сейчас поднимаю все силы, звоню в полицию, вы только держитесь там! Все, Грицу, отбой. Держитесь. — И оборвав связь, выплеснул негатив. — А-а-а, а-а-а! Суки! — вынес я входную дверь.
Выбежав из здания, я уже слушал гудки, дожидаясь, когда ответит Антипов. Все-таки, если кто и не спит сейчас, это именно он. Его отряду как-никак нужно было еще МПД после боя обслуживать.
Заметив проходящего мимо бойца, с удивлением смотрящего на дверной проем без двери и мою голую тушку в нем, почти пинком отправил его поднимать Святова с Куродой. Какого хрена ближайшая тревожная кнопка находится так далеко от штаба, а значит, и от меня?
— Слушаю, — раздалось из мобильника.
— Красный код. Поднимай своих бойцов, и грузитесь по машинам. У тебя там тревожной кнопки рядом нет?
Мы не успевали. И нет тех, кто бы успел. «Ласточка» находилась в равном удалении и от базы, и от офиса Шидотэмору, и от отеля Акеми, и даже от квартала Кояма. Я бы у Охаяси помощи попросил, но те находились вообще хрен знает где. А еще, я точно знаю, что рядом с клубом ни у Охаяси, ни у Кояма нет никаких представительств, магазинов, складов… ничего, что может содержать в себе группу бойцов. Вот рядом с офисом Шидотэмору, ближе к моему особняку и дальше от клуба, есть офис Охаяси. А вот рядом с «Ласточкой» нет НИ ХРЕНА!
Зато есть два запасных выхода на «моей» территории клуба, и Казуки, в душу мать, находящийся сейчас там! У него есть код от двери, которая ведет на эту самую территорию, но нету, черт подери, моих отпечатков пальцев, открывающих тайные выходы. Дерьмо! Как же так? Там сейчас двадцать бойцов, десять из которых ранга Воин, у всех отличная снаряга и куча боеприпасов. Так как же так, что они не могут продержаться и несут потери? И это учитывая, что Грицу наверняка позвонил мне почти сразу после начала боя. Да что там за монстры нападают? Ветеран? Вряд ли. Точнее, он там, может, и есть, но проигрывают они не из-за этого, иначе Грицу сразу бы мне сказал о нем. В любом случае я порву любого, кто там есть, с теми силами, что едут со мной, вот только не будет там никого, когда мы приедем. Мы банально не успеем. И единственное, на что я и ребята в клубе можем рассчитывать, — это полиция. Здесь и сейчас я ничего не могу сделать. Зачем я тогда везу с собой бойцов? А хрен его знает. На чудо рассчитываю.
Уже на подъезде к клубу стало понятно, что мы не успели. О чем свидетельствовали полицейские ленты, машины, кареты «скорой помощи» и грузовичок спецназа.
Остановившись недалеко от клуба, произнес в рацию:
— Всем циркулярно — отбой. Курода — берешь десяток и идешь со мной, остальные домой. Святов, пришли сюда Васю-тяна.
Выйдя из машины, не переставал хмуриться. А кому на моем месте все это понравилось бы? Сняв шлем и закинув «Гвоздь» в машину, подошел к ближайшему полицейскому. Чем заставил хмуриться уже его.
— Сакурай Синдзи. Совладелец этого клуба. Мне можно пройти на его территорию?
— Документы, парень, — ответил мужчина грубо.
Ну да. Шестнадцать лет не располагают к доверию, особенно если одеться в то, что я на себя нацепил. Матово-черный комбез, разгрузка, под правой рукой «Глок», под левой — ПлПУ-101 «Чиж» — следующая после «Плевка» модель плазменного пистолета Урбанова. Не знаю, кто там дает им названия, но я в «сто первом» никакого «чижа» не видел. От предыдущей модели мой новый бластер отличался лишь гораздо лучшей эргономикой, новым дизайном и пятьюдесятью зарядами в магазине. В общем, мой возраст и мое снаряжение явно вызывали у мужика диссонанс. А у меня на руках ни одного гадского документа нет. А бумаг, доказывающих, что я совладелец клуба «Ласточка», нету вообще нигде.
— Не будьте таким служакой, полицейский-сан. Хотя бы начальство позовите. Я аж из самого пригорода спешу на помощь своим друзьям. Вы думаете, что я о документах думал, когда услышал в трубке мобильного звуки выстрелов?
Уж не знаю, что повлияло на решение мужчины. Может, мои слова, а может, вид десятка Куроды, вставшего у меня за спиной. Но тем не менее он, так и не ответив мне, связался с начальством по рации и ПОПРОСИЛ подождать.
Подошедший через пять минут мужик в гражданке представился джунсо-бучо местного убойного отдела… короче, начальник. Не сильно большой, но и не маленький. Старший лейтенант, если сравнивать с армией. В общем, представился и сразу потребовал документы. В итоге сговорились на том, что меня опознает один из выживших в нападении. И да, они есть, только я не знаю, сколько их и кто они. Этот… государственный человек молчал как партизан, хотя и его понять можно. Да и бог с ним, с этим служакой, я все же попал в клуб, краем сознания отметив, что не зря перевез отсюда все, что относилось к категории «вне закона». Даже Фантика. Хотя это еще тот вопрос, имеют ли они право, даже в такой ситуации, беспрепятственно лазить по этому зданию. Не помню я сейчас, что там говорится по этому поводу в своде законов. Куроду, кстати, как и его десяток, само собой, они оставили за линией ограждения.
И вот меня подводят к Грицу, который, даже несмотря на перевязанную руку, не поехал вместе со всеми в больницу.
— Этот… юноша, — произнес полицейский, косясь на меня, — утверждает, что совладелец данного клуба. Вы можете это подтвердить?
— Да, — кивнул парень устало. — Это Сакурай-сан.
— Прошу вас… — блин, как его там, а не важно, — полицейский-сан, дайте нам пять минут наедине поговорить.
— Парень, — произнес тот в ответ нравоучительно, — ты, похоже, не понимаешь…
— Пожалуйста! — надавил я на него голосом. — Дайте нам пять минут.
— Кхм, — кашлянул тот. — Ну, разве что пять минут.
И дождавшись, когда тот отойдет, задал самый главный для меня в тот момент вопрос:
— Кто?
И он начал перечислять. Имя за именем. Шестнадцать парней из двадцати, остальные все ранены. Царапинами и синяками отделался лишь Казуки. Шотган… при смерти. Тетя Наташа — мертва.
Это самая дерьмовая Золотая неделя в моей жизни. А ведь жизнь только начинается. Страшно подумать, что меня ожидает впереди. Сейчас я сидел возле опутанного проводами и трубками Шотгана, который вот уже сутки не выходил из комы. Сидел и боялся. Боялся того момента, когда он очнется и спросит меня: что с ней? Уверен, это будет его первый вопрос. А еще я боялся, что он
