— Фуггер, — объявил он, — ты — молодец!
— И Демон тоже! — засмеялся Фуггер.
— И Демон тоже, — согласился Жан.
При упоминании своего имени птица, перебиравшая себе перышки, подняла голову и прокаркала:
— Рука! Рука!
Жан напрягся, но почти сразу же мрачно улыбнулся.
— Дойдет дело и до нее, — сказал он. — Но сначала нам надо разыскать ту скотобойню.
* * *
Получив приказ найти замену палачу в такой короткий срок, эконом епископа, Марсель, впал в панику. Его любовник, Жак, называл это его состояние «серым смерчем». Устраивать оргии — это одно. Марсель наслаждался всеми мелочами живых картин, поисками идеально подходящих друг к другу тел. Годы странствий с актерами Пуатье привили ему вкус к зрелищам и умение создавать удивительные эффекты: это он придумал сахарную глазурь для жены Лота. Но соприкасаться с реальностью в виде убийц и головорезов, которые откликнутся на призыв исполнить обязанности палача… Да, такое растерзало бы нервы и не столь чуткому человеку. Особенно когда от этого зависело так много. Если финал предложенных епископом развлечений будет удачным и приведет к тому, что его господина назначат на орлеанскую епархию, Марсель не сомневался в том, что и его собственное повышение будет гарантировано.
Именно Жак, грубоватый парнишка, носивший на себе печать улицы, предложил устроить соревнование. Так можно будет испытать умение палачей и заодно заработать лишние деньги на зрелище. Одному его кузену (у Жака всегда находились кузены) принадлежит скотобойня на окраине. Это удобно обнесенный забором двор. Со зрителей можно брать по несколько монет с головы да еще потребовать долю с торговцев пивом и жареной требухой, которые обязательно туда явятся.
Марсель решил поручить неприятные детали своему юному дружку. Однако зрелищем будет распоряжаться он сам. Он выступал во множестве мелких городков и знает, что нужно толпе. Насилие, причем как можно более зверское, и смех. И он уже представлял себе, каким образом предоставить это публике.
* * *
Когда Жан, Фуггер и Демон явились на скотобойню, они обнаружили, что там в разгаре небольшой карнавал. Объявления на бумаге и из уст глашатаев привлекли не только претендентов и их сопровождающих, но и множество зрителей и тех, кто имел намерение их обслужить, развлечь или обокрасть: в толпе так и сновали глотатели огня, циркачи на ходулях, фокусники, карманники, шлюхи. Это было неплохой подготовкой к главному событию вечера.
Скотобойня состояла из нескольких загонов, соединенных по краю коридором, по которому гнали скот. Все это окружал круговой забор. На каждой его доске уже сидели уличные ребятишки, которые то и дело соскакивали вниз, чтобы проскользнуть между дымящими жаровнями продавцов мяса, бочонками продавцов пива и ногами подмастерьев и мастеровых, заплативших несколько су за то, чтобы войти в главные ворота.
Остановившись у ворот, Жан оглядел происходящее. За толпой оказался помост, на котором мужчина в пестрых чулках размахивал руками, обращаясь к бородатому великану. Перед ними расположилась группа мужчин в масках или самодельных капюшонах.
Маска и меч дали Жану право войти, и он протолкался к помосту.
— Имя? — спросил человечек в кружевной рубашке, жабо и брыжи которой выбивались из-под жакета у горла и живота, где падали на такой громадный гульфик, какого Жан еще никогда не видел.
«Чем больше гульфик…» — подумал Жан и ответил:
— Безымянный. Гастон.
— Вот как? — захихикал человечек. — Похоже, это у вас семейное ремесло. Эти двое — тоже Безымянные. — Он указал на двух мужчин в капюшонах. — Тебе тоже нужен топор?
— Нет, мсье. У меня оружие с собой.
Марсель подался вперед — и глаза у него округлились.
— Меч? И ты им владеешь?
— Увидим.
— Опыт был?
— Да, мне случалось им пользоваться.
— Можешь похвастаться какими-нибудь знаменитыми головами?
— Наверное, нет, мсье. В армии. То тут, то там.
— Понятно, — вздохнул Марсель, которому все это уже надоело. Палачи всегда вызывали у него скуку: они не умели поддерживать беседу. — Ну что ж, Безымянный Г., скоро ты получишь возможность продемонстрировать нам свои таланты. Жди с остальными.
Жан отошел, присоединившись к группе мужчин с закрытыми лицами, и изучающе посмотрел на своих соперников. Двое Безымянных что-то оживленно обсуждали, приподняв для этого капюшоны. Трое мужчин в масках молча смотрели перед собой. И только последний спокойно ответил на взгляд Жана. Он был огромный — в высоту и ширину — и явно обладал опытом. Его золотистая борода выбивалась из-под хорошо сшитой кожаной маски, утяжеленной внизу металлическими полосками и снабженной прорезями для ушей и ноздрей. Такая же была и у Жана.
Внимание Жана привлекли две вещи. В громадных руках незнакомца был топор, какого Жан еще никогда в жизни не видел. У этого топора было не привычное большое и тяжелое лезвие, а небольшой полумесяц, закрепленный на тонком топорище, туго обмотанном полосками красной кожи. Такой топор предназначен не для дерева или животных, но по тому, как великан его держал, Жан понял, что им пользовались регулярно. Второй странностью был громадный пес, в котором явно чувствовалась волчья кровь. Он спокойно, но настороженно сидел у ног хозяина, постоянно следя взглядом за толпой.
Топор, собака, великан. Все это вызвало в памяти одно слово: скандинав.
Хакон следил за движениями своего соперника с того момента, как тот у ворот надел свою маску. Он тоже отметил про себя качество маски, уверенность — и в первую очередь естественное положение ножен сбоку. И сразу же понял, кто станет его главным соперником.
Во время военных кампаний Хакон не раз видел, как пускают в ход меч палача. В умелых руках это прекрасный инструмент и настоящее оружие, но скандинав очень редко видел такой меч в умелых руках. Чаще приходилось наблюдать за тем, как кто-нибудь совершает промах и терпит неудачу: меч требовал хорошего глазомера и ощущения времени. Хакон был уверен: в захолустном Туре он не встретит ничего подобного.
И тем не менее Фенрир зарычал, когда меченосец сошел с помоста, а у Фенрира был хороший нюх на врагов. Так что Хакон твердо встретил взгляд незнакомца. Приподняв топор, он снова опустил его к земле. Победа, клиент и деньги клиента — все это скоро будет принадлежать ему. И тогда истории снова вернутся.
Труба возвестила начало турнира. Марсель, которого шум и вонь толпы с каждой секундой утомляли все сильнее, махнул рукой, давая знак Жаку выйти вперед.
— Узнайте! — зычно крикнул тот. — Его преосвященство святейший епископ Тура ищет сегодня человека, который был бы достоин занять место нашего достойнейшего покойного палача. — Тут все презрительно закричали и заулюлюкали. Перекрикивая шум, Жак продолжил: — И посему епископ повелел устроить этот священный турнир, чтобы найти нужного человека. Эти достойные соискатели, — тут он махнул в сторону дюжины претендентов, ожидавших у помоста, — продемонстрируют свои умения в нескольких испытаниях, и один из них еще до ужина получит главный приз — голову и кошелек графа де Шинона.
