Офицеры, бывшие его товарищи по оружию, проезжая мимо него, бросая на своего прежнего сослуживца презрительные и насмешливые взгляды; всякий раз, как он раскрывал рот, ему говорили:
— Ваше высочество, извольте молчать; вы не в своем уме.
Ему дарили для развлечения игрушки, годные для детей. И за что же эти оскорбления? За то, что он однажды, в минуту самозабвения, похитил драгоценное украшение с образа своей матери?!
Дело было так: овладев этим предметом, он велел своему адъютанту заложить его, но в ломбарде этого залога не приняли, считая это святотатством. Тогда Николай вынул камни из оправы, и адъютант заложил их каждый отдельно, получив за все не более трех тысяч рублей, которые и передал великому князю.
Дня через два или три мать Николая заметила пропажу и, нисколько не подозревая сына, заявила о ней, Случись такая пропажа в семье обыкновенных людей, ее там скрыли бы; здесь же, напротив, подняли на ноги полицию, перерыли весь дворец и в результате обысков и доносов, истина обнаружилась.
Генерал Трепов хотел, было, просто повидаться со мной и узнать от меня правду, так как он мне очень доверял, и, без сомнения, если бы это удалось, много было бы избегнуто неприятностей и скандалов. Но дело перешло в руки соперника Трепова и оно огласилось.
Великий князь был арестован в своем дворце, потом сделали обыск у меня, и теперь Николай объявлен сумасшедшим, и все его имущество перешло к отцу.
И, однако, великий князь не сумасшедший, но утверждаю это, обладает всеми умственными способностями, страдая только клептоманией.
Достаточно взглянуть на предметы найденные у него во дворце, чтобы убедиться в этом: тут были склянки от духов, кошельки, табакерки, веера, дешевые фарфоровые статуэтки и подобные ничтожные вещицы, брошенные, как попало, в беспорядочную груду.
Император, когда узнал историю, был очень разгневан этим делом, хотел, было, разжаловать Николая в солдаты и сослать на Кавказ, но императрица, очень любившая Николая, на коленях умоляла простить несчастного. Тогда царь смилостивился:
— Делайте с ним, что хотите, но чтобы я больше не слыхал о нем.
Так закончился этот, вполне достоверный, роман американки с русским великим князем.
Из прошлого Фанни Лир
Вряд ли рассказывала великому князю всю правду о себе его заморская возлюбленная. Это было не в её интересах. Впрочем, и сейчас о ней не всё известно.
Внучатный племянник Николая Константиновича князь Михаил Греческий в 2000 году опубликовал в Париже книгу «В семье не без урода». Вот что в ней говорится о Фанни.
«Государь показал Ники донесения тайной полиции.
Подлинное её имя, как поведал племяннику государь, было Гетти, фамилия Эйли. Родилась она в Филадельфии, в семье пуританина. Впрочем, первым браком женат он был на богатой благочестивой женщине, имел от неё пять дочерей. Жена мистера Эйли умерла. Много лет спустя, уже старым, он женился на девице сомнительного происхождения.
От второго брака явилась на свет Гетти. Старшие девицы Эйли, Геттины сёстры, дочери мистера Эйли от первого брака, сделали приличные партии и не знались ни с отцом, уронившем себя недостойной женитьбой, ни с единородной сестрицей, презирая низкое её рождение. Гетти росла в скудости и забвении.
В шестнадцать лет мисс Гетти Эйли убежала из дома с неким Кельвином Блекфордом и вышла за него замуж. Муж оказался чахоточным и горьким пьяницей. У них родился ребёнок. Ребёнок скоре умер, за ним и муж. Гетти, впрочем, к тому времени уже успела бросить его. О смерти Блекфорда ходили разные слухи. Согласно официальной версии, он покончил с собой.
Миссис Гетти Блекфорд устроилась на службу в филадельфийский банк, но бросила её, найдя любовника, богатого техасца Мэдисона — распутника и кутилу. Долго требовала она от Мэдисона, чтобы он женился на ней. «Мы с тобой оба гуляки, — говорила она ему, — из нас выйдет отличная пара».
Мэдисон жениться не желал, и Гетти в утешение взяла любовников. На скопленные деньги она купила дом и открыла казино. Деньги текли к ней рекой. Вдобавок, она давала в рост и одалживал по доллару проигравшимся в пух, чтобы потом за благодеяние ободрать их как липку.
На барышах миссис Блекфорд, однако, не успокоилась. Для вящей славы она занялась учением. Любовники Гетти дулись в вист, а сама Гетти изучала английских и французских поэтов. «Теннисон, Вордсворт, Гюго, де Мюссе! — возмущались почтенные матери семейств. — Эта позорная женщина читает их и смеётся над нами!»
В столице мира познакомилась она с землячкой, тогда уже знаменитой куртизанкой и певицей по имени Кора Перл. Та научила её искусству обольщения, вернее, пока только его азам. Гетти назвалась Фанни Лир, познакомилась с парижскими аристократами-вертопрахами и взялась за дело и дальнейшее самообразование.
Самым большим её достижением была связь с принцем Уэльсским, будущим королём Эдуардом УП. Затем пришла другая удача. Нашёлся покровитель ещё солидней, то бишь, богаче, некий господин Баден-Баденский. Гетти не промахнулась и с ним. Богач оказался ко всему ещё и наследным принцем прусского королевского рода Гогенцоллернов. Будущий король и повёл себя по-королевски: покидая её, он оставил ей на прощанье деньги и славу. Гетти прекрасно распорядилась тем и другим. Деньги пошли на покупку особняка на бульваре Малерб, а слава — на устроение светского салона. И зачастили к ней великие люди, поэты и писатели, среди прочих — Дюма, и старый, и молодой. Дюма-отец и Дюма-сын стали в её салоне самыми страстными завсегдатаями.
Грянул 1870 год и всё уничтожил. Мадам Фанни Лир потеряла деньги, салон, общество, связи. Бросить, однако, Париж, столь милый сердцу и близкий наклонностям её, Фанни-Гетти не могла. В войну она смиренно терпела лишения, а в дни осады питалась в новом модном ресторане «У мамаши Мортиры» крысиными паштетами и бифштексами из собачатины.
Но было одно, что всё же доконало мадам Фанни Лир — отсутствие знатных и богатых друзей. Приходилось сниматься с места и ехать за ними неведомо куда. Многоопытная мадемуазель Кора Перл насоветовала Россию. Там, сказала она, мороз, зато мужчины — почти все Иваны-дураки, миллионщики и любители иностранок. «Завалящая девка-француженка, — уверяла мамзель Кора, — им лучше своей русской принцессы. К тому же, к проституткам у них какое-то особое тяготение».
Мадам Фанни Лир только того и нужно было. Она поехала в Россию на поиски Ивана-дурака и нашла такого немедленно в лице великого князя Николая Константиновича».
Её внешность Михаил Греческий описывает так:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
