василия Ивановича, постепенно переросли во всеохватный страх. Когда же он не поддался на всевозможные провокации, Василию Ивановичу начало казаться, что его – как отработанный материал – обязательно умертвят. Причём, именно в ближайшую ночь. Иначе почему, в течение нынешнего дня они были с ним, так нарочито вежливы и так слащаво-обходительны, а к вечеру, будто о нём и вовсе забыли. Наверняка готовят яд или еще, какую хрень.
«…Им со мной, конечно же, проще!.. Бомжа, никто не хватиться!.. Никто не начнёт, его искать!.. „Вкатят“ в вену быстродействующий препарат, а после, сожгут в крематории!.. Вот и нет Василия Ивановича!.. Нет, Угрюмова!.. И никогда не было!.. И, вообще, кто это?.. Мы впервые о нём слышим!..»
Добравшись до ближайшего мусорного бака, Василий Иваныч привычно в нём покопался. Он быстро откопал в груде дерьма, довольно сносную одежонку, да пару хлебных огрызков. Тут же, прямо у бака, Угрюмов скинул с себя полосатую, стиранную-перестиранную больничную пижаму, снял с головы бинты и переоделся в найденные «обновки».
Он отчётливо осознавал, что ему стоило бы и поторопиться. Не поспей он сейчас на последний пассажирский транспорт – его пешая прогулка до вокзала, обещала быть через чур долгой. Потому Угрюмов, чуть ли не бежал к троллейбусной остановке.
Это там, возле вокзала – у Василия Ивановича имелся небольшой тайник, куда он прятал зимнюю одежду и небольшой запас пропитания. Там же, его поджидала и заветная «четвертушка» самогона, припасённая им на чёрный день. И этот самый день – для Угрюмова, похоже, уже и наступил.
«…Подумаешь, башка разбита!.. Да мне её, и без того, регулярно пробивают!.. Если не „менты“ – то кто-то из своих, из бродяг!.. И ничего – пока ещё, жив!..»
* * *
Такси, в котором мчались по городу два друга, двое бывших сослуживцев: Чернышев и Громов – миновало мост через реку.
– …Эх, Витька!.. – Юрий Александрович, сидевший рядом с водителем, обернулся к своему товарищу. – …Говоришь: жизнь моя, удалась?.. А сам-то, наверняка, и не представляешь каким потом и каторжным трудом, далось мне это самое счастье!.. По молодости, только и мечтал вырваться из этого, Богом проклятого, Союза!.. Засыпая, кажется, только и мечтал о свободной, беспечной жизни на берегу лазурного моря, где круглый год лето!.. И лишь пожив «за бугром» понял, что настоящая жизнь, только здесь и была!.. Там, я чужак!.. И, вообще, никто!.. Ни друзей, ни близких!.. А чтоб вот так, как мы сейчас в гаражах – запросто посидеть с мужиками – и думать, не смей!.. Знал бы, как хотелось иногда, волком взвыть?.. А если быть до конца откровенным, то сволочная там, дружище, житуха!.. Какая-то не настоящая, искусственная, силиконовая!.. Уж точно, не для русского мужика!.. Уже после – сто раз пожалел, что уехал!..
– …Да, брось ты, Юрка!.. – махнул рукой Чернышев. – …Когда за пазухой бумажник, битком набитый долларами – все мы тогда, Родину любим!.. У нас ведь кто значатся, в списке первых патриотов?.. Правильно: политики, бандиты, бизнесмены и прочее ворьё!.. В общем, те – у кого куры, денег не клюют!.. «Люди добрые, пожалейте меня, несчастного – ведь я всё делал для вас, для России!..»
Подумаешь, пожил немного на чужбине?.. Зато теперь, как «белый человек»!.. Кабы не то ранение – возможно и я, рванул бы с тобой!.. Хочешь, не хочешь – а задумаешься: какого чёрта, полез тогда на рожон!.. Отсиделись бы в кустах, пока бандиты границу переходили!.. Пять минут позора – а взамен, нормальная жизнь!.. Дай Бог, повторить свою судьбу – ни за что б, не открыл огонь по тем нарушителям!.. И ты, ещё говоришь мне: дескать, житуха у тебя была, сволочная!.. Хотя бы на годик, залез в мою шкуру!.. Сразу понял бы, чья жизнь – полное дерьмо!.. Не то, чтоб семью обеспечить – себя б, хоть как-то прокормить!..
– …Вот именно!.. Семью!.. – Юрий Александрович, наконец-то нашёл зацепку в бесконечных обвинениях, посыпавшихся в его адрес. – …Вот, что самое главное!.. Витюша, жена красавица, здоровые дети – это и есть, твой капитал!.. Вот, ради чего стоит жить, а не ради зелёных бумажек!..
Эх, с каким бы удовольствием, я б обменял сейчас, наши судьбы!..
– Юрка!.. Так, в чём вопрос?.. «Гони» сюда своё портмоне с «баблом» и заселяйся в мою квартиру!.. – пошутил Чернышев, вовсе не подозревая, что его армейский друг, заикнувшись об обмене, был на самой грани серьёзности…
Подвыпившие мужчины, ещё долго продолжали жаловаться друг другу на свои судьбы. Меж тем автомобиль, в салоне которого они ехали, уже приближался к конечному пункту следования – к Областной больнице скорой помощи.
– …Командир!.. А ну, тормозни-ка!.. – обращаясь к таксисту, неожиданно выкрикнул Громов.
Машина, подняв за собой клубы пыли, с визгом замерла на месте.
– Ты, чего?.. – в непонимании и удивлении, спросил Виктор.
Конец ознакомительного фрагмента.
