— Нет, — ответил Дайен, заставив себя расслабиться.
— Будь у тебя хоть чуточку ума, испугался бы, — заметил Икс-Джей.
— Я спросил о системе, — обратился Таск к роботу-компьютеру. — Или твой аудифон вышел из строя?
— Я слышал.
— Так почему не ответил?
— Умение игнорировать — второе счастье.
— Черт возьми, ответь, можем мы взлететь или что-то еще неисправно?
— Таск, — сказал Икс-Джей, — ты когда-нибудь обращал внимание на тот факт, что жизнь — это бесконечная череда вопросов? Почему мы появились на свет? Куда нас несет нелегкая? Можем мы взлететь или что-то еще неисправно?
Таск что-то невнятно пробормотал себе под нос.
— Не ругайся! — недовольно бросил робот-компьютер. — Ты же знаешь, это выводит меня из себя. Лучше прислушайся к тому, что я говорю. По крайней мере это даст тебе возможность ругать что-то конкретное, если ты должен прибегать к…
Оборвав на полуслове свою речь, компьютер заговорил голосом официального лица:
— Объявляется всеобщий приказ о запрете полетов. Повторяю. Объявляется всеобщий приказ о запрете полетов. В данном квадранте замечены корабли коразианцев. По приказу Командующего Дерека Сагана войскам Галактической демократической республики надлежит обеспечить выполнение введенного на Сираке-7 военного положения на время чрезвычайной ситуации. С момента объявления этого приказа и вплоть до подтверждения о вторжении вражеских кораблей всем космическим кораблям, находящимся вблизи планеты Сирак-7, надлежит совершить посадку ради собственной безопасности…
— Коразианцы? — спросил громко Дайен, стараясь перекричать голос, читающий официальное сообщение. — Кто они?
— Банда варварских существ из соседней галактики, — ответил Таск. — Очень опасные типы. Настоящие ублюдки. В этой галактике за последние семнадцать лет не появлялись. Это сообщение всего лишь отговорка. Командующий всегда использует такой прием, когда надо поставить на место правительство какой-нибудь планеты. Запугивает ими народ.
— В этом случае, если правительству понадобится помощь, — продолжал голос, — всем пилотам частных космических кораблей приказано немедленно связаться с ближайшим командным пунктом и предоставить удостоверения…
— Вот-вот! — Таск щелкнул переключателем. — Картина ясна. Икс-Джей, отключи эту дребедень и давай-ка выбираться отсюда, пока они еще не появились здесь. Ты зафиксировал место нахождения корабля Командующего?
— Да. — На экране компьютера вспыхнули линии координат корабля. — Думаешь, ты сможешь улизнуть от такого монстра?
Нахмурившись, Таск сверил координаты, сделал соответствующие поправки и буквально рявкнул свои инструкции роботу-компьютеру, который ответил ему в том же тоне. Оба были настолько заняты работой, что не замечали Дайена, за что он был им благодарен.
Сидя в кресле, забытый Таском и компьютером, он получил возможность обдумать все, что произошло, но тут же пожалел об этом. Воспоминания нахлынули на него, отзываясь болью в сердце. Закрыв глаза, он вновь услышал голоса, увидел блеск мечей, серебряного и золотого, струившуюся кровь, падающее на пол тело Платуса.
Гнев закипел в груди Дайена. «Как ты мог так поступить со мной? — мысленно спрашивал он учителя, и слезы наворачивались ему на глаза. — Как мог ты умереть? Как мог оставить меня в полном неведении? Почему? Почему?»
Сжав кулаки, он почувствовал, что горечь подступает к горлу, вызывая тошноту.
Но гордость заставила его прийти в себя и высушила слезы. Впившись ногтями в ладони, он открыл глаза. Он должен все забыть и думать только об опасности, с которой они столкнулись. Вспомнились слова Таска: «Человек только что отдал за тебя жизнь. Ты можешь понять, что это значит?»
Внезапно Дайен осознал всю важность их побега.
— Они попытаются остановить нас? — спросил он, пытаясь придать голосу небрежный тон.
— Не думаю, что они выставят почетный караул и прокричат на прощание «ура!» Ты готов, Икс-Джей?
— Началась проверка систем.
— Что они могут сделать с нами? Сбить? — настаивал Дайен.
— Ну это как сказать, — ответил Таск, взглянув на юношу. — Вот почему я спрашивал, знаешь ли ты, зачем Командующий охотится за тобой? Все зависит от этого.
— Каким образом?
— Да ведь это очевидно, малыш. Если он хочет твоей смерти, то они собьют нас. Если нет — попытаются захватить живыми. Я очень надеюсь, малыш, — добавил Таск с жаром, — что ты представляешь собой в некотором роде сентиментальную ценность.
— Проверка систем закончена, — отрапортовал Икс-Джей.
— Ну и?..
— Умение игнорировать…
— О, заткнись! Включить программу взлета. Ты хорошо сидишь, малыш?
Палуба под ногами Дайена начала вибрировать, затем от вибрации затряслась вся внутренность корабля. Задрожало кресло, застучали зубы… Кровь потекла по серебряным доспехам… Огород вытоптан, аккуратные, ровные грядки разрушены. Что теперь на них вырастет без ухода и полива? Оставлены без присмотра…
— Поехали!
Весь воздух из легких Дайена словно выдавило, подъемная сила впечатала его в кресло, кожа натянулась на костях, губы скривились в неестественной гримасе. Взглянув на свое отражение в иллюминаторе, он увидел, что на лице появился оскал, как у черепа. На какое-то мгновение парень потерял способность дышать, и его охватила паника от боязни задохнуться.
Через минуту чувство страха прошло. В иллюминатор было видно, как с бешеной скоростью удаляются огни города. Все исчезало слишком быстро… Все…
Огород, дом…
Все уходило от него.
Город, прошлая жизнь…
Он хотел бы дотянуться, схватить, удержать то, что исчезало. Но там, внизу, ничего не осталось. Рука судьбы, схватив его, загнала в «Ятаган» и приковала к креслу крепкими ремнями безопасности.
И вот уже за стеклом иллюминатора не стало видно признаков жизни. Он смотрел в черное безграничное пространство, в котором сверкали ярким холодным светом звезды, похожие на тот драгоценный камень, что носил на шее Платус…
— Проклятие! — выругался Таск.
Экран над панелью контрольно-измерительных приборов ожил как раз в тот момент, когда все окружающее Дайена, казалось, умерло.
— Я знал, что Саган что-нибудь предпримет после нашего взлета, но… Икс-Джей! Черт! — снова выругался Таск. — Как, черт подери, он так быстро сумел развернуть свои корабли?
— Что вы имеете в виду? Что случилось? — Дайену показалось, что голос его прозвучал странно, как-то по-новому, словно прежний его голос исчез вместе с прошлой жизнью.
