Десс облизнула пересохшие губы. Возможно, это совпадение. А может быть, летучие ползучки просто-напросто решили прогуляться. Они всегда околачивались где-то поблизости и с любопытством следили за маленьким людским племенем, навещавшим время синевы. Никаких неприятностей от них обычно ждать не приходилось.
Десс посмотрела на небо. Первую стаю быстро догоняла вторая. Девочка быстро сосчитала темные непрозрачные силуэты. Теперь их стало двадцать четыре.
Чтобы успокоиться, Десс начала громко считать вслух:
— Uno, dos, tres…[9]
Она умела считать на двадцати шести языках и не собиралась останавливаться на достигнутом. Ритмическое звучание слов, обозначающих числа, успокаивало Десс, а замысловатое построение чисел после десяти в разных языках всегда ее восхищало.
Она взволнованно переключилась на древне-английский:
— Ane, twa, thri, feower, fif…[10]
Пятое сентября. Десс была уверена в том, что ничего значительного сегодня ночью не происходит. Девять прибавить пять — четырнадцать. Двести сорок восьмой день года. Два плюс четыре плюс восемь — тоже четырнадцать. Не так здорово, как тринадцать, но опять же — плохой кармы в этом числе нет.
А в небе стало еще больше черных силуэтов. Со всех сторон доносились насмешливые крики ползучек.
— Un, deux, trois, quatre…[11] — Десс переключилась на французский и стала считать еще громче, чтобы не думать о ползучках. Она решила досчитать до восьмидесяти, а это слово по-французски звучало как «четыре двадцатки»: — Cind, six, sept….[12]
— Sept! — выкрикнула она во весь голос и резко остановила велосипед.
Десс с силой уперлась правой ногой в педаль, встав в седле, и стала догонять друзей. Мелисса и Рекс успели уехать слишком далеко вперед. В такую ночь Десс со своим арсеналом должна была бы ехать первой. Долгий пронзительный крик донесся с неба, и Десс вдруг припомнилось еще одно слово из тринадцати букв.
— Кровопролитие, — прошептала она и еще проворнее заработала педалями.
00:0 °Cхватка
Черная пантера снова зарычала.
Звук оказался настолько громким, что его мощью Джессику запросто могло отшвырнуть назад, но ее ступни словно бы примерзли к земле. Ей хотелось развернуться и бежать во весь дух, но какой-то первобытный ужас сковал ее мышцы параличом. Это был страх перед клыками гигантской кошки, перед ее голодным рыком, перед тонкими, жестокими очертаниями розового языка, высунувшегося из пасти хищницы.
— Снится мне это или нет, — тихо проговорила Джессика, — но когда тебя едят, это не очень-то приятно.
В свете черной луны глаза зверя излучали ярко-лиловое сияние. Морда пантеры вдруг задрожала и снова начала менять форму. Два самых длинных клыка начали расти, и росли, пока не стали длинными, как ножи. Зверь подобрался, превратился в комок мышц. Пантера пригнула голову к земле, а хвост задрала, из-за чего стала похожей на спринтера, приготовившегося к забегу. Мышцы у хищницы подрагивали, огромные лапищи скребли асфальт с мерзопакостным звуком, от которого у Джессики по спине побежали мурашки. А когда огромная кошка прыгнула к ней, хищница вдруг стала длинной и стремительной, словно стрела.
В то мгновение, когда пантера сорвалась с места, с Джессики будто спали чары. Девочка развернулась и стремглав побежала в ту сторону, где ее поджидали змеи.
Ей было больно бежать босиком по асфальту. Змеи выстроились полукругом прямо перед ней, поэтому Джессика свернула в сторону, к мягкой траве на лужайке. Змеи сразу же начали перемещаться, чтобы отрезать ей путь. Они поползли в высокую, нестриженую траву перед обшарпанным старым домом. Джессика скрипнула зубами на бегу. Ей чудилось, что в ее пятки вот-вот вопьются острющие клыки. Добежав до того места, где по ее расчетам должны были затаиться змеи, девочка подпрыгнула. Ветер засвистел у нее в ушах, и прыжок унес ее очень далеко. Она прыгнула еще пару раз и наконец добралась до следующей подъездной дорожки.
Приземлившись после очередного прыжка на асфальт, Джессика поморщилась от боли, но сумела заставить себя бежать дальше. Теперь она уж точно оставила змей позади и с облегчением убедилась в том, что ни одна из тварей ее не укусила. Однако позади по-прежнему слышались мягкие прикосновения гигантских лап к земле: пантера неумолимо нагоняла. В этом сне Джессика могла бежать очень быстро, но хищник все равно был быстрее.
Перед мысленным взором девочки замелькали кадры из передач о дикой природе: она словно воочию видела, как крупные кошки набрасываются на свои жертвы, впиваются зубами в шеи газелей, выпускают им кишки жуткими когтями, острыми как бритва. Самые быстрые животные на свете — гепарды, но пантеры, судя по всему, не слишком им уступают. Джессика поняла, что по прямой ей от хищницы не уйти. Но вдруг она вспомнила, как антилопы спасаются от гепардов: виляют из стороны в сторону, совершают резкие повороты, и в итоге более тяжелые и менее маневренные кошки проскакивают мимо и катятся по земле, не успевая подготовиться к новой атаке.
Вся беда была в том, что Джессика не родилась на свет антилопой.
Она рискнула оглянуться через плечо. Пантера отставала от нее всего на несколько прыжков, и на таком близком расстоянии казалась до ужаса громадной. Джессика свернула к иве, растущей перед ближайшим по пути домом. Это раскидистое старое дерево накрывало своими ветвями весь двор. Девочка начала считать с пяти до одного и бросилась к дереву, слыша шаги настигающей ее пантеры. На счет «один» Джессика упала на землю за толстенным стволом ивы.
Прыжок унес пантеру дальше. На долю секунды ее темная тень заслонила диск луны. Послышался свист ветра и показалось, будто воздух раскололся.
Джессика подняла голову. Гигантская кошка, пронзительно скрежеща когтями по асфальту, тормозила возле следующей подъездной дорожки. Но тут девочка разглядела отметины на стволе в считанных дюймах от своего лица и сглотнула подступивший к горлу ком. На коре ивы виднелись три длинных жестоких царапины — чуть выше того места, где только что находилась голова Джессики. Только миг белели свежие раны на стволе дерева, а потом луна выкрасила их в синий цвет.
Джессика вскочила и побежала.
Между двумя домами был узкий проход, заросший высокой травой. Там чернели какие-то тени. Джессика инстинктивно метнулась туда, к этому тесному пространству. Она прорвалась через заросли травы, перепрыгнула через прислоненную к стене старую ржавую газонокосилку… и остановилась как вкопанная.
С другой стороны проход был затянут проволочной сеткой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
