– А почему ты считаешь, что не получится?
– Он привычен работать с энергетикой людей. Не так ли?
– Верно.
– Со мной у него может не получиться.
Мужчина слегка наклонил голову.
Она, пожалуй, только теперь смогла рассмотреть его повнимательнее. Прежде лишь отмечала, что он невысок, особенно по меркам ее соотечественников, что чисто бреется, что волосы коротко подстрижены, и что одевается очень скромно, особенно на фоне собственных чиновников, ярких, словно попугаи (должно быть, чтобы их уж точно не приняли за обычных обывателей). Еще отметила, насколько он сдержан и невозмутим, и как трудно проникнуть сквозь его маску, если в этом возникает надобность.
Теперь же она увидела в нем и многое другое. Пытаясь распознать, насколько она искренна, мужчина сам открывался, и в глубине его души курсантка чувствовала смятение и беспокойство. Что-то очень неприятное и угрожающее происходило сейчас в Иаверне, и с этим «чем-то» был связан пресловутый судебный процесс. И его неожиданный поворот ставил очень много новых вопросов, причем это серьезно беспокоило правителя.
К тому же девушка поневоле отдала должное внутренней силе собеседника. Чувствовалось, что если его и волнует что-то, мало кто сможет это почувствовать. Да и она сама не взялась бы судить. Насколько опасно то, что происходит сейчас в замке или же может произойти, о чем Иедаван узнал внезапно, либо же вдруг понял. Кайндел вполне отдавала себе отчет в том, что при всех ее способностях она не сможет сейчас добиться от мужчины ответа на все ее вопросы. Поэтому до поры до времени решила их вообще не задавать. Тем более что для нее пока не имело значения, в чем именно заключается дело, которое предстоит разбирать. Важно лишь, что скрывают иавернцы, лгавшие на процессе.
– У моего чародея может не получиться, потому что ты принадлежишь к нечеловеческой расе?
Она удивилась – ей как-то не приходило в голову, что местный правитель может это знать. Или же придавать какое-то значение.
– Ну например.
– Я думаю, он попытается. Если ты не возражаешь.
– Я не возражаю.
– Хорошо. Я побеседую с твоим командиром и попробую получить его согласие. И еще – к тебе будет приставлена охрана. Я не хочу, чтоб кто-то еще раз попытался на тебя напасть.
– Я этого тоже не хочу, – согласилась она.
На переговорах между Одином, главой ОСН и Александром, главой сообщества техномагов, Кайндел по большей части просто сидела, держа на коленях папку, и смотрела в стену. При таком повороте головы краем глаза она накрывала и лицо техномага, и лицо собственного «начальства», а большее ей и не требовалось. Один вообще девушке не сказал ни слова. Роннан, непосредственно перед тем, как вручить ей папку с документами, уделил курсантке минутку своего внимания, но никаких конкретных заданий не дал. Только повторил два раза: «Смотри в оба!» У нее появилось ощущение, что старшие офицеры Организации опасаются чего-то конкретного, однако не желают говорить прямо – чего.
И в свете случившегося с одним из ее источников беспокойство, пожалуй, даже понятно.
Единственный раз девушка немного оживилась и повернула голову к Александру – когда он заговорил о некоей организации, недавно активизировавшейся в Петербурге. Речь шла, собственно, о поклонниках книг Лукьяненко, о двух Дозорах, Дневном и Ночном. Их существование, по идее, не было тайной для ОСН, однако даже после рассказа Кайндел о ее столкновении с представителями этих сообществ к ним относились скорее как к блажи пары десятков подростков – не более того.
Однако, если судить по упомянутым на переговорах фактам, Дозоры, не имея особого желания (да и возможности) воевать между собой, объединились и теперь затевали что-то невнятное. С какой целью – загадка. Сколько их там – загадка. Вот только курсантка была уверена, что сдержанная тревога в тоне Александра ей не почудилась. Она подождала естественной паузы в разговоре и вставила пару вопросов. Глава техномагического сообщества немного удивился – сейчас он явно видел в девушке только секретаря, ничего больше – однако, не заметив, чтобы Один возражал против поступка спутницы, ответил ей.
Вопрос, казалось, совершенно не относится к делу.
– Ну, что ты можешь сказать обо всем этом? – с неожиданной мягкостью в голосе спросил ее Один, как только Александр, распрощавшись, вышел из комнаты (провожать его к машинам пошел Роннан).
– О предмете договора? – уточнила она.
– Нет, разумеется, – мужчина поморщился. – Что такого уж важного ты можешь сказать по поводу предмета договора… Обычный взаимовыгодный контракт, ничего больше. Надеюсь, ты не возражаешь, что я так вольно распоряжаюсь энергией твоих источников?
– Нисколько, – усмехнулась девушка. – Я же дала карт-бланш…
– Меня интересует, что ты можешь сказать по поводу утечки энергии? Насчет таинственного артефакта или заклинательной системы, использованной для этого.
– Ничего. Александр, отвечая на твой прямой вопрос, с вероятностью девяносто пять против пяти не кривил душой.
Один посмотрел на собеседницу с сомнением.
– Но если не техномаги, то кто? Как полагаешь?
– А кто угодно. В мире, несмотря на все ваши усилия, по-прежнему такой беспорядок творится, что…
– Ну-ну, – усмехнулся глава Организации. – Камень в мой огород. Я понял. Пойдем-ка, чаю попьем и побеседуем.
Встреча проходила в штаб-квартире ОСН на канале Грибоедова, сюда большой мини-вэн с тонированными стеклами привез Александра и его охрану, а также двух секретарей, а теперь увез их всех отсюда. Глава сообщества техномагов даже не стал оставаться на чаепитие, вежливо извинился и пояснил, что у него уйма срочных дел, хотя он чрезвычайно ценит местное гостеприимство и отказывается от него с большим прискорбием. Словом, никто не обиделся, и на роскошный стол напустили офицеров Организации, а также обслугу, которая все это готовила и сервировала. Не пропадать же добру, в самом деле.
В кабинет Одина подали бутерброды-канапе с ветчиной, сыром и кружочками домашних подкопченных колбасок, половину утки с черносливом, пирог с крольчатиной, рис по-индийски, три разных салата, маринованные огурчики, соленые лисички, гренки с сыром и паприкой на листьях пекинской капусты и заверили, что к чаю тоже будет что подать. Кайндел оглядела стол с сомнением.
– Что-то не нравится? – поинтересовался мужчина, снимая парадный китель и аккуратно вешая его на спинку кресла. – Наверняка на кухне найдется и что-нибудь еще, на твой вкус.
– Нет, мне очень интересно: не ожидают же они, что мы все это съедим?
– Честно говоря, я за утро так проголодался, что половину всего этого без напряжения умну. А ты – вторую половину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
